Социальная клетка - Софья Макаренко

Но я зависим от этого, да

I'm addicted to it yeah, yeah

Я зависим от этого да, да"

Jackson Wang – Blow

Влад

У меня были раны не только на лице, но и на некоторых частях тела. Они медленно заживали, даже в зашитом состоянии. И наш семейный доктор по имени Дмитрий Сергеевич заключил, что большая их часть останется со мной навсегда в виде шрамов. В десять лет это слышать было довольно больно. Многие сценарии моей будущей жизни медленно рушились. При чём не по моей вине. Но оставалась лишь надежда. Которая вскоре полностью разрушилась.

– Боже, ты выглядишь жутко. Боюсь, мы больше не сможем с тобой общаться, – говорили мои друзья из школы.

– Это всё из-за моих ран? А как же наша дружба? Разве какие-то шрамы могут ей помешать? – в замешательстве спрашивал я.

– Ну, как тебе объяснить. Про твоего мёртвого отца, ходят кое-какие слухи...не очень хорошие. Мы просто не хотим, чтобы и нас это коснулось. Впрочем, лицо тоже имеет значение. Ты выглядишь херово. Прямое доказательство всех сплетен, – с усмешкой повторяли парни, тыкая в меня пальцами. Но я до последнего надеялся вернуть их дружбу любой ценой. Правда тогда мне не пришлось учесть того, что дети бывают жестокими.

Когда я старался заново завести разговор, то получал лишь насмешки и оскорбления.

"Уродец"

"Вы видели его шрамы? Да с ним никто не захочет водиться"

"Я слышала его папаша торговал людьми. Наверняка и сынок такой же"

"Фу, раньше он казался мне симпатичным, а сейчас больше похож на Франкенштейна[7]"

"Может быть хирург исправит это личико, хотя навряд ли. Тут новое лицо надо пересаживать. Ха-ха"

"Страшный"

"Убогое существо"

Каждый день в школе я старался прятаться. Надевал привычную медицинскую маску и ходил. Превозмогая свою гордость и чувство достоинства. Насмешки были цветочками, по сравнению с физическими издевательствами. На меня могли случайно пролить воду или газировку. Запустить в затылок карандаш на уроке. Или слюнявые бумажки из ручки. Но последней каплей стала жевательная резинка на моём затылке. Я даже её не заметил, когда садился в машину к своей маме.

С тех пор как отец умер и меня нашли чудом живым, мама стала сама не своя. Паранойя и страх сжирали её каждый день. Она боялась потерять меня снова. И смотря на мне в лицо мама часто плакала. Мои раны напоминали о том, что это был не кошмар. Что бессонных ночей в поисках меня и отца не были выдумкой. А я, видя, как она мучается, жалел о том, что не умер. Почему мне вообще удалось выжить? Ради чего? Друзья, которые меня бросили. Или мать, которая не может нормально посмотреть мне в глаза. За что мне это? Где я так сильно провинился в этой жизни?

Садясь в машину на заднее сиденье, моя мама увидела, что-то странное на моей голове. И сразу же, не раздумывая, отвезла меня в парикмахерскую.

– Да уж ситуация запутаннее, чем я думала, – цедила тётя Таня, рассматривая мои волосы. Она была одной из лучших подруг моей мамы и часто стригла нас. Изящная словно статуэтка, с тёмными волосами и красной помадой. Стук её каблуков всегда оповещал нас о том, что тётя в очередной раз пришла с гостинцами. Наверно она одна из немногих, кто смотрит на меня без боли и жалости. И это вызывает во мне хоть какие-то положительные чувства.

– Что ты сможешь сделать? – спросила моя мама обеспокоенно у тёти.

– Тут только два варианта, либо под ноль, либо обстричь ему затылок и ждать пока он зарастёт. Но я склоняюсь к первому варианту. Вот же, кто мог так глубоко размазать эту дрянь? – на вопрос тёти я лишь пожал плечами.

– Ужас, надо будет с этим разобраться... – начала моя мать, но я её перебил.

– Нет.

– Влад, я не хочу просто так это оставлять.

– Не нужно я сам разберусь, – пробубнил я и потом повернулся к тёте и приказал:

– Стриги под ноль.

– Хорошо. Но справедливости ради, у тебя отличная структура волос. Быстро отрастут, – сказала тётя и начала свою работу. Светлые волосы вместе с розовой жевательной резинкой, быстро начали падать вниз на чистую плитку. Локоны, за которыми я тщательно ухаживал, медленно тускнели под моими ногами. Всё это выглядело весьма паршиво. Теперь к моему изуродованному лицу дополнилось и отсутствие волос. Что может быть ещё печальнее.

– Все равно красавчик, ничего тебя не портит, а только украшает, – сделала мне комплимент тётя, когда закончила свою работу.

– Я тоже так думаю, – подтвердила моя мать. Мне же хотелось больше никогда не смотреть на себя в зеркало. Но в слух я конечно же это не озвучил.

После смены имиджа, меня начали дразнить ещё больше. Теперь уже было не остановить. Словесный понос сыпался абсолютно с каждого и это бесило больше всего. Но одно было неизменно. Моя кличка, которая была известна абсолютно каждому в школе. Меня прозвали "Уродец в маске".

Так незаметно наступил день, когда я встретил её. Казалось, жизнь потеряла всякий смысл. Большую часть я проводил, слушая музыку в наушниках, не обращая внимания на остальных. Мама встречала меня со школы и остаток дня я проводил дома, за плотно закрытыми шторами. Без света. Лежа на полу и волоча своё ничтожное существование. И так каждый день. Повторялось всё вновь и вновь. Пока однажды я не решился побродить в одиночестве. Просто посмотреть напоследок как выглядит город, прохожие, дома. Но я знал, что мама меня не сможет оставить одного, поэтому я солгал. Сказал, что мне нужно остаться, чтобы убраться в классе и найти нужную книгу в библиотеке. Она поверила, как и верила всегда.

Я как обычно натянул маску на нос, воткнул в уши наушники и пошёл в сторону центра города. Стояла весна. Все деревья расцветали, покрываясь почками и новыми зелёными листьями. Мне тоже хотелось быть как они. Сбросить свою маску и отрастить новое лицо, которое прикроет все мои раны. Я хотел снова обзавестись друзьями. Радоваться жизни. Гулять после школы в компании, как это было раньше. А теперь я изгой. Без целей. Пустое место со шрамами.

Так я дошёл до детской площадки в неизвестном мне месте. Думая. Рассуждая. Накручивая себя. Мысли вертелись в моей голове ужасным вихрем, который начал душить меня. Я начал