Влюблен (не) по собственному желанию - Татьяна Любимая

— Настена, ты что — выпила?

Принюхиваюсь. Алкоголем не пахнет. А странные духи больше смахивают на какое — то лекарство.

— Ага, — зеленоглазка раскоординирована. Глазки то съезжаются в кучу, то разъезжаются в сторону. — Целый флакон… — язык заплетается.

Тонкую фигурку качает, как тростинку на ветру. Держу ее обеими руками.

— Целый флакон? — переспрашиваю, не веря своим ушам. — Чего? Валерьянки?

— Валерьянки? Не — ет, это по твоей кошачьей части, а по моей — пустырник.

— Флакон пустырника?

Взмахивает ресничками.

— Всю дорогу прикладывалась, — сдает Настю Владимир, он подошел незаметно и держится в двух шагах от нас, ждет дальнейших распоряжений.

— Что будет от флакона пустырника? — спрашиваю его.

Тот пожимает плечами:

— Хорошее успокоительное. Натуральное. Выспится.

Ла — адно. Раз девушка желает выспаться…

— Ужин отменяется. Принесите наши вещи, — прошу администратора. — Володя, домой нас забрось.

Обвиваю девушку одной рукой за талию, веду к выходу. Она покорно дает себя вести. Действительно, хорошее успокоительное.

— А зачем ты его выпила, радость моя?

— Для храбрости! — еще сильнее заплетается язычок.

— Тебя пугает ресторан? — останавливаюсь, разворачиваю девушку к себе лицом.

— Меня пугает один озабоченный котяра, — крутит указательным пальчиком перед моим носом. — Проходу не дает.

— Где он? — на всякий случай обвожу взглядом зал и возвращаюсь к зеленоглазке. — Одно твое слово и я его сдам в приют, но предварительно кастрирую.

Настя опускает взгляд вниз, наклонив голову вбок, с интересом смотрит ниже пояса на выпирающую часть меня.

— Не жалко?

21. Кем быть? Собой или приличным человеком?

Найдя в женщине изюминку, присмотрись,

скорее всего — это притихший таракан

— Меня пугает один озабоченный котяра, — Настена крутит указательным пальчиком перед моим носом. — Проходу не дает.

— Где он? — на всякий случай обвожу взглядом зал и возвращаюсь к зеленоглазке. — Одно твое слово и я его сдам в приют, но предварительно кастрирую.

Настя опускает взгляд вниз, наклонив голову вбок, с интересом смотрит ниже пояса на выпирающую часть меня.

— Не жалко?

Почуяв недоброе, в штанах все сжалось, скукожилось, спряталось.

— Оу… — доходит до меня. — Под кошаком ты имела в виду меня?

— Других пока не встречала, — пробормотала, вяло взмахнув ресницами.

— С тобой, Настенька, не соскучишься, — переминаюсь с ноги на ногу, таким образом успокаивая младшего Ширина, что в обиду его и компанию не дам. — Забавная ты девушка.

— Ты хотел сказать опасная.

Скорее зубастая.

И нереально красивая!

Несмотря на действие убойной дозы успокоительного, голова у невесты работает. Хоть и с тормозами.

Нам принесли наши вещи. Придерживая, чтобы не упала, укутываю девушку в ее пуховичок. Одеваюсь сам.

Владимир предусмотрительно открывает нам двери. Сначала ресторана, потом автомобиля.

Вместе с Настей сажусь на заднее сиденье.

— К вам домой, Константин Андреевич? — уточняет водитель, заняв свое место за рулем.

— Ко мне, Володь.

Ехать нам минут сорок, если без пробок.

В салоне тепло, темно, тихо играет легкая музыка, за окном мелькают огни вечернего города.

Скоро Новый год. Город потихоньку наряжается в гирлянды. Надеюсь, праздник мы будем встречать вместе с Настеной. Возле елочки, под елочкой, в кровати…

Настенька прислонилась головой к моему плечу. Вроде спит. Обнимаю ее, устраивая удобнее, наслаждаюсь близостью.

Удивила девчонка, так удивила. Такого свидания у меня еще не было.

И я никогда не влюблялся за секунду.

Спустя минут десять Настя начинает возиться.

— Жарко тебе, девица? — расстегиваю ей молнию на пуховике.

— Кошак… ты что — блохастый? — сонно спрашивает, ныряет рукой под пуховик, скребет ногтями по платью в районе груди.

— В смысле?

— Кусается…

Забористый пустырник, однако.

А между тем Настена чешется. Вся. Натурально раздирает грудь, шею, руки, колени.

— У тебя аллергия на пустырник? — начинаю волноваться я.

— На шерсть…

— Эй, ну сколько можно, Насть… — впору обидеться. — Не смешно.

— Платье… шерстяное… — чуть не хнычет.

Ах, вот оно что. Я уж думал…

— Зачем ты его надела, золотце мое? — мягко глажу подушечками пальцев нежную кожу лица, надеясь немного облегчить девичьи страдания.

— Чтобы ты увидел, какая я… неподходящая.

Глупенькая, умиляюсь. До сих пор не поняла, что самая что ни на есть подходящая.

— Володь, у аптеки останови, купи от аллергии что — нибудь, — прошу водителя.

— Сделаю.

Владимир приносит пакетик с таблетками, мазью и литровую бутылку воды.

Спаиваю Насте.

Когда подъезжаем к дому, она уже спит крепким сном.

Даю Володьке несколько поручений, после отпускаю его домой. Дальше я сам.

Несу спящую красавицу в гостевую комнату. Можно было бы к себе, но как спать с ней в одной кровати? Я же не железный. Прошлую ночь фантазировал, эта обещает быть тоже неспокойной.

В доме тихо. Анна Федоровна, моя экономка, уже ушла, оставив приглушенный свет на входе, в гостиной и коридорах.

Сгружаю девчонку на кровать. Снимаю пуховик, ботиночки.

— Настенька, — зову девушку, — Настя.

Спит сном младенца. Хорошенькая. Юная. Свежая. С алыми, как помидор, щеками.

— Если что, я спрашивал, и ты дала добро, — предупреждаю и начинаю потихоньку раздевать невесту дальше.

— Где ты нашла этот раритет? — пытаюсь найти на платье хоть что — то похожее на молнию или пуговицы. — Как это снимается?

Не отвечает.

Кручу безвольное тело Настены со спины на живот и обратно. Нет застежек!

— Да что же за одеяние такое на тебе? — начинаю выходить из себя.

Обычно девушки наряжались так, чтобы одним легким движением можно было избавиться от одежды, но Настя тем и хороша, что не обычная.

Порвать? Все равно у нее на него аллергия.

А потом спящая красавица проснется и порвет меня на ленточки.

— Помогла бы хоть, — ворчу, озадаченно почесывая шею.

Даже ресницы не дрогнули!

Ищу дальше.

Спустя еще несколько минут возни и исследований потайная молния обнаруживается на левом боку. Стягиваю платье через голову.

В ответ раздается благодарный вздох.

Медленно скольжу взглядом вдоль совершенного девичьего тела.

Вай — й, какая красота от меня спряталась!

Черный ажурный лифчик плотно облегает упругие грудки. То, что они упругие, я определил, пока искал застежки. А еще они идеально ложатся в мои ладони. Любимый размер.

Узкая талия с вытянутым в виде капельки пупка.

Плавно — округлые бедра с черными трусиками танго.

Бесконечные стройные ножки.

Снимаю прозрачные капроновые колготки. Да простит меня Настенька, но тело должно дышать!

Молочная кожа местами красная от расчесов. Достаю из пакета мазь, мажу покраснения, периодически закатывая глаза от тепла и бархата женского тела.

Кровь устремилась в трусы, там стало тесно, душно, больно.

Голова кружится, губы зудят, желая слиться с пухлыми губками — бантиками сексуальной девочки. Первобытные инстинкты требуют вожделенного тела.

Кем быть?