Жена тёмного бога - Элис Айт

Тем более что самоуправство первого принца в таком свете само тянуло на измену и мятеж. Раздавать должности наместников провинций имел право только король. Присвоив эти полномочия, Хашим значительно опережал события, потому что его шестидесятилетний отец будет править еще лет десять, прежде чем умрет своей смертью. Пусть первый принц не мог его убить, зато мог лишить пищи и заставить в конце концов подписать отречение от трона, потому что неуязвимость к оружию и ядам еще не означает отсутствие страданий от голода, холода и жажды.

Такая «скоропостижная» смена власти понравилась бы не всем аристократам, которые за два века привыкли строить долгосрочные планы и рассчитывать на то, что король, на которого они возложили столько надежд, до семидесяти-восьмидесяти лет никуда с трона не денется.

– Альго Вальядес, приговариваю тебя к смертной казни, – провозгласил Элай. – Твоя голова будет сегодня же доставлена хозяину как знак, что его заговор раскрыт.

– А мою жену тоже казнят со мной? – насмешливо спросил Альго. – Ну там как в древние времена, когда супругу погребали вместе с ее мужем, чтобы она сопровождала его в загробном мире.

– Какую жену? – озадаченно переспросил Элай.

Альго страшно, кроваво оскалился, сверкая глазами из-под темно-каштановых волос.

– Нису Вальядес.

– О-хо-хо, – тихо выдохнул Мирале рядом со мной, закрывая ладонью глаза.

Принц растерянно посмотрел на меня. Я могла лишь недоуменно пожать плечами. Тогда он перевел взгляд на племянницу.

– Это правда? Альго – ваш супруг?

Она не ответила, зарыдав еще громче. Вместо нее заговорил один из тех лордов, которые пришли в зал первыми.

– Правда, ваше высочество. Вчера в дворцовом храме совершился брачный обряд. Из приглашенных и свидетелей присутствовали только подчиненные Альго. Я знаю об этом лишь потому, что моя жена, как обычно, в это время пришла помолиться, а ее не пустили в храм. Когда она пыталась выяснить, что происходит, то успела увидеть Альго и леди Нису возле алтаря.

– Меня заставили! – выкрикнула Ниса.

– Странно, никто не видел, чтобы вас туда тащили силой, – не без ехидства заметил лорд.

Я вновь поймала на себе растерянный взгляд Элая.

Проклятье. Он наверняка понимал, что я не пыталась подстраховаться за его спиной, подкладывая его врагу свою племянницу, хотя кто-нибудь другой на месте Элая так бы и подумал. Но теперь отпустить дуреху, пойманную не с тем кавалером, стало еще сложнее. Она не просто случайная любовница, она законная супруга, которая делит с мужем ответственность за его поступки.

Хуже всего, что участие моей племянницы ставило под вопрос и без того не самые крепкие отношения в нашем тесном кругу заговорщиков. Аштар прекрасно знал, насколько пуста голова Нисы, и даже он сейчас хмурился. Если я начну за нее вступаться перед принцем, ему ничего не останется, как пойти у меня на поводу, чтобы, в свою очередь, не рассориться с Аштаром. Дроу наверняка встанет на мою сторону – сторону его возлюбленной и воплощенной богини. А что подумают наблюдающие за этой ситуацией главы тайезских родов…

Альго можно было лишь похлопать стоя. Он воспользовался недальновидностью Нисы сполна – наконец стал причастен к древности и богатствам рода ан-Сафат и во всех смыслах насладился местью за то, что ему когда-то отказали от этого дома.

А Нису и уговаривать не пришлось, особенно если Альго в самом деле предлагали должность наместника и он где-то при девчонке об этом обмолвился. Я даже не знала, что ее привлекло в нем больше. То ли деньги, то ли влияние, то ли возможность перетянуть на свою сторону одного из полководцев Хашима, таким способом насолив драконам, которых Ниса считала виновными в смерти родителей. А может быть, эта дурочка думала еще и о том, что таким способом оставляет меня, ее главную соперницу, во всех смыслах далеко позади. Как ни посмотри, идеальный ход!

Странно, я должна была испытывать хоть что-то, когда смотрела, как она заливается горючими слезами. Обиду, злость, да хотя бы в конце концов разочарование, что племянница, выжившая только благодаря мне, оказалась неблагодарной сукой. Однако в душе продолжало царить полное безразличие.

Разве что на какой-то миг стало страшно. Я отдала Нису – последнее, что по-настоящему связывало меня с погибшей семьей, – в уплату Ланоне за чары, чтобы сбежать из поместья. Не могла ли я этим косвенно создать ситуацию, при которой племянница навсегда перестанет быть частью рода ан-Сафат и, не исключено, вообще лишится жизни?

Могла. Только Ниса и сама приложила к этому столько усилий, что заслужила свою участь.

Я поправила платье и опять встала.

– Публично заявляю, что племянница действовала по собственному разумению, без моего одобрения, и не ставила меня ни о чем в известность. О ее свадьбе, если таковая вообще была, я узнала только что, вместе с вами. В соответствии с этим снимаю с себя всю ответственность за действия Нисы Вальядес и прошу считать ее не имеющей отношение к роду ан-Сафат. Отныне ответственность за нее несет ее новая семья.

– Что ж, так и быть, – Элай испытал заметное облегчение. – Ниса отправится в тюрьму до выяснения, участвовала ли она в заговоре своего мужа, и если участвовала, то сколько вреда причинила. Стража, увести ее.

Племянница пыталась выкрикивать, что она ни в чем не виновата, но никто не слушал – все понимали, что она скажет что угодно, лишь бы избежать тюрьмы и тем более повторения участи мужа. Стражники, тоже уяснившие, что девчонка не имеет влияния, не церемонились и быстро утащили ее в коридор. За закрытыми дверьми ее слезливые крики мгновенно стихли.

Я медленно выдохнула. Учитывая назревающее противостояние двух принцев, следующее судебное разбирательство будет проведено еще не скоро, если оно вообще когда-нибудь случится. А поскольку вспоминать о племяннице некому, кроме меня, то в тюрьме она надолго.

Нису можно считать вычеркнутой из моей жизни навсегда. Цена магии в этот раз оказалась буквальной и, если задуматься, пугающей. Но не следовало ли мне на самом деле поблагодарить Ланону за то, что она так кардинально избавила меня от пригретой на груди змеи?

Едва она скрылась в коридоре, Элай вновь махнул страже рукой.

– Пора привести в исполнение приговор Альго. Его стоило