Целительница для дракона. Доказать невиновность - Злата Уютная

прячущихся на складе. А, учитывая, что нет никакой гарантии в том, что тот, кто вырвал страницы поможет нам поставить диагноз Арнольфу, портить и без того шаткие отношения с Кесслером — опасно вдвойне!

И потому, я закусила нижнюю губу, умоляюще глядя на Ханну — чтобы она не вздумала чего-то выкинуть — и, одновременно вслушивалась в окружающие звуки.

За нашими спинами послышались чьи-то шаги, взволнованный голосок медсестры, мужское неразборчивое бормотание, после чего скрипнула дверь, и громко щелкнул замок. А потом, на нас опустилась тишина.

Но даже тогда я еще некоторое время сидела, боясь пошевелиться.

— Ушли? — наконец отважилась я шепотом спросить я у Ханны.

Она принюхалась.

— Вроде да.

Я осторожно выглянула. Склад был пуст.

— Прекрасно! — выдохнула я, чувствуя, как волна разочарования накрывает меня с головой. — Шанс был так близко, и мы его упустили!

Ханна фыркнула.

— Не драматизируй. Может, они еще недалеко ушли и мы встретим их в коридоре.

Хм, а ведь и правда. Я как-то не подумала об этом — теперь, зная о том, что где-то здесь ходит наша цель, Ханна скорее всего сможет опознать его куда быстрее.

А потому, чтобы не терять времени впустую, мы осторожно открыли дверь и высунулись из-за нее. Коридор был пуст. Ни Тоды, ни тем более тех, кто был на складе.

— Тода! — позвала я шепотом, заглядывая во все углы. — Куда он делся?

Сердце снова тревожно забилось. Неужели с ним что-то случилось?

— Говорила же, что сторож из него, как из вареной лапши преграда! — проворчала Ханна. — Наверняка где-нибудь в обморок упал от страха.

Делать было нечего. Мы осторожно двинулись по коридору, постоянно осматриваясь в поисках Тоды  и таинственных посетителей склада. Но мы все плутали и плутали, а никого так и не встретили. Вдобавок, пару раз пройдя мимо входа, возле которого все так же маячила дородная дама в чепце, мы снова привлекли ее внимание. Заметив нас в третий раз, она уже двинулась нам наперерез, но мы сделали вид, что и сами уже направляемся к выходу и она, проводив нас напряженным взглядом, остановилась.

Зато, на улице, у самого выхода, мы встретили Тоду!

Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел так, будто только что пробежал марафон. Бледный, запыхавшийся, еще и с таким несчастным выражением лица, будто только что провалил самый главный экзамен в своей жизни.

— Тода! — я подбежала к нему. — Ты где был?! Мы уже всю больницу обыскали! Почему ты нас не предупредил? Мы чуть не попались!

Он поднял на меня виноватые глаза.

— Простите, госпожа Зоряна! Простите! Я… вас подвел… — голос его дрожал. — Пока вы были на складе… появился тот охранник, которого отвлекала Ханна! Он увидел меня и закричал, что раз он не смог поймать ту “противную бабку”... — тут он покосился на Ханну, которая гордо фыркнула, — …то он сейчас отделает меня! А  я что… я даже драться не умею… вот и  побежал!  Охранник — за мной. Так мы и носились по коридорам лечебницы, пока я, наконец, не выскочил на улицу. И только отдышавшись, сообразил, какую глупость совершил, оставив вас одних. Я как раз думал, как вернуться обратно и проверить, все ли с вами в порядке, когда вы вышли уже сами…

Он выглядел таким несчастным, что все наше с Ханной недовольство разом улетучилось. Ну что с него взять, я бы на его месте тоже испугалась. И визг бы еще подняла на всю лечебницу…

— Ладно, Тода, проехали, — я ободряюще похлопала его по плечу. — Главное, что все целы.

Он благодарно посмотрел на меня.

— А… вам удалось что-нибудь узнать? На складе?

Я тяжело вздохнула.

— Частично. Ханна учуяла запах того, кто ошивался в нашей аптеке. Он был там. Но мы так и не увидели, кто это. Я надеялась, что ты сможешь разглядеть и опознать тех, кто выходил со склада, но… ты уже был здесь, судя по всему.

Лицо Тоды снова вытянулось от разочарования.

— Извините… — жалобно вздохнул он, — …я и правда никого не видел.

— Смотрите! — вдруг воскликнула Ханна, тыча своей «замаскированной» лапой куда-то в сторону.

Мы с Тодой обернулись. От задних ворот лечебницы, тех, что выходили во внутренний двор, как раз отъезжала простая, но довольно крепкая крытая повозка. И на ее боку я отчетливо увидела надпись, выведенную затейливыми буквами: «Аптека 'Мозоли и Средства от моли'», а ниже, уже более коряво дописано: «Ни надоедливых насекомых, ни боли!».

Э-э-э…

На пару секунд я даже зависла. Простите, это что? Аптека или служба дезинсекции? И, что значит “нет ни насекомых, ни боли”? У кого боли нет? У насекомых?

Название повергло меня в такой дикий ступор, что я не сразу поняла — если аптечный фургон отъезжает от заднего входа, тогда получается, что именно они и были теми поставщиками лекарств, которые приходили на склад. А это значит, среди них должен быть и тот, чей запах унюхала Ханна!

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, где искать этого вредителя, — усмехнулась я, чувствуя, как азарт снова разгоняет остатки разочарования. — «Аптека 'Мозоли и Средства от моли'», значит? Думаю, попозже мы обязательно нанесем визит коллегам!

***

Проводив взглядом удаляющуюся повозку с дурацким названием, мы направились обратно в нашу аптеку. Путь был неблизкий, и я решила использовать это время, чтобы посвятить Тоду в свой грандиозный план.

Ханна, получившая заверения, что ее сегодняшние актерские подвиги будут щедро вознаграждены, трусила рядом, время от времени издавая звуки, подозрительно напоминающие урчание от предвкушения.

— Значит так, Тода, — начала я, — слушай внимательно. Помнишь, мы слышали, как в лечебнице жаловались на нехватку лекарств? Того же «Сердечника Успокаивающего» и «Эликсира Серебряного Корня»?

Тода кивнул, глядя на меня с любопытством.

— Так вот, — продолжила я, понизив голос до заговорщицкого шепота, — мы наладим их производство! Прямо у нас в аптеке! Сделаем так, чтобы этих лекарств было в избытке! А когда магистр Кесслер поймет, что мы можем обеспечить его лечебницу всем необходимым, он сам прибежит к нам с контрактом! И тогда мы получим официальный доступ и к лечебнице, а, что самое главное, к истории болезни господина Арнольфа! Тогда уже никто не посмеет нас выгнать!

По мере того, как я излагала свой план, лицо Тоды из любопытного становилось все более и более испуганным.