Целительница для дракона. Доказать невиновность - Злата Уютная

Пришлось поспрашивать мельтешащий вокруг народ — меня направили в дальний угол гильдии, к деревянной стойке, заваленной бумагами и какими-то книгами. За ней сидела молодая девушка лет двадцати с небольшим с копной золотистых волос, заплетенных в сложную косу, и большими голубыми глазами. Вид у нее был очень милый и располагающий, несмотря на явную усталость.

Она была одна, но работа у нее кипела: она принимала у одних какие-то листки, быстро что-то чиркая в огромном журнале, другим отсчитывала монеты из кованого сундука, третьим что-то объясняла, терпеливо улыбаясь. Народу возле ее стойки толпилось порядочно.

Я терпеливо дождалась, пока толпа немного рассосется, и подошла.

— Простите, — я протянула ей сорванный листок, — мне сказали, что с этим листом мне нужно обратиться к вам. К администратору Лорелее.

Девушка подняла на меня глаза, и на ее лице мелькнула усталая, но дружелюбная улыбка.

— Да, это я. Дайте пожалуйста объявление, которое вы выбрали, сейчас я все сделаю, — она с интересом рассматривала меня. — Вы у нас впервые, верно?

— Д-да, — смущенно кивнула я.

— Ничего страшного, не волнуйтесь, — ободряюще улыбнулась девушка. — Я сейчас все объясню и помогу оформить…

Она взяла у меня листок, и ее улыбка миом погасла, как задутая свеча. Лицо девушки резко изменилось, на нем отразились шок, неверие и какая-то глубокая, затаенная боль. Она подняла на меня испуганные глаза.

— Вы… вы уверены, что хотите взять это задание? — ее голос дрогнул.

Вот тут я напряглась. Что-то здесь было не так. Совсем не так.

— Да, уверена, — я постаралась, чтобы мой голос звучал твердо. — А что такое? С этим заданием какие-то проблемы?

— Вы… лекарь? — с надеждой спросила она.

— Да, — автоматически ответила я, и тут же мысленно себя одернула. Черт, лицензии-то у меня нет! И вообще, по легенде, я помощница Тоды. Пришлось срочно выкручиваться. — То есть… вообще-то, я помощница лекаря. Очень опытного, — добавила я для убедительности. — Он заинтересовался этим объявлением, но сам не смог подойти, он сейчас занят… в аптеке. Поэтому он послал меня вперед, чтобы я взяла задание и… ну, провела первичный осмотр, собрала информацию.

Мне было ужасно неудобно так изворачиваться и обманывать эту милую, располагающую к себе девушку, но проклятущий Морган не оставил мне другого выбора! Я чувствовала, как горят щеки, и надеялась, что выгляжу достаточно убедительно.

Даже несмотря на мою слегка неуклюжую ложь, девушка, казалось, была готова расплакаться.

— Меня зовут Лорелея, — прошептала она, — но… можете звать меня Лира, так проще, меня уже почти весь город так знает. Пожалуйста, подождите минуточку!

Она сорвалась с места и, метнувшись за какую-то дверь позади стойки, через мгновение вернулась, уже на ходу накидывая на плечи простой плащ.

— Я отпросилась с работы, — решительно заявила она. — Я сама отведу вас к больной. Дело в том, что это… это моя мама.

Так вот оно что! Теперь понятно ее волнение.

Мы вышли из шумной Гильдии на улицу. По дороге Лира, немного успокоилась и мы, пользуясь случаем, с ней познакомились. После чего я, чтобы не терять времени даром, расспросила ее о симптомах, о том, когда все началось, что говорили другие лекари.

Картина вырисовывалась безрадостная. Болезнь началась около трех месяцев  назад с легкого недомогания и покашливания. Потом кашель усилился, появилась одышка, слабость, температура. Мать Лиры таяла на глазах.

Местные лекари разводили руками — прописывали травяные сборы от кашля, какие-то общеукрепляющие микстуры, но ничего не помогало. Болезнь прогрессировала.

Судя по описанию — постоянный изнуряющий кашель, иногда с прожилками крови, нарастающая одышка, лихорадка, сильная потеря веса и слабость, тремор и обмороки — у меня в голове сразу возникло несколько вариантов.

Это могла быть какая-нибудь запущенная пневмония, не поддающаяся местным травкам, или, что хуже, туберкулез… хотя насчет этого я сомневалась. Или… грибковое поражение легких? Что-то вроде аспергиллеза? А что, во влажном климате, при ослабленном иммунитете — вполне возможно. Для местных лекарей, вряд ли имеющих большой выбор противогрибковых препаратов, это был бы смертный приговор. Но не для меня…

Внутри было так же чисто и уютно, хотя и очень скромно. Пахло травами, какими-то лекарственными мазями и еще чем-то неуловимо-тревожным — запахом болезни, который, казалось, пропитал здесь все.

Лира провела меня в небольшую комнату на втором этаже. На простой деревянной кровати под теплым лоскутным одеялом лежала женщина. Она была очень худой, почти прозрачной, с восковым цветом лица и заострившимися чертами.

Темные волосы, когда-то, видимо, густые и блестящие, тускло рассыпались по подушке. Веки были прикрыты, но ресницы чуть подрагивали. Дышала она тяжело, с присвистом, грудь высоко вздымалась при каждом вдохе.

Я осторожно подошла к кровати. Лира осталась стоять у двери, сжав кулаки и закусив губу. Я аккуратно взяла руку больной — кожа была сухой и горячей. Пульс частый, слабый, аритмичный. Прислушалась к дыханию — жесткое, с влажными хрипами в нижних отделах легких.

Осмотрела язык — обложен белым налетом. Я задала Лире еще несколько уточняющих вопросов и, наконец, выдохнула.

Все симптомы складывались в одну, вполне определенную картину. И это была не самая хорошая картина. Но, к счастью, и не самая безнадежная из тех, что я предполагала.

Судя по всему, перед нами тяжелая, запущенная бактериальная пневмония, осложненная, возможно, плевритом и осложнениями в виде нарушения сердечного ритма. Возможно, дыхательная недостаточность.

Не удивительно, что местные лекари не могли с этим ничего сделать — без антибиотиков тут ловить просто нечего. А у них и так, как я успела убедиться, тотальный дефицит препаратов. Но у меня были идеи. Ионы серебра из того самого «Эликсира Серебряного Корня», если его правильно приготовить. Или даже препараты на основе пенициллина, если удастся найти здесь плесень нужного вида и создать условия для ее культивации…

Да, это будет непросто. Но определенно возможно!

Я выпрямилась и посмотрела на Лиру, которая с тревогой и надеждой следила за каждым моим движением.

— Лира, — мягко сказала я, подходя к ней, — у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— С хорошей… — шепотом отозвалась Лира, закусив губу.

— Твою маму можно спасти, — сказала я ей успокаивающим голосом, положив ладонь на плечо.

— Боги, если это правда, то это чудесно… — едва сдерживая слезы от радости и облегчения выдохнула Лира, но потом на ее лице проступил страх, — А какая плохая?