Его ботанка - К.О.В.Ш.

– Не прибедняйтесь, – возмутилась Оля. – Вот скажите честно. Почему вы не взяли деньги?

– Я уже говорил – мне было нетрудно вам помочь.

Оля только фыркнула. К чему было отказываться от денег, пусть даже он на них и не рассчитывал?

Она не верила в бескорыстие: как правило, люди, если делали что-то хорошее, всегда просили что-то взамен.

– Вам никогда никто не помогал за просто так, верно? – спросил Владислав. – Печально.

– Конечно, помогали. Сестра. Друзья.

– Но вы и представить не можете, что кто-то еще может помочь? Совсем в людей не верите.

– Я верю в людей, – нахмурилась Оля. – Я не верю вам. Вот разница. Извините, пожалуйста, но мне все больше кажется, что ваша помощь – это красивый жест, чтобы расположить к себе.

– Нет. Я помог вам, потому что каждый может оказаться в непростой ситуации. Вам не приходило в голову, что я пошел в науку и преподавание, потому что люблю людей? Хочу делать что-то полезное, хочу помогать и учить. И да, если бы это были не вы, а, скажем, Камиля Львовна и ее племянник, я бы тоже постарался помочь. Просто так. Хотя потом умер бы под завалом из ее пирожков, но это уже совсем другая история.

Оле показалось, что в салоне стало слишком жарко. Или у нее так пылали щеки от стыда, напряжения и волнения, что она готова была воспламениться. Она не знала, что сказать. Возможно, Владислав во всем прав, а она чокнутая, везде ищущая вселенские заговоры невротичка. А возможно, он профессиональный лжец, как Миша, только, в отличие от ее бывшего, еще более обаятельный, и привлекательный, и очень уверенный в себе. И как ей реагировать? Что сказать?

Владислав загнал ее в ловушку, заманив в свою машину.

– Оля, так что насчет нашего пари? – сменил тему Владислав после ее затянувшегося молчания.

– Вы про тату?

– Ага.

– Хорошо, – сдалась Оля, когда он подвез ее к дому.

Дождь все еще лил как из ведра. И Влад протянул ей свой зонт, чтобы она спокойно дошла до подъезда.

– Не нужно, – покачала головой Оля.

– Дайте мне шанс, – вдруг попросил Владислав, вручая ей зонт в руку. – Пожалуйста.

– Я подумаю, – против воли ответила Оля вместо твердого отказа.

Глава 9. Выход в свет

– У тебя новая юбка?

Лена вздрогнула, услышав голос мамы, и нервно одернула свитер, который надела на платье, надеясь, что так мама не обратит внимания на обновку. Глупо, но Лена рассчитывала, что удастся избежать этого разговора.

– Угу. Купила с Юлей.

– Зря пошла без меня, – обиженно сказала мама, окидывая ее критичным взглядом. – Цвет вообще не твой.

Лена вздохнула, привычно втянув голову в плечи. За восемнадцать лет она уже привыкла к тому, что маме невозможно угодить, а ее надежды нереально оправдать. Что бы Лена ни делала, это было всегда недостаточно хорошо. Без исключений.

В этот раз было хотя бы не так обидно – все-таки платье выбирала не она, а Мирон. Так что критика была не в ее адрес.

– А мне нравится, – тихо сказала Лена, поправляя волосы, которые сегодня хотела оставить просто распущенными. – Решила поэкспериментировать.

– Хозяин – барин, – фыркнула мама. – Ты когда вернешься? У вас же там какое-то мероприятие?

– Посвящение в студенты, – кивнула Лена. – И я сегодня ночую у Юли, – напомнила она. – Помнишь, я говорила, что у нее будет девичник?

Заранее заготовленная ложь легко слетела с ее губ. Мама ни за что не отпустила бы ее в клуб, поэтому Лена сказала, что планируется вечеринка у подружки. С ночевкой. К тому же какая-то доля правды в этом была – Юля обещала провести ее к себе в общагу, потому что Лена не могла заявиться домой ночью – мама всегда запирается на внутренний замок. Так что они с Юлей решили, что после вечеринки у Сережи поедут к ней.

Правда, Юля последние два дня была какая-то странная – то и дело смотрела на нее так, будто чего-то ждала. Наверное, ей хотелось проводить время с ней и Мироном, но загвоздка была в том, что Орлов вообще не общался с ней вне стен универа. Сообщения с текстом «скинь домашку» не в счет. А может, Юля дулась, что ей пришлось делать доклад вместе с Никой, а значит, работать самой? Она это не любила.

– Мне не нравится, что ты будешь ночевать вне дома, – поджала губы мама. – Но если тебе так хочется…

Лена знала этот трюк: сначала мама соглашалась на что-то, а потом в последний момент меняла решение. Но она никогда не запрещала, нет. Она говорила «если тебе так хочется…», что значило «подумай еще раз и прими нужное решение». И обычно Лена уступала. Но не в этот раз.

– Да, мне очень хочется потусоваться с девчонками, мам, – заявила она, накидывая плащ. – К тому же я уже обещала прийти. Некрасиво будет отказываться.

Мама покачала головой, не скрывая раздражения, но ничего не сказала. Лена подхватила сумку, сунула ноги в черные туфельки и вышла из квартиры, стараясь не думать о том, что в выходные ее ждет игра в молчанку – излюбленный мамин способ продемонстрировать, как она ею недовольна.

* * *

– А пойдем сегодня вечером в кино? – предложила Оля за завтраком. – Там вышел какой-то боевик со Стейтемом…

– Сегодня пас, – покачал головой Мирон, вгрызаясь в трехъярусный бутерброд. – Я пойду в клуб после посвята. Буду поздно.

– В клуб? – Оля так удивилась, что едва не подавилась кофе. – С каких пор ты ходишь по клубам?

Мирон смотрел в ее широко распахнутые глаза и понимал, что придется сказать правду. К тому же рано или поздно до нее могут дойти сплетни о его романе с Марушкиной. На фиг надо.

– Так, ты слушаешь, но не осуждаешь, – предупредил Мирон, отложив бутер на тарелку. – Ситуация такая: я полный ноль в английском.

– Я в курсе, – хмыкнула Оля. – Если не забыл, до переезда в Москву я пыталась тебя чему-то научить.

– И, как мы оба помним, безуспешно, – улыбнулся Мирон. – Так вот, чтобы тебе по ушам не ездили, что я лох позорный, я договорился с одной девчонкой из моей группы, что она будет мне помогать.

– Мог бы попросить меня, – заметила Оля.

Мирон не стал говорить, что она вряд ли бы согласилась делать за него домашние задания, поэтому вежливо ответил, что не хотел ее утруждать.

– У тебя своей работы хватает, – добавил он. – Короче, Марушкина помогает