Ходячее недоразумение майора Попова - Кэти Свит

что запуталась в собственном платье и рухнула на кровать. — Но пожить с тобой в одной комнате не против. Даже в одной кровати поспать, — говорит играя бровями, чем вызывает в моей груди негодование, а на губах смех.

— Обойдешься! — фыркаю. — Сначала замуж, потом кровать, — выдаю шутливо.

— Без проблем, — в его взгляде что-то меняется. Он становится более острым, опасным… Таким прямо ух! — Пойдешь?

Смотрю на него и не понимаю как реагировать. То ли шутит, то ли серьезно — не поймешь. Реакции его эти неоднозначные…

Антон совершенно не похож на привычных для меня гражданских мужчин. Помимо внешнего физического преимущества, он обладает скрытой силой и ей невозможно противостоять. Точнее, нет никакого желания.

Перед глазами весьма некстати всплывает наше недавнее столкновение на пороге ванной комнаты и меня обдает жаром. Я опускаю глаза вниз, на его волевой подбородок и тут же об этом жалею.

Попов смачивает свои губы и шумно сглатывает. Температура в комнате повышается градусов так на пять.

— Помоги с платьем, — прошу пытаясь уйти от скользкой темы, ведь если мы продолжим играть в гляделки, то точно не вернемся к праздничному столу.

Антон вопросительно вздергивает бровь.

— У меня заело молнию, собачка сломалась, — поясняю. — Представляешь? Начала застегивать платье, а теперь не могу ни вылезти, ни так пойти, — делюсь горестями, но к своему удивлению насмешек не получаю. Вместо них чувствую поддержку.

— Давай посмотрю, — говорит совершенно спокойно и я расслабляюсь.

Если не Антону, то кому тогда доверять?

Он склоняется надо мной, на коже чувствую горячее дыхание и каждое прикосновение воздуха вызывает острые реакции в моем теле. Щеки обдает жаром и я закрываю глаза.

Он мягко отводит мою руку в сторону, своими прохладными пальцами проводит по моей раскаленной коже, я ощущаю каждое прикосновение словно ударом тока. Внутри разгорается пожар.

Антон кладет свободную руку мне на живот и удерживает, чтобы я снова не распласталась на кровати. Второй он что-то делает за моей спиной.

— Замри, — говорит.

Беспрекословно выполняю требование и в этот самый момент он резко дергает сломанную собачку вверх, а дальше свободно застегивает платье. Проводит пальцем вдоль моего позвоночника пока ведет молнию вверх.

— Все? — поворачиваю голову вбок и тут же попадаю в плен выразительных карих глаз.

Утопаю.

Антон разрывает наш зрительный контакт, поднимается с кровати, тем самым увеличивая расстояние между нами до максимума.

— Да, — произносит более низким и хриплым голосом, чем пару мгновений назад. — Можешь не благодарить, — говорит и выходит.

Лишь оставшись одной я встряхиваю несколько раз головой, прогоняя морок и спешу к зеркалу наводить красоту на лице.

Щеки горят.

Глава 20. Антон Попов

Из душа выхожу с более ясной головой и наспех переодевшись спускаюсь вниз.

На первом этаже во всю играет музыка, звучит громкий смех, праздничная атмосфера набирает обороты и мне бы расслабиться, но одного беглого взгляда на Машу достаточно, чтобы снова почувствовать жжение в груди.

Пока я пялюсь, она мило улыбаясь слушает байки Рязани, задорно смеется и выглядит вполне увлеченной беседой. Ей не до меня.

Словно почувствовав мое присутствие, Елкина вскидывает глаза вверх, встречаемся взглядами и этого короткого мига достаточно, чтобы сердечная мышца начала болезненно сжиматься.

Усилием воли разрываю зрительный контакт и отворачиваюсь. Нефиг пробуждать во мне то, что должно спать.

— Этому столику больше не наливать, — с ухмылкой бросаю проходя мимо перебравшего Санька.

— С чего это? Мы еще не встретили Новый год по Челябински, — подмечает оборачиваясь в мою сторону.

— Ты решил перебрать все часовые пояса? — хмыкаю.

— Такими темпами ты только его и встретишь, — отрываясь от беседы с Машей, подбрасывает дровишек в костер Рязань.

— Да ну вас, — отмахивается Кислый, наливая себе снова. — Кто со мной? — спрашивает ища поддержки у коллег.

Но желающих не оказывается, никто не желает нахлестаться. У нас на завтра большие планы и каждому потребуется свежая голова.

— Воу-воу, потише, — Тихий выхватывает у него рюмку буквально за секунду до того, как Кислый отправит ее содержимое в рот. — Погоди три минуты, сейчас будем отмечать, — остужает пыл закипающего друга.

Ох, это предательство близких… Смотрю на Санька и убеждаюсь, что к черту эту любовь.

Усаживаюсь за стол, мне достается место напротив Маши и едва я вижу ее, как все остальное перестает иметь смысл.

Красивая такая… Охренеть можно!

— Красный тебе идет, — говорю смотря прямо на девушку.

На фоне яркой Маши Золотареву даже не видать. На удивление, она на сегодня довольно скромна.

— Спасибо, — шелестит одними губами, а у самой щеки становятся под цвет платья.

— Это не красный, — не замечая происходящей между нами химии встревает Золотарева.

— А какой же? — спрашиваю с четким подколом.

— Пурпурный, — умничая поправляет меня.

— Ну-ну, — хмыкаю равнодушно и тянусь за салатником, параллельно осматривая шикарно накрытый стол.

Интересно, что из этого готовила Маша, а что Лера? Мне отчего-то хочется перепробовать все, к чему касалась рука Елкикой. Интересно, она готовит так же вкусно, как феерично попадает в неприятности? Даже если на половину так, то будет неплохо.

— У всех налито? — взяв на себя роль старшего Малышев поднимается из-за стола и пробегается взглядом по рюмкам-бокалам.

— Да! — не сговариваясь отвечаем.

— Тогда, — он приподнимает руку с хрусталем, делает многозначительную паузу. Выжидает.

Часы пробиваюсь десять вечера.

— С Новым годом! — голосит, что есть мочи Кисляков.

— Ура! Ура! Ураааа! — выкрикиваем троекратное, чокаемся бокалами, выпиваем до дна.

Где-то неподалёку взрываются фейерверки, девчонки радостно пищат и со всех ног бросаются к окну, мы же с мужиками недовольно переглядываемся.

Ну просили же… Предупреждали…

Ничему народ не учит.

— Давайте позвоним Крапивину, — предлагает Тихий.

— Ему самое время с тобой говорить, — скептически хмыкает Малышев.

— Какой красивый салют! — восторженно ахает Золотарёва и словно ребёнок хлопает в ладоши. Тихомиров и Малышев пожирают Лерку глазами. — Мальчики, ну чего вы сидите? — искренне недоумевает. — Смотрите скорее! Можно пользоваться за чужой счёт красотой, — хихикает.

— Не до красоты сейчас, — обрубаю прекрасно понимая, насколько всё хреново может быть из-за банальной человеческой тупости.

— Да ну вас, — фыркает Лерка и отворачивается к окну.

На улице кто-то явно не жалеет своих денег запуская в небо ракету за ракетой и не думая о безопасности других. Запускающий фейерверки даже не думает, что минутное удовольствие может стоить людям жизни.

— На ловца и зверь бежит, — хмыкает Леха. — Здорово, Крапива! Ты как там, бро? — спрашивает в трубку.

Вижу выражение лица Тихого и смеюсь.

— Егор предлагает пойти набить морды? — ржу слушая отборный русский мат, доносящийся из динамика.

Парни смотрят на фейерверк за окном. Их лица суровы, даже Кислый, кажется,