Пешка дьявола - Трейси Делани

Его взгляд останавливается на моем лице, и я ерзаю под его взглядом. — У меня их два. Этот для коротких перелетов и более крупный для дальних. Всего у семьи одиннадцать самолетов и три вертолета.

Я удивлена, что он мне ответил. Меня ещё больше ошеломляют цифры. Зачем им столько самолётов? Конечно, все они могли бы летать на одном. С другой стороны, у Де Виль целая империя, так что, вероятно, каждый занят своими делами. Александр прав. Мои знания о семье, в которую я вступила, в лучшем случае скудны. Наверное, я никогда не могла представить, что такое произойдет. Как сказала Саския, одно дело — знать об этом абстрактно. Но совсем другое — когда это действительно произошло.

Как только появится возможность, я углублюсь в изучение семьи Де Виль. Если Александр сдержит своё обещание, у меня будет много свободного времени в этой поездке, так что я могу использовать его по максимуму, узнавая больше о нём и его семье.

— Я летела из Америки на твоем самолете?

— Да.

— Ух ты. Шикарно.

— Я рад, что тебе понравилось.

Я прищуриваюсь, глядя на него. — Ты всегда такой официальный?

Его озадаченное выражение лица выдает его замешательство. — Я и не подозревал об этом.

Боже мой, у этого человека вообще нет самосознания.

— Может, это из-за того что ты англичанин. Я слышала, что некоторые из вас бывают немного напряженными. Американцы более… — Я поднимаю ладони вверх и пожимаю плечами. — Мягкие. Как тот Донован. Он мне нравился. Он казался приятным.

Лицо Александра мрачнеет, мышцы на шее напрягаются. — Донован нехороший.

— Правда? Он показался мне отличным парнем. Весёлым, интересным. — Я делаю паузу. — Красивым. Он сказал, что много работает в бизнесе, связанным с твоей семьей, так что, полагаю, это означает, что он будет бывать здесь регулярно.

Александр наклоняется вперёд, на лбу у него вздувается вена. О, он в ярости. Вот кое-что, что мне пригодится.

— Ты не будешь иметь ничего общего с Донованом. Слышишь? Я запрещаю.

Я запрокидываю голову и смеюсь. Рискованно. Я недостаточно хорошо знаю Александра, чтобы предугадывать его реакцию на надавливание на его уязвимые места, но мы не одни, и почему-то он не производит на меня впечатления мужчины, способного нападать на женщину. Не знаю, откуда взялся этот инстинкт, но, похоже, он предпочитает свой отработанный хмурый взгляд как способ подчинить себе противника, кем бы он ни был. И сейчас этот противник — я.

— Ты запрещаешь? Извини, что говорю очевидное, но на дворе двадцать первый век, и пусть твоя семья застряла в тёмных веках, я — нет. Ты не можешь мне ничего запретить.

Кажется, он взял себя в руки. Откинувшись на спинку стула, он изучает меня, проводя большим пальцем по нижней губе. Это напоминает мне о том, как он поцеловал меня на нашей свадьбе, и у меня внутри всё сжимается. За те несколько дней, что я знаю Александра, я узнала кое-что новое. Можно одновременно испытывать неприязнь к кому-то и безумное влечение одновременно. Это стало для меня настоящим шоком.

— Брось мне вызов, Имоджен и посмотрим, что будет.

Надеюсь, развод.

На моих губах играет лёгкая улыбка. Положив руки на колени, я устремляю взгляд в окно, пока самолет мчится по взлётно-посадочной полосе. На сегодня хватит. Моя стратегия должна быть реализована с терпением. Даже если я продолжу, это не сработает. Небольшие проявления… Сопротивления, которое нарастает со временем. Гибель моего нежеланного брака от тысячи порезов. Так я обрету свободу.

Мы не разговариваем до конца поездки. Удивительно, как быстро я привыкаю к молчанию, и хотя я не фанат, оно дает мне возможность обдумать следующий шаг. Александр будет яростным противником, и заставить его действовать будет непросто. Он настолько поглощен чувством долга, что одно лишь предположение о разводе, вероятно, доведет его до инсульта. Но, сейте семена, по одному вызову за раз, и ждите, пока они прорастут свободой.

Самолет приземлился в облачном небе, в воздухе моросил лёгкий, но моросящий дождь, и дул лёгкий ветерок. У подножия трапа припаркованы два внедорожника. Стивен провожает нас к первому, затем садится на пассажирское сиденье. Полагаю, остальные телохранители садятся во второй. Осознание того, что за каждым нашим шагом следят, кажется странным. Я никогда не думала об опасностях брака с богатством Де Виль, но, оглядываясь назад, понимаю, что это было наивно с моей стороны. Каждый член семьи, должно быть, представляет собой риск похищения. Деньги — мощный мотиватор, и когда у тебя столько, сколько у них, это обязательно привлечет ненужное внимание.

Поездка в Тислвуд дает мне массу времени, чтобы насладиться красотой Шотландии. Я почему-то знала, что мне здесь понравится, и не ошиблась. Это потрясающее место с пологими горами, холмами и сверкающими озерами. Александр сказал, что Тислвуд расположен вдали от цивилизации, что, признаюсь, меня немного беспокоит, особенно если мои опасения по поводу отсутствия сотовой связи оправдаются. Наслаждаться сельской местностью — это одно, но путешествовать в одиночку — не то, чего бы я хотела в первый раз.

Хотя Эмме здесь бы очень понравилось. В свободное время она увлекается фотографией, и я прямо представляю, как она восхищается потрясающими пейзажами и атмосферным освещением.

Через два с половиной часа машина сворачивает на узкую дорожку, окаймлённую аккуратными живыми изгородями. Минут тридцать я не видела ни одного жилого дома. Должно быть, это оно.

Прошло ещё пять минут, прежде чем мы остановились у дома. Я вылезаю из машины и смотрю на величественное здание, меня охватывает благоговение. Расположенный среди леса тенистых деревьев, особняк впечатляюще выделяется на фоне мрачного неба. Он не такой большой, как Оукли, но не менее впечатляющий. Высокие шпили словно пронзают небо, а искусно вырезанные горгульи и статуи притягивают мой взгляд, нашептывая древние истории давно минувших лет.

— Сколько лет этому зданию? — спрашиваю я Александра, когда он присоединяется ко мне.

— Он был достроен в тысяча семьсот тринадцатом, — говорит он, удивляя меня точностью своего ответа. — На строительство от начала до конца ушло три года.

Ему более трёхсот лет. Подумать только, это было построено без современных инструментов и оборудования. Невероятно.

— Это просто захватывающе. — Не дожидаясь Александра, я иду к входной двери. При моем приближении она открывается. Женщина лет пятидесяти пяти с седеющими волосами, собранными в суровый пучок, натянуто улыбается.

— Миссис Де Виль. Добро пожаловать в Тислвуд. — Её сильный шотландский акцент трудно понять, но я улавливаю суть и отвечаю на её официальное приветствие