Внезапно замужем, или Как спасти репутацию - Дия Семина

— Другими словами, мне нужно рассказать всё?

— Именно.

Он вздохнул, сел прямее и снова улыбнулся, всё пытается меня завоевать.

— Наташа, у тебя какой-то счёт в банке, я не знаю, сколько там денег, сто, двести тысяч, но дядя тебя грозился упрятать куда подальше, а наследство прибрать, вот ты и решилась на брак. А чтобы нашу тайну не раскрыли, мы должны были какое-то время пожить раздельно. Чтобы никто не узнал и не начал действовать до разморозки твоего счёта, примерно, как сейчас кто-то создаёт вокруг нашего союза пакостную среду. Пытаются дискредитировать брак, объявить нас мошенниками.

— Но всё так и выглядит, и в первой статье конкретный намёк, что вы знаете о счёте, даже больше, чем о нём знаю я. Допустим, меня, как ребёнка вообще не поставили в известность, и не огласили завещание в полном объёме, и это понятно, чтобы не болтала лишнего. Однако наш брак теперь всё равно выглядит как мошенническая сделка.

Я в какой-то момент поняла, что прямо сейчас поддаюсь на его провокации и болтаю лишнего. Но всё выглядит именно так, и предстать перед судом не хочу.

Сжимаю карандаш в руке, как-то слишком агрессивно. Андрей покосился на мою руку. Но улыбнулся самой милой своей улыбкой.

— Нет, всё выглядит так, словно мы прилежная семья, я усердно работаю клерком в большой компании, и моя жизнь заполнена постоянными поездками. Ты, пока я зарабатываю нам на пышную свадьбу, и дом, осталась работать в пансионе. Это вполне нормально, учитывая твой юный возраст и мою бедность. В назначенное время, примерно за полгода до того, как тебе предстоит забрать свои деньги, мы договорились сойтись официально, устроить небольшое торжество и верифицировать брак. Возможно, что о счёте или о тайне твоего наследства знают те, кто написал статью, но я искренне говорю то, что ты сама мне сказала, речь идёт примерно о ста тысячах, если нам их отдадут, то мы сможем купить приличный дом и вырастить детей не нуждаясь, но продолжая усердно трудиться.

Ох, опять его инсинуации, улыбка, очаровывает, создаёт иллюзию счастливого будущего. Уже и детей приплёл.

Сглатываю ком в горле, чтобы не закашляться, ситуация становится очень неприятной, чем больше пытается понравиться, тем меньше у него получается…

Выдыхаю и возвращаю разговор в деловое русло:

— И что я вам обещала? Ведь не только совместную жизнь?

— А чем плоха наша совместная жизнь? Ты очень красива и с деньгами, я в тебя влюбляюсь с каждой минутой всё сильнее и не хочу расставаться, да это опасно, тогда нас точно обвинят в мошенничестве. Или ты полюбила другого?

Я предательски несколько раз моргнула. Даже если бы и полюбила, то краткость знакомства с Дмитрием и его образ жизни, не даёт мне шанса надеяться на новые спасительные отношения…

Как всё это глупо.

— Так что я вам пообещала?

— Десять тысяч. Но я бы не стал брать деньги, ты же сама сказала, что никакой человек из вашего круга на тебе не женится. Что-то такое в тебе есть секретное, а я, по мнению свахи, оказался идеальным вариантом. Вот посмотри мои бумаги.

Он достал из внутреннего кармана пиджака несколько документов и протянул мне, нисколько не смущаясь.

Что-то мне совсем нехорошо.

Я вдруг поняла, что ситуация ещё более ужасная. Он не похож на мошенника, и у нас, кажется, честный сговор. Но я не хочу строить с этим парнем отношения, я не та Наташа, которая выскочила замуж за первого встречного и была бы счастлива. Я же недавно доказывала Дмитрию, что хочу замуж исключительно по любви. А выходит, всех обманула?

Внезапно показалось, что стол вывернулся и сейчас ударит меня…

Он и ударил.

От эмоционального «перегрева» я вдруг потеряла сознание.

А когда очнулась, надо мной склонился Дмитрий Михайлович с мокрым полотенцем, которым протирает мой лоб, а лежу я на небольшом диванчике.

— Как ты нас напугала, очень долго не приходила в сознание. Уже позвали за лекарем.

А я и ответить ничего не могу, слёзы катятся из глаз.

В этот момент, кажется, я бы решилась отказаться от наследства, только бы Дмитрий держал меня вот так за руку и смотрел с заботой, а ещё лучше с любовью. Но я уже не смею о таком даже мечтать.

Листайте, там есть ещё одна глава!☺

Глава 13. Любовь не война

К счастью, Андрей Петрович не решился сопротивляться и требовать «допуска к телу», сидит на стуле и покорно ждёт, пока Дмитрий Михайлович приведёт меня в чувства.

Кажется, они уже успели перекинуться некоторыми колкостями.

— Мне так неудобно, взяли на работу барышню, и я оправдала все ваши надежды, с первого дня и скандалы, и обмороки…

Дмитрий беззвучно рассмеялся. Но тут же ответил:

— А ещё две мгновенно написанные статьи, мне даже не пришлось ничего проверять. Взглянул – идеально! Ты освободила мне массу времени для нормальной работы. Но это не значит, что можно лишаться чувств.

— Я постараюсь больше так не делать.

Муж громко вздохнул, попытался напомнить, что он всё ещё здесь и имеет больше прав держать меня за руку.

— Вы проверили документы Андрея Петровича? — делаю вид, что не замечаю вздохов и намёков, продолжаю разговор с «начальником».

— Пока нет, но могу сейчас это сделать.

Возникла некоторая заминка, но Андрей Петрович решился и нехотя пододвинул свои бумаги ближе к Черкасову.

Дмитрию пришлось оставить меня и повернуться к столу, взять документы и внимательно всё рассмотреть. Как бывший следователь, он прекрасно знает, на что обращать внимание. И Уваров тоже понял, что это необычный журналист.

Напряжение в кабинете возросло. Кажется, я бы сейчас всё что угодно отдала и сделала, чтобы в бумагах нашлось хоть что-то противозаконное, но увы, Дмитрий ничего не обнаружил. Но некоторые вопросы всё же задал:

— Документы в порядке, только у вас регистрация в Москве.

— Да, я служу в большом торговом концерне, они занимаются всем, что можно продать. В сфере моей ответственности несколько городов постоянно приходится ездить. Зато сейчас финансовое положение намного лучше, чем два года назад.

— Но вы не общались с Натальей Николаевной эти два года, не поддерживали, ни финансово, ни визитами или хотя бы письмом, она вас не знает и не помнит? Почему?

— Я не смел её компрометировать. В пансионе, насколько мне известно, строгие правила.

На этих словах «мужа» амёбное