Фиктивная жена. Настоящая опасность - Агнешка Пламенная

— Он справится. Они оба справятся. И ты тоже.

Она улыбнулась — своей мягкой, чуть грустной улыбкой, за которой пряталось что-то большее. Я заметила, как она бросила взгляд на дверь кабинета, откуда только что вышел Олег. Всего на миг. Но этого хватило, чтобы я поняла: она волнуется не только за брата.

— Ты справишься, — повторила я её же слова. — Мы все справимся.

Маша кивнула, но ничего не ответила. Только её рука сжала мою чуть крепче.

Ночь опустилась на особняк быстро и тихо. Снег за окнами прекратился, и в наступившей тишине каждый звук казался оглушительным. Я лежала в своей комнате — той самой, которую Маша приготовила для меня в крыле для прислуги, — и смотрела в потолок. Сна не было ни в одном глазу.

Потом в коридоре раздались шаги. Тяжёлые, медленные — я узнала их сразу.

Дверь открылась без стука. Артём вошёл и остановился на пороге. В темноте я не видела его лица, только силуэт — широкие плечи, чуть опущенные от усталости.

— Ты не спишь, — сказал он негромко.

— Жду тебя.

Он подошёл и сел на край кровати. Матрас прогнулся под его весом. Я приподнялась на локте и заглянула ему в лицо. Оно было уставшим, но спокойным — не таким, как час назад в кабинете.

— Завтра будет тяжело, — сказал он. — Я должен попросить тебя кое о чём.

— О чём?

— Ты должна мне довериться. Даже если то, что произойдёт, покажется тебе кошмаром. Даже если я скажу слова, которые ранят тебя. Пожалуйста. Просто верь мне.

— Артём, что ты задумал?

— Я не могу сказать. — Он покачал головой. — Пока не могу. Слишком много ушей, и я не знаю, сколько их ещё осталось в этом доме. Но обещаю: я не предам тебя. Никогда больше.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Затем встал — резко, словно боялся, что если задержится ещё на минуту, то не сможет уйти.

— Что бы ты завтра ни услышала, что бы я ни сказал, — произнёс он, уже стоя у двери, — помни: это неправда. Всё это неправда. Кроме одного.

— Чего?

— Я люблю тебя. Это единственное, что всегда было правдой.

Дверь закрылась. Я осталась в темноте, глядя на то место, где он только что стоял. Его тепло ещё хранилось на краю кровати, его слова — в воздухе. Я прижала ладонь к животу и закрыла глаза.

— Мы справимся, — прошептала я. — Обязательно справимся.

За окном снова пошёл снег. Крупные хлопья падали на подоконник и таяли, оставляя мокрые следы — как обещание, которое ещё предстояло исполнить.

Глава 8. Игра на опережение

Фальш-стена

Перегородка, создающая иллюзию.

За ней можно спрятать сокровище или ловушку.

И никогда не знаешь наверняка, что именно.

Я не спала всю ночь. Его слова крутились в голове, как заезженная пластинка: «Доверься мне. Что бы ты завтра ни услышала, что бы я ни сказал — это неправда». Я повторяла их, как молитву, и всё равно, когда утро наступило, оказалась не готова.

За завтраком он не взглянул на меня.

Я вошла в столовую с надеждой, что увижу хоть какой-то знак — быстрый взгляд, лёгкое движение уголка губ. Ничего. Артём сидел во главе стола, просматривая что-то в телефоне, и когда я поздоровалась, лишь коротко кивнул. Маша, устроившаяся с краю, переводила встревоженный взгляд с брата на меня. Горничная расставляла чашки, стараясь не греметь фарфором.

— Ты сегодня опять в офис? — спросила я, пытаясь придать голосу обыденность.

— Да. Много дел. — Он не поднял головы.

— Может, хотя бы позавтракаешь нормально? Ты почти ничего не ешь в последнее время.

— Я не голоден.

Повисла пауза. Я чувствовала, как горничная косится на нас, и внутри всё сжималось. Это ведь игра? Он говорил, что это неправда? Но почему тогда его голос звучит так, как в тот день, когда он вышвырнул меня из дома? Почему этот холод кажется настоящим?

— Ты опять не ночевал дома, — сказала я, и это была импровизация. Я не знала, что говорить дальше, но молчать было нельзя.

— У меня были дела.

— Всегда дела. — Я отодвинула тарелку. — Знаешь, я устала. Устала ждать тебя, устала разговаривать с твоим затылком.

Артём наконец поднял глаза. В них не было ни тепла, ни холода — пустота.

— Никто не заставляет тебя ждать. Ты знаешь, где дверь.

Это ударило под дых. Даже зная, что это, возможно, игра, я почувствовала, как внутри что-то обрывается. Маша всхлипнула и прижала салфетку к губам. Горничная замерла с чайником в руках.

— Вот, значит, как, — произнесла я, и голос дрогнул. Я не играла. Я действительно была на грани. — Хорошо. Я уеду. Сегодня же.

— Как знаешь.

Я встала и вышла из столовой. Ноги несли меня наверх, в спальню — ту самую, где он ещё вчера шептал мне слова, которые я считала началом новой жизни. Теперь всё рушилось. И я не знала, по-настоящему или нет.

В спальне меня уже ждал Олег. Чемодан был собран.

В спальне меня уже ждал Олег. Чемодан был собран.

— Он сказал, что это необходимо, — произнёс Олег, не глядя на меня.

— Он сказал? — я горько усмехнулась. — А мне он сказал только то, что я знаю, где дверь.

— Анна Сергеевна...

— Не надо, Олег. — Я вытерла глаза. — Просто отвези меня отсюда.

— Такси ждёт у парадного входа. Вы должны уехать так, чтобы это видели все. Камеры, прислуга, наблюдатели. Это часть плана.

Я кивнула и, не оборачиваясь, вышла из спальни. Чемодан нёс Олег, я шла следом, чувствуя на себе взгляды прислуги. У парадного входа стояло такси. Водитель курил, прислонившись к капоту, и, увидев нас, поспешно затушил сигарету. Олег уложил чемодан в багажник, я села в машину и не оглянулась на особняк. Знала, что если оглянусь — не выдержу.

Через двадцать минут такси остановилось у неприметной новостройки на другом конце города. Конспиративная квартира. Олег выдал мне пакет с одеждой: тёмное платье горничной, белый передник, чепец. Рядом — коробка с оттеночным тоником.

— Придётся сменить цвет волос, — сказал он. — Ненадолго. Смоется через несколько недель.

Я кивнула. Всё это было как во сне. Через полчаса из зеркала на меня смотрела незнакомка. Тёмно-каштановые волосы, убранные под кружевной чепец. Бледное лицо без макияжа. Форма горничной. Документы на имя Екатерины Соловьёвой.

— Вы немая, — добавил Олег. — Так безопаснее.

— Немая горничная, — усмехнулась я. — Звучит как начало плохого анекдота.

— Зато безопасно. Идёмте.

В особняк я вернулась через чёрный ход. Маша ждала