Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

так и просилось завернуть его в лепёшку и съесть. Продавщица — старая сморщенная женщина — сидела рядом на скамеечке и быстро резала сочный, зелёный лук с тёмными перьями, пахнущий остро и свежо. Желудок предательски заурчал.

В рукаве звякнули медяки, собранные за выполнение мелких поручений в школе.

«Я же заслужила это, правда?» — подумала я и протянула три монетки.

Старуха ловко, несмотря на скрюченные пальцы, схватила деньги и протянула мне еду.

Лепёшки были горячими и хрустящими, а мясо купалось в остром соусе, который обжигал язык. Я ела прямо на ходу, облизывая пальцы, и смеялась сама над собой. Иду и с наслаждением ем уличную еду, как простолюдинка. Наставник бы пришёл в ужас от таких манер. Хорошо, что меня никто не видит. Наверное, это и есть настоящая свобода!

После внепланового ужина я заглянула в лавку с женскими безделушками. Она была маленькой, как шкатулка, а внутри пахло сандалом и сухими цветами. Всё пространство занимал длинный прилавок с разложенным товаром, за ним, на стене, тоже висели связки шпилек и гребней. Продавщица, худая женщина в скромном сером ханьфу, молча кивнула, не отрываясь от вышивания.

Шпильки. О Небеса, шпильки! Деревянные, медные, бронзовые, из рога и кости. С изображениями цветов сливы, пиона и орхидеи. С подвесками в виде стрекоз, бабочек, воробьёв. И даже одна яшмовая с драконом, который был вырезан так искусно, что казалось, вот-вот оживёт и взлетит.

Я примерила одну — с жемчужной каплей размером с ноготь. Вдела шпильку в пучок и повернулась к маленькому медному зеркальцу, стоящему на прилавке. И увидела там свои светлые волосы… В тусклом металле они казались не серебряными, а седыми.

«Ой, нет! Это не испортит мне настроения!» — Я отвернулась от зеркала и положила шпильку на место.

— Барышня, вам к лицу, — улыбнулась продавщица. — Жемчужная шпилька к жемчужным прядям.

Я покачала головой и вышла. Улыбка всё ещё не сходила с губ, но внутри шевельнулся холодок.

Пока я рассматривала украшения, солнце почти село. Тени от домов стали длинными и густыми, перечёркивая улицу чёрными полосами. В воздухе запахло вечерней сыростью и дымом от зажжённых очагов. Где-то залаяла собака. Я остановилась, оглядываясь. Всё вокруг изменилось. Пропали многочисленные шатры, лавки и телеги. Переулки стали все на одно лицо: закрытые на ночь двери, запах благовоний и редкие прохожие, к которым было неловко подойти.

Последний луч солнца скрылся за горой, и городок окутали густые сумерки. Плиты под ногами стали скользкими — то ли от вечерней росы, то ли от пролитого масла. Я дошла до ближайшего фонаря, надеясь, что узнаю местность, но не вышло. Это был обычный столб, к которому приделали железную клетку с масляной плошкой. За ним переулок раздваивался. Налево улица уходила в полную темноту, направо было чуть светлее, вдалеке горели редкие огоньки.

Я свернула не в ту сторону, но поняла это не сразу. Пошла направо, где казалось светлее, но чем дальше уходила, тем реже светились огни. Дома стали ниже, беднее, с покосившимися заборами и соломенными крышами. Вокруг было тихо, только из-за одного забора слышался кашель и плач ребёнка. Пахло уже не жареным мясом, а чем-то кислым. Это были бедные кварталы.

Заблудилась. И вроде бы всё тут должно было быть рядом, да и гора стояла на месте, намекая, что потерялась я буквально в трёх соснах, но демонова площадь пропала, как будто её в этом городе никогда и не было.

Я прошла назад к перекрёстку, с которого пришла, и увидела за ним ещё один перекрёсток, а за ним — ещё один. Куда идти? Точно вспомнить свой путь не получалось. Чёрная громада горы на фоне звёздного неба, была теперь у меня за спиной. Повернула туда, откуда, как мне казалось, пришла, но через сотню шагов упёрлась в тупик. Глухая стена, где из щелей между камнями лезли пучки травы, и груда битого камня возле неё явно раньше не встречались на моём пути.

Сердце тревожно забилось. Ещё не испуганно, но уже предчувствуя грядущие неприятности, и заставляя мысленно ругаться на демона, который вроде бы должен был всё время находиться рядом. Буквально внутри меня! Но пропал куда-то с концами и не собирался появляться, хотя большой час уже давно истёк!

А ведь я могу попасть в неприятности! И тогда конец его жутким планам!

«Эй! — мысленно крикнула, но ответа не получила. — Я потерялась, вообще-то!»

Что будет, если на меня нападут воры? Или того хуже, низшие демоны, которые всегда шастают вокруг таких больших сборищ заклинателей? Хэй Фэн, конечно, с моей смертью отправится обратно в бездну, но мне от этого будет мало радости.

В это мгновение я отчётливо поняла, что очень не хочу спасать мир от великого зла ценой собственной жизни. Это в легендах звучит красиво и героически, а когда стоишь в тёмном переулке незнакомого города без оружия, силы и наставника за плечом, то единственное, что тебе хочется, чтобы кто-то знакомый пришёл, взял за руку и вывел из тьмы на знакомые улицы.

Мысли лихорадочно метались, сердце всё ускоряло бег, в ушах зашумело, а потом…

Потом неприятности всё-таки меня нашли.

— Кхм… — раздалось сзади.

Глава 9. Хуже необученной, глупой девчонки

– Этот артефакт не для таких, как ты, — сказал Кай Синхэ, пальцы его уже легли на флейту.

– А для таких, как ты? — усмехнулся Хэй Фэн, тени вокруг него зашевелились. — Светлые всегда берут лучшее себе.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

— Кхм… — раздалось сзади.

Я вздрогнула и обернулась. Из тени переулка выступили трое явно недоброжелательно настроенных мужчин, почуявшие добычу. Коренастый громила с кривым шрамом через губу сплюнул на землю и осклабился, показав жёлтые зубы. За ним стоял тощий мужичонка с ножом на поясе и нервно хихикающий юнец с дубиной. Их аура была грязной, как ил в сточной канаве.

— Смотрите-ка, какая птичка у нас тут, — прогундосил громила, делая шаг вперёд. — Деньги, украшения, всё давай, девка. Или узнаешь, каково это — остаться без зубов.

— Ха, а глазки-то у неё ничего, — подхватил тощий, облизывая губы. — Может, вместо монет расплатишься по-другому?

Юнец заржал, размахивая дубиной. Они надвигались, отрезая путь к отступлению.

Сердце заколотилось как сумасшедшее.

«Демон! Хэй Фэн! Эй, где ты?! Меня тут убивают, вообще-то!» — мысленно закричала я, но