Жена тёмного бога - Элис Айт

если бы не ваш темнолицый любовник, у меня вряд ли бы получилось достигнуть успеха. Руководство тайезской резиденции ордена пришло в большое возбуждение от мысли, что они могут работать с прямыми потомками своих основателей, а их проповедники – скорректировать путь веры, который за несколько веков несколько отошел от заветов предков.

– Но еще месяц назад гашишшины пытались убить Аштара.

– Во-первых, они не знали, что он воплощение бога. Во-вторых, они просто выполняли очередной заказ. Извинения Аштару уже переданы, орден надеется, что не оскорбил его, пребывая в неведении о его истинной сущности.

– Какое облегчение, что они не восприняли его божественность как ересь, – пробормотала я.

– Дроу-основатели не были дураками и внесли в устав созданного ими ордена положения о смертных воплощениях Джайхада. Парочка таких воплощений у гашишшинов уже была в истории, так что ходящий во плоти Тахат для них не новость. Как Аштар правильно предположил, орден решил не ссориться с тем, кто действительно может оказаться богом и к тому же, ослабленный и безоружный, однажды уже расправился с лучшими воинами ордена, не получив ни царапины. Не знаю, во что они верят на самом деле, но наверняка руководство вполне справедливо рассудило, что обидевшийся на отказ Аштар способен в одиночку войти в резиденцию и через полчаса выйти прогулочным шагом, не оставив за собой ни одну живую тварь.

И ведь он правда способен. Я в этом нисколько не сомневалась.

После того как гашишшины заняли места возле каждого присутствующего здесь главы рода, наступила тишина. Мирале говорил очень тихо, однако был вынужден замолчать, потому что в этот момент даже шепот далеко разносился по залу.

Элай все это время задумчиво потирал короткую бородку, как будто происходящее его не касалось. Наконец его взгляд наполнился живым присутствием, и принц выпрямился на троне.

– Приветствую всех, кто пришел сегодня, чтобы стать свидетелем началу изменения того мироустройства, к которому вы привыкли за последние два века. До тех, кто не смог явиться, эту новость донесут, – он бросил красноречивый взгляд на гашишшинов.

Голос у Элая был сильный, глубокий, хорошо поставленный и разносился по всему залу. Впрочем, и будь он тихим, неразборчивым, все бы внимательно вслушивались в каждое слово, слетающее с его языка.

– Как назначенный королем наместник этой провинции, я имею право единолично вершить суд и принимать любое решение, которое не противоречит законам государства, – продолжал принц. – Всем здесь известно, что я достаточно долго держался в стороне от власти, стараясь ей не злоупотреблять. Ни человек, ни дракон, ни кто-либо другой не может разбираться во всем одинаково хорошо, поэтому я назначил на все важные должности в провинции людей, лучше всего понимающих в деле, которым они занимаются. Хотя были те, кто упрекал меня в расточительстве, лени, пренебрежении обязанностями, каждый из вас на самом деле за время моего правления прибавил в благосостоянии. Жизнь в провинции стала благополучнее, казна полна, и даже пресловутые атликийские пираты, давняя гроза побережных поселений, докучают не сильнее, чем за все последние десятилетия. Хотя вы не всегда это видели, я был тем, кто сделал Тайез богаче, привлек в него людей науки и искусства, позволив городу развиваться во всех направлениях.

– Это так, – неожиданно вставил лорд Саван.

К нему сразу повернулись головы лордов. Седой, как луна, и, казалось, такой же вечный министр принимал участие в управлении Тайезом еще до рождения Элая и занимал свою должность не благодаря лести, родовитости или взяткам, а потому что был ее во всех отношениях достоин. Его поддержка значила многое.

– Спасибо, лорд Саван, – отозвался принц. – Однако совсем недавно ко мне прислали человека, простолюдина, который не получил хорошего разностороннего образования и зарекомендовал себя лишь в одной области – в рукопашном бою. Мой брат, его высочество Хашим, по какой-то причине решил, что именно этот человек сможет определить, насколько хорошо я управляю Тайезом. Вы видите его перед собой – это Альго Вальядес.

Представление вряд ли требовалось – если кто-то не слышал о талантливом и нахальном фехтовальщике семь лет назад, то за эту неделю Альго, кажется, успел везде. Однако взгляды аристократов в зале, как по команде, переместились к нему.

Альго лишь гордо тряхнул кудрявой головой, высоко поднимая подбородок.

– Переходи к сути, Элай. Только и умеешь, что утомлять многосло…

Пинок от стражника оборвал оскорбление. Принц вскинул руку, останавливая ретивого подчиненного.

– Спокойнее, а то, не дай боги, посланник моего брата не доживет до конца суда. Все равно единственное, что Альго может предъявить, это его пустые слова и угрозы. У меня, наоборот, хватает доказательств, что этого человека подослали ко мне с дурным умыслом, а не потому что я не справляюсь с обязанностями наместника.

– Доказательства, которые нарисовали верные тебе люди? – краем рта усмехнулся Альго.

В другом уголке губ запеклась кровь.

– Верные не мне, а королю и Сенавии, – поправил принц. – Лорд Саван может предоставить любому желающему копию отчетов, которые он и его помощники готовят каждые несколько месяцев и которые отражают подлинное положение торговли в Тайезе. То же самое касается любого из моих министров. Ты хоть одну из этих бумаг прочитал, Альго? Или легче обесценить ежедневный труд десятков людей намного образованнее тебя, сказав, что все это ложь, «нарисованная» по моему требованию едва ли не вчера?

Альго хотел что-то ответить, но удар стальной перчаткой по лицу не располагал к беседе. Пока он сплевывал на мраморный пол кровь, Элай обратился к стражнику:

– А сейчас спасибо. Уровень доказательств Альго, думаю, всем стал ясен. Дальше они будут только отвлекать нас от дел, поэтому проследи за тем, чтобы он нам не мешал.

Принц окинул зал взглядом.

– Альго голословно обвинял меня в несостоятельности не сам по себе. Наверняка кто-то из вас слышал, как он открыто признавал, что действует по приказу Хашима.

– Признавал, – эхом откликнулся лорд с другого конца моего ряда.

Еще несколько человек кивнули. Ох, Альго, Альго… Хороший фехтовальщик не всегда отличный стратег. Стремясь себя обелить перед аристократией Тайеза, он не рассчитал, насколько легко Элай сможет выкрутить его слова против него же.

– Иначе говоря, мой брат приказал своему помощнику меня оболгать. Но обвинений в том, что я запустил управление провинцией и