Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова

— Если будем каждую ночь останавливаться, — рассуждала молодёжь, — в Алавию доберёмся через неделю. Не ровен час, опоздаем на все праздники.

Купец только отмахивался от них:

— Да месяц ещё до праздников. Успеете напиться, успеете.

Парни посмеялись в ответ:

— Что ты нас сразу напиться отправляешь? Мы сначала к берегине на поклон.

— Конечно, только вас там и ждут.

За весёлыми разговорами люди не обратили внимания на лошадей, встревоженно поднявших головы. Лишь когда они громко заржали, парни обернулись. Из темноты леса стремительно вырвались волчьи тени. Одна врезалась в землю в метре от костра, выбивая лапами почву. И за миг до того, как тьма поглотила засыпанное пламя, его свет показал золотые глаза и оскаленную пасть чёрного волка. Кто-то успел вскочить, даже схватиться за оружие, но…

Всего несколько криков разорвали спокойствие тёмного леса. Мгновения. И снова безмолвная тишина.

На поляне вспыхнул костёр, вновь разгораясь. В неровном свете пламени оборотни снимали с тел окровавленную одежду и бросали в огонь. Этих людей никто не должен узнать, так что никаких знаков отличия — ни одежды с вышивкой родного княжества, ни украшений. Оборотни сорвали серёжки и кольца, а потом и кожу местами. Изуродованные тела свалили в глубокую яму, закопали и заложили поверх травой.

— Мы закончили, — один из командиров подошёл к Таркору.

Тот наблюдал за работой, но больше за одним из оборотней. Тот стоял над заваленной ямой и смотрел на свою раскрытую ладонь. В ней лежали окровавленные украшения, снятые с людей. И парень разглядывал их.

Таркор сощурился.

— Туран… — окликнули оборотня.

Тот вздрогнул.

— Давай сюда, — ему подставили мешок, и парень ссыпал в него никому не нужные теперь вещи.

Таркор так и разглядывал его. Смотрел за выражением лица, за дыханием. Он знал всех оборотней и этого, конечно, тоже. Но в его группах парень никогда не был. Таркор брал на свои вылазки только опытных и проверенных бойцов. А Туран был ещё молод. Силён, упрям, предан повелителю, но было в нём кое-что, за что Таркор его отсеивал всегда при собирании команды.

Только сейчас оборотень усмехнулся, поняв, что нашёл идеального кандидата для своего плана. Чуть позже они поговорят. А пока Таркор показал командиру на лошадей, которые стояли неподвижно, как восковые фигуры. На них сразу плеснули настойку дурмана, чтобы они впали в спячку и не ржали на весь лес.

— Разбуди их, нам пора, — приказал Таркор.

Глава 2

— Ну? — Софья смеялась над Никитой. — Плохой из тебя кудесник! Даже Иван это может!

— Это ещё не показатель! — возмутился Велехов. — Иван вообще много чего может! Из того, чего не может никто!

— Язык не сломал? Чего ты сейчас сказал?

— Княгиня! — Никита зарычал. — Совести у тебя нет! Велела мне сосредоточиться, а сама отвлекаешь!

— Да ладно, — подал голос Рир, — к этому моменту пациент уже умер, так что расслабься.

Оборотень сидел на земле, изображая раненого. Очень кстати подвернулся на занятие по целительству, потому что сильно порезал ногу. Софья бросила на него щепотку какого-то порошка, и на оборотне осталась рана, которая не затягивалась, несмотря на врождённую способность к регенерации. И так уже три часа.

Задачей Никиты было найти противоядие из трав, растущих здесь же в саду и заживить порез. Противоядие он нашёл сразу, но вот заживить…

— Неправильно держишь руки, — констатировала Софья. — Подноси с угла раны. Нет! С глубокого угла.

— Да они ж одинаковые! — Велехов водил рукой над порезом.

— И ладонь сильно не раскрывай! — командовала княгиня. — Твоя магия должна сначала накопиться под ней. Представь, что держишь яблоко.

— Я-то думал, что музыкальная школа закончилась, — вымученно вздохнул Велехов.

Но представил яблоко и снова сосредоточился. Под рукой, наконец, потеплело, и воздух начал уплотняться в некое подобие размытого шарика.

— Теперь опускай ниже, медленно раскрывай ладонь, задавай направление, — Софья заинтересованно приподнялась с подушек. — Пусть магия течёт в рану, как вода, заполняет её. Так, хорошо…

Никита дышать перестал на мгновение. Три часа ушло на то, чтобы добиться этого ощущения и вот оно пришло. А сколько дней до этого промучились. Княгиня занялась его образованием сразу, как Иван его привёз. Сказала: хватит ходить бестолочью. Хоть основному научиться надо. Тем более, что ты хранитель.

Магию своего рода Велехов получил в тот самый день, когда закончилось сражение со Скарадом. Он это чувствовал, но не знал, как с этим обращаться. Софья объяснила, что главное в этой силе — жизнь. Предрассветная магия белых волков — это энергия восстановления и обновления. Не только на нём самом самые страшные раны заживают за минуты, и кости так же растут, но и на других он сможет с её помощью лечить абсолютно всё.

Так что начали с этого. И вот, наконец, через две недели непрерывных занятий, Никита уловил, как управлять своей магией. Тело приятно покалывали иголочки, но внутри будто пустело.

— Слишком сильный поток, — предупредила Софья. — Для раны уже хватит. Ты тратишь силы впустую, остановись.

Никита выдохнул, отводя руку в сторону от ноги Рира, и не удержал улыбку, видя, как склеиваются края, не оставляя шрама.

Оборотень с облегчением оглядел свою голень и кивнул:

— Нормально. Только переломы на мне не лечи.

— Тогда потренируемся контролю сознания! — обрадовала княгиня.

Рир, уже было вставший, сел обратно и тихо проворчал:

— Что ж я маленьким не сдох?

Софья была прекрасной учительницей, но извергом страшным. Мучила до последнего. Либо получится у тебя, либо ты просто отсюда не уйдёшь. Наверное, из-за своего положения. Оказывается, Софья была беременна. И вот сейчас, на четвёртом месяце, Иван наглухо запретил своей княгине всякие шалости вроде занятий с оружием, верховой езды и тому подобных радостей. Всегда бывшая при деле и командовании Софья изнывала. За ней сутками бегали помощницы, заставляли вовремя покушать, поспать, на жару без покрывала не выходить, на сквозняке не отдыхать, на земле не сидеть…

В общем, княгиня отыгрывалась на образовании Никиты на полную катушку, в рекордно короткий срок обучая его знаниям, навыкам и умениям. Благо, было на ком экспериментировать. Святая троица — Рир, Димка и Лютик всегда под рукой.

Ближе к вечеру на входе в закрытый сад появился