Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн

— Придумай подпольную торговлю! — предложил Мшастик с жаром. — Через подвал, через люк, через вентиляционный ход! Хотя ты не мышь, хм… Но я тебя научу!

— Если я попытаюсь хоть одну пуговицу выдать за плату — всё! Можно будет ставить на мне клеймо преступницы, — покачала я головой. — Особенно если кто-то вроде Жоржетты подскажет кому надо, что лавка-то моя опечатана. Хватит, Жуфле, — перебила я Мшастика, разинувшего рот для новой партии предложений. — Хочешь, чтобы я шила для феечек герцогини де Леверан и вручала им наряды в мешках за углом, как контрабанду персиков?

— Хочу, чтобы ты не прогибалась под эту… под эту… Швейно-торговую мафию!

— Ну хоть не под скамью присяжных, — я встала и отряхнула юбку, как будто на ней осела вся пыль этой мерзкой несправедливости. — Пойду туда, где решают такие дела. Не к торговым инспекторам, а повыше. В Дом городской стражи, в управление порядком. С жалобой. На инспектора Рудорфа и его очень продуктивную дружбу с Жоржеттой.

— С жалобой? С одной жалобой на такого, как Рудольф? — Мшастик округлил глазки. — Тебе нужно оружие покрупнее. Бумаги, улики, кляузы, отравленные стрелы… свитки с подписями!

— У меня есть главное — правда, — сказала я и открыла дверь, за которой теперь была не улица, а поле боя.

— И ещё проклятые нитки. Они тоже пригодятся! Кинуть тебе моток на дорожку? — буркнул мочал мне вслед. — Всё зло всегда в мелочах. Состряпай им панталоны из этих ниток! — еще долго слышала я напутствия друга.

Глава 17

Глава 17

Полицейский участок встретил меня запахом тушёной капусты, дешёвых чернил и пьяными криками. Всё, как и должно быть в месте, где правда держится на соплях и кляксах.

Меня завели в помещение, которое они, с позволения сказать, называли кабинетом. На деле это была половина комнаты, отгороженная скрипучей перегородкой и грязной занавеской, которую, видимо, не решались ни выстирать, ни снять.

— Проходите, присаживайтесь, — захрюкал полицмейстер, развалившийся в кресле, как сыр на жареных грибах. Руки у него были короткие, жирные и с золотыми перстнями, а глаза — как у вяленой рыбы: скользкие и потерявшие верный фокус. — Такая красотуля, а ее кто-то обидел! Ну-ну. Я весь внимание.

Я опустилась на стул напротив, поправила подол юбки и вздохнула:

— Меня зовут госпожа Марго. Я владелица ателье на Замурчательной улице. Вчера туда пришли с проверкой, изъяли ткани и опечатали лавку. Торговая инспекция обвиняет меня в том, что ткань была порчена, — выпалила я всё на одном дыхание, чтобы как можно меньше находиться тут. — Но это не моя вина. Проклятие было нанесено в нитки, которые я заказала. Поставщики...

— Ммм, ниточки, — перебил капитан с вялой ухмылкой. — Занятная у вас работа! Всякие рюшечки, кошечки, — облизнул он меня слащавым взглядом. — Ищете покровителя, прелестница?

Я стиснула зубы.

— Я говорю с вами о серьёзном преступлении! О проклятии, которым торгуют поставщики ниток для Швейных домов. Я их заказала с Нижней биржи. У меня остались квитанции. Я пришла не на плохую погоду жаловаться, капитан! А просить разобраться. Вы должны призвать к ответу преступников! Это может быть целая цепочка нарушений. Я...

— Цепочки, ниточки, бантики... — пробормотал полицмейстер себе под нос и чуть ли не облизнулся, подаваясь вперед. — Хотите, чтобы я наказал ваших обидчиков? С кем вы там мотки не поделили? А знаете, вы пришли по адресу! Я ведь тоже, кхек-кхек, люблю разные игры с наказаниями. Даже могу уступить роль… мм, карательницы вам. Может, пройдем в комнату дляличных бесед с… с адвокатами, например. Там и договоримся, м?

В этот момент я почувствовала, как тишина за спиной сделалась едва ли не осязаемой! Колкой, цепкой и предвещающая торнадо.

Меж лопаток печь начало от чьего-то настырного взгляда.

Дверей у этого полукабинета не было. Да и перегородка была тонкой и с дырой сверху, как совесть этого сального свинтуса.

Таким образом я была почти уверена: за нами кто-то наблюдает.

С одной стороны, даже хорошо это. Увидят, если он попробует еще и лапы распустить!

А с другой — кто увидит? Какой сделает вывод? И в каком тоне отреагирует?

«М-да, магия Мурляны не дремлет, — с досадой подумала я, машинально погладив часто зудящую точку на животе. — Хорошо этого похотливого борова Мшастик не слышит! А то бы уже прополоскал шампунем рот капитану!»

Тот склонился еще ниже над столом, и я отшатнулась. Запах чеснока и лука под соусом самодовольства ударили сильнее любых обвинений.

— Понимаете ли, барышня, в нашем славном городе всё шьётся и решается... на более мягкой основе, — он усмехнулся, указав пальцем себе под стол.

Вот тут я разозлилась по-настоящему.

— Я пришла сюда, потому что верила: в Управлении порядка ещё осталась хоть капля благородства! А вы предлагаете мне недопустимые вещи, капитан! Это отвратительно, — он хмыкнул, точно пропуская мои пылкие реплики мимо крошечных ушей с торчащими черными волосками. — Вам самому не противно? — я поднялась. — Теперь стало ясно, почему инспектор Рудорф так уверен в своей безнаказанности.

Но тут вдруг капитан заметно подобрался.

Видимо, имя инспектора произвело на него эффект ледяного душа.

— Может, вам стоило не в полицию обращаться, а сразу к инспектору Рудорфу. Он-то уж точно оценит… эээ… все ваши достоинства, — попытались меня аккуратно отшить, учуяв, что я нахожусь в сфере интересов того белобрысого драко-паука.

— Может, мне стоило к вашему начальнику пойти? — отрикошетила я. — Кто-то же должен найтись в этом городе с неискаженными принципами!

— Ну… у нас ведь тоже иерархия, барышня. — Голос стал вязким, но осторожным. — Я, поймите правильно, только простой служитель правопорядка. А вот господин Рудорф — фигура серьёзная. Лерд, инспектор, дракон… Кто я такой, чтобы мешать его... эээ... симпатиям?

Я посмотрела на полицмейстера. В его вспотевшее лицо и глазки с влажной плёнкой.

— Я найду, кто эти нитки мне подсунул. И вам, и Рудорфу, и любой комиссии… — задавила я в себе желание произнести рискованную угрозу, — я покажу… что вы — просто кучка ротозеев, которые всё проморгали!

— Так-с… Присядьте там