Его ботанка - К.О.В.Ш.

* * *

Юля завершила пробежку в парке и, довольная собой, пошла в сторону общаги. Днем она слегка обиделась на Лену, которая решила готовить доклад с Орловым, но пробежка помогла выпустить пар и избавиться от неприятного чувства, что ее кинули. В конце концов, сейчас Лена вынуждена помогать Мирону и не может разорваться. Наверняка ей самой было неловко – она даже не подошла к ней после пар, а сразу куда-то умчалась, хотя обычно Юля провожала ее до автобусной остановки, а иногда они вместе шли до общаги, и Лена прыгала на автобус там.

Только Юля подумала написать ей, чтобы обозначить, что не дуется, а то мнительная Лена могла накрутить себя, как телефон завибрировал, извещая о сообщении.

Писала Лизка – девчонка из третьей группы и Юлина подружка по курилке. Она тоже жила в общаге, так что они иногда тусовались вместе вне универа.

Лиза:

Смотри, кого увидела в ТЦ.

Они уже шопятся вместе ♥

Юля замерла, тупо глядя на фото на экране. Лена и Мирон вместе в ТЦ. У него в руках стакан с газировкой с фудкорта, а у нее – пакет из фирменного магазина. Значит, вот куда она так торопилась – выбирать платье вместе с Мироном?!

Первый шок сменился желанием написать Лене едкое сообщение и выяснить, что, собственно, происходит. Почему она ничего не сказала и не позвала ее с ними, ведь знала, что Юля будет рада любой возможности пообщаться с Мироном. Она только утром просила привести его на тусу к Савину, и вот что Лена сделала в ответ?

– Спокойно, – прошипела сама себе Юля. – Спокойно.

Она вспомнила, как пару дней назад так же завелась из-за дня рождения Сережи, а Лена ей все объяснила. Она бы точно не стала делать что-то, чтобы обидеть ее, – они же подруги. По крайней мере, Юля была уверена, что Лена не из тех подружек-крысок, которые пройдут по твоей голове и не заметят. Точно нет.

Разве что… А если у Лены появились чувства к Орлову? Что тогда?

Глава 8. Запрет на флирт

Оля смотрела на улицу сквозь стеклянную дверь университета и проклинала Владислава Юрьевича последними словами. Она полночи не спала из-за него: сначала разбирала на атомы их диалог в ресторане, потом думала, как лучше сказать Маринке, что декан вернул деньги, а после снова прокручивала в голове его дурацкую шутку и странное поведение. В итоге проспала, не посмотрела прогноз погоды и выбежала из дома без зонта. А после обеда начался жуткий ливень.

Оля смотрела то на потоки воды, кружившие желтые листья, то на свои дорогущие замшевые туфли, которым вода была противопоказана, и никак не решалась открыть дверь и выйти на улицу. Нравится ей это или нет, но придется как-то дойти до автобусной остановки, рискуя убить роскошные баклажановые лодочки.

– За что мне все это? – простонала Оля, толкая дверь.

Ветер тут же швырнул ей в лицо первые, весьма освежающие капли. Оля поежилась и глубоко вдохнула сентябрь в легкие, собираясь шагнуть вперед и выйти из-под козырька, как вдруг услышала шелест, а потом ее накрыла тень. Она вскинула глаза вверх и увидела черный зонт, который держал Владислав Юрьевич.

– Ольга Николаевна, добрый вечер. Смотрю, вы без зонта? Проводить вас?

Оля уже была готова выдать ему категоричное «нет», как взгляд ее упал на туфли. Ради них она вполне могла наступить себе на горло и пройти двести метров под одним зонтом с деканом, который смотрел на нее и нахально улыбался.

Как же ее бесила эта его улыбочка!

– Буду вам очень благодарна, Владислав Юрьевич, – сказала Оля, борясь с собой, чтобы не отодвинуться от декана, который был слишком уж близко и выглядел крайне довольным этим обстоятельством. Опять же лучше немного пройтись рядом с деканом, чем вымокнуть до нитки.

– Знаете, вчера мы так спорили об авокадо, что я забыл вас пожурить, – усмехнулся Владислав Юрьевич.

– За что вы хотели меня пожурить?

Оля сначала было насторожилась, но стоило декану заговорить, как она поняла, что он шутит, и расслабилась.

– Мало того, что вы единственная женщина на моей памяти, отказавшаяся от цветов, вы еще и подсунули их Камиле Львовне.

– Не понимаю, о чем вы, – включила дурочку Оля. – Если бы мне принесли роскошный букет, да еще и тюльпанов… я бы ни за что не принесла его Камиле Львовне, пока вас там нет.

– А что, если у меня есть доказательства? Если я попросил охранника показать запись с камер в коридоре?

Влад пытался загнать ее в угол и заставить признаться во вранье, но у Оли был контраргумент.

– А если я знаю, что половина камер муляжи, потому что весь бюджет утек в ремонт основного корпуса? – хитро улыбнулась она.

– Ваша победа, Ольга Николаевна, – заливисто рассмеялся Владислав Юрьевич. – У меня нет доказательств вашей причастности. Но хотя бы посочувствуйте – Камиля Львовна мне теперь прохода не дает. То кофе принесет, то пирожки – я не знаю, куда деться от ее материнской заботы и благодарности за букет, который не дарил.

Теперь уже Оля не удержалась и засмеялась, представляя, как декан прячется от Камили Львовны и ее пирожков.

– У вас очень красивый смех, – улыбнулся Владислав Юрьевич.

Оля сконфузилась и перестала смеяться. Он что, с ней флиртует? Или он со всеми женщинами такой? А может, это просто вежливость? Она начала жалеть, что ради туфель согласилась на его сомнительную помощь.

– Ну вот, опять вы напряглись, как будто я сделал что-то ужасное. И мне кажется или вы меня избегаете? – прямо спросил Владислав Юрьевич.

– Вам не кажется, – буркнула Оля, одновременно раздражаясь на него и поражаясь тому, как ровно он держит зонт. На нее не упало ни капли.

– Ауч. Без ножа режете, Ольга Николаевна.

Оля закатила глаза, решив никак это не комментировать. Она совсем не понимала, чего он от нее добивается, и была уверена, что не хочет этого знать. Все, чего ей хотелось, это поскорее добраться домой и завалиться на диван в обнимку с сериалом и крекерами.

Когда они остановились возле остановки, Оля едва не застонала от досады – если верить табло, следующий автобус будет через двадцать минут. А к ливню тем временем прибавился холодный ветер.

– Спасибо за помощь, – сказала она декану, собираясь выскочить из-под зонта и забежать под козырек остановки.

– Может, подвезти вас? – вдруг предложил Владислав Юрьевич. – Моя машина