Игра в снежки - Ника Громова

Не стоило ему верить.

Никогда больше не поверю!

Ворочаюсь в постели, пытаясь избавиться от воспоминаний десятилетней давности, которые быстро сменяются образами прошедшего вечера.

Смачно ругаюсь в тихую темноту ночи, будто человек с синдромом Туретта.

Как могло случиться так, что он отверг менядважды?

Засыпаю, потом просыпаюсь и прокручиваю в голове всё, что связано со Стасом снова и снова. Сон мягко вплетается в реальность, незаметно растворяя её грани, перемешивая все сказанные слова и прошлое с настоящим.

В половину пятого своим писком меня будит Рыжик.

Он только притворялся маленьким пушистым ангелом, пока был на руках, у Стаса в особенности. Теперь же начал проявлять свою истинную натуру.

Это маленькое исчадие тьмы то просило есть, то путалось в шторах, то пищало, то скребло когтями полы вокруг импровизированного кошачьего лотка.

Мне приходилось вставать каждые пятнадцать минут. Кормить его, развлекать, убеждать поспать. Но пока пушистый демон не наелся и не наигрался, он не угомонился.

Когда прозвенел будильник, и я с тихим всхлипом вынырнула из забытья, то осознала, что заснула с рыжиком на своих коленях прямо на диване, откинув голову на диванные подушки.

Шея затекла и спина ощущалась деревянной.

А пушистая мелочь снова хотела есть.

Нужно было сходить в зоомагазин с утра, потому что иначе мне было бы нечего оставить котенку из еды на целый день.

И тут я вспоминаю, что моя машина так и стоит возле типографии. Вот. Же. Черт.

Похоже, предстоит ещё один дурацкий день, лишенный толики эмоционального равновесия. Но хотя бы он пройдёт без Стаса. Нужно просто выкинуть его из своей головы навсегда.

* * *

Второй раз за неделю приезжаю на работу в состоянии взмыленной белки. И второй же раз — безбожно опаздываю.

Зоомагазины, как оказалось, рано не открываются. Пришлось заезжать в супермаркет, везти домой все кошачьи принадлежности, потом в спешке вызывать такси. И естественно при высоком спросе на такси в утренние часы, мне пришлось прождать его полчаса.

Мозг находится в виде туманного облачного желе из-за недосыпа. Если день изначально не задался, то, видимо, это уже не остановить.

Я быстрым шагом приближаюсь к своему кабинету и из него, по всем законам подлости, ко мне навстречу выходит Рада Петровна. В строгом тёмно-синем платье с чёрной кружевной оборкой по низу зауженного подола. Как и полагается древним вампирам — мрачная и при полном параде.

Я устало вздыхаю, готовясь принять неизбежное.

— Снежана, ты опоздала на сорок минут, — произносит она строгим тоном.

— Да, на тридцать пять, просто вчера был День Рождения Марины, мы засиделись, — тараторю я в своё оправдание, — к тому же я подобрала котёнка…

Вижу за спиной Рады Петровны сквозь дверной проем стол Марины. Её глаза раздражённо округляются при упоминании вчерашнего праздника, она отчаянно мотает головой из стороны в сторону, пытаясь что-то мне объяснить без слов.

— День Рождения — это не оправдание! — гневно рявкает Рада Петровна.

Я впервые слышу, чтобы она настолько резким тоном говорила со мной. Да и с кем-либо.

Затем начальница проплывает мимо меня, заставляя уступить ей пространство, и напоследок небрежно бросает:

— Зайди ко мне, как приведешь себя в порядок.

Я оторопело гляжу в её удаляющуюся спину и неосознанно тянусь рукой, чтобы поправить волосы. Отчего-то в носу начинает щипать.

Глубоко вздыхаю, чтобы прийти в себя.

Как только захожу в кабинет и стягиваю с себя куртку, Марина начинает словесную атаку.

— Ты с ума сошла? — возмущается она. — Зачем ты сказала, что мы были на дне рождения. Она мне никогда не забудет того, что я её не пригласила. Мне конец.

Марина в отчаянии роняет голову на руки, опираясь локтями на стол.

Мои брови в удивлении взлетают вверх. Так вот с чем связана неожиданная гневная реакция Рады. Я плюхаюсь в своё кресло и кнопкой включаю компьютер, который тут же начинает гудеть.

— Я и не подумала… — произношу я примирительно.

Затем вижу, как в кабинет входит Светлана. Сегодня просто день неожиданных появлений.

— К тому же, она не единственная, кого не пригласили. К примеру, Светланы тоже не было, — продолжаю я успокаивать Марину, до конца не понимая того, почему работодатель претендует на праздники подчинённых.

Может, Рада не хочет чувствовать себя такой же персоной нон-грата, которой обычно ощущаю себя я.

Марина сердито прожигает меня взглядом. И когда Светлана проходит ближе к столу и протягивает документы, я вижу, как скривились её губы и каким едким стал её взгляд. Только тогда я понимаю, что опять ляпнула что-то не то. Я ходячая социальная катастрофа. Для меня нужно ввести талоны, разрешающие открывать рот.

— Возвращаю договор с “Альфа-прим”, - даже не стараясь скрыть недовольство в голосе, произносит Светлана.

— Эм, спасибо, — робко выдаёт Марина, забирая бумаги, и отводит в сторону глаза.

Светлана важно покидает наш такой востребованный сегодня кабинет.

— Зачем ты отдаешь отдельные договоры? — спохватываюсь я. — Пусть берёт всю папку и возвращает целиком. У нас сейчас как раз не хватает одного договора. И ведь виноватой сделают меня.

Я тоже сердито смотрю на Марину в ответ. И похоже мои доводы перевешивают социальную неловкость, в которую я загнала ее за утро.

Она выдыхает и сдаётся, её взгляд смягчается.

— Ладно, я поняла, — она прочесывает пальцами волосы, собранные в высокий хвост, затем прижимает ладонь к груди. — У меня, кажется, тахикардия началась из-за сегодняшнего утра. Сердце так колотится. Нужно будет сходить к врачу и провериться.

— У меня, кажется, тоже… тахикардия, — выдаю я чужим голосом, сердце, и правда, ухает куда-то вниз, потом часто и болезненно стучит, потому что я вижу через распахнутую дверь, как мимо нашего кабинета по коридору проходит Стас.

О, нет. Нет! Только не это. Какого черта он здесь делает?

— Разве он не говорил вчера про последний день?

— Что? — переспрашивает Марина.

И я запоздало понимаю, что произнесла свой вопрос вслух.

Я со злостью срываюсь с места. Мне ведь нужно на ковёр к начальству.

— Пойду к Раде Петровне, мне велено было зайти.

Марина кивает, пока я быстрым шагом вылетаю из кабинета.

Как жаль, что нельзя влепить Стасу пощёчину просто за то, что он посмел снова сюда явиться. Жаль, что попадаться на глаза отвергнутым девушкам не запрещено законом.

Каждый мой шаг сопровождается свирепым стуком каблуков по коридорной плитке. Я дохожу до приёмной Рады Петровны и застываю на месте.

Сквозь приоткрытую дверь вижу, как Стас мило воркует с секретаршей Викой.

Глава 12

Я не собиралась подглядывать, но