Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

называть? Кажется, у нас уже был этот разговор, — слова рискованные, напоминающие нам обоим о той ночи, о которой не следует говорить.

Голос Тристана становится темнее.

— Действительно, был, — говорит он. — Не думаю, что мы тогда к чему-то пришли.

— Вас трудно застать врасплох.

— Невозможно, — говорит он. — Я никому не позволял пытаться.

Я глубоко вдыхаю.

— Зачем вы позвонили мне, сэр?

— Верите или нет, но это связано с работой.

— Так вы и сказали, да.

— Это также деликатно.

— Секретная информация?

— В некотором роде. Скажите, Фредди, где вы видите себя по окончании этой стажировки?

— Мои амбиции — это секретная информация?

— Забавно, — говорит он, но низкий баритон его голоса звучит так, будто он улыбается. — Нет. Видите ли вы себя здесь на постоянной работе?

— Возможно, — говорю я. — Я не исключаю такой возможности, и если бы мне предложили, я, скорее всего, согласилась бы.

— Рад это слышать.

— К чему ведет этот разговор?

— У меня для вас предложение, — говорит он.

Мой мозг замыкает. Он не может иметь в виду то, что я подумала, правда? Я прижимаю руку к грудине, и слова вырываются наружу.

— Тристан, я не могу этого сделать. Вы не можете просить меня об этом. Я не из тех, кто...

— Господи, Фредди, я не об этом прошу. Нет.

Я расслабляюсь на кровати, сердце колотится в груди.

— Хорошо.

— Мне следовало сформулировать иначе, — раздраженный звук, и я могу представить его перед собой, проводящего рукой по густым волосам. — Нет, я бы не просил об этом. Речь об отделе стратегии.

— Правда?

— Я считаю, что у нас есть крот.

Я хмурюсь.

— Кто-то сливает информацию?

— Да. Наши конкуренты узнают о бизнес-стратегиях, которые мы предлагаем нашим клиентам, и это происходило не единожды.

— Откуда вы знаете?

— У меня есть свои источники, — говорит он.

— И вы уверены, что это из отдела стратегии?

— Я исключил другие возможности. Сотрудники стратегии и руководства — единственные, кто имеет дело с этой информацией, и я знаю, что это не руководство.

Я переворачиваюсь на бок.

— Вы хотите, чтобы я держала ухо востро?

— Да. Вы новичок, стажер. Многие в вашем отделе могут посчитать вас незаметной.

— Спасибо, — но я улыбаюсь.

— Их потеря, — говорит он. — Не говоря уже о том, что никто не заподозрит, что вы вхожи к руководству. Насколько им известно, мы с вами никогда не общались вне собрания по Дню благодарения.

Передо мной мелькают лица моих коллег. Тоби. Квентин. Элеонора. Три женщины в нашем офисе, которые никогда не уделяли мне больше, чем вежливый кивок.

— Неприятно знать, что кто-то из тех, с кем я работаю, не на нашей стороне.

Голос Тристана становится глубже.

— Я знаю. Я плачу одному из них за привилегию предавать мою компанию.

— Я согласна. Конечно, согласна.

— Хорошо, — говорит он. — Думаю, лучше всего, если это останется за пределами компании.

— Хорошо. Что это конкретно означает? Я сообщаю вам о найденном только по телефону?

— Да, — его быстрый ответ. — Мы не используем корпоративную почту, не обсуждаем это на работе.

— Похоже на план.

— Отлично, — говорит он. — Возможно, мы наконец поймаем этого негодяя.

Я не могу удержаться от вопроса:

— Почему я?

— А почему бы и не вы? — парирует он.

— Я имею в виду, почему вы мне доверяете?

Короткая пауза растягивается между нами. Где он в Нью-Йорке? Возможно, живет всего в нескольких кварталах и так же сидит один в своей квартире, как и я.

— Я доверяю вашим амбициям, — говорит он наконец. — Потому что узнаю их.

Почва под нашими ногами колеблется. Это комплимент, но не только. Это признание. Оно просачивается в мою грудь и согревает, распространяясь.

— Вы все еще в офисе?

— Нет, — говорит он. — Я дома.

— Вы шли домой один?

В его голосе звучит насмешка.

— Нет, не один. Я не даю советов, которым сам не следую.

— Это необычно.

— Я, кстати, смотрю на парк. Там уже начали устанавливать парк аттракционов.

Из его квартиры виден Центральный парк. Меня не должно это удивлять, но удивляет. Я представляю его стоящим перед панорамными окнами, одной рукой в кармане брюк, а другой сжимающим телефон.

— Хорошо выглядит?

— Выглядит масштабно, — говорит он. — Завтра вышлю вам несколько имен. Это не сотрудники, но я хочу, чтобы им предоставили доступ на Семейный день благодарения.

— Конечно. Ваши деловые партнеры?

Его голос сух.

— Скорее, кто-то попросил об одолжении.

— Я все устрою незамедлительно.

— Хорошо.

Никто из нас ничего не говорит, но его присутствие ощутимо на другом конце линии. Мне не хочется вешать трубку. И, кажется, ему тоже.

Закрыв глаза, я выдыхаю признание.

— Осознание того, что я отправила вам то первое письмо, было унизительным.

Его голос смягчается.

— Я догадался.

— Но знаете... я не сожалею.

— Я тоже, Фредди, — бормочет он. — Я тоже.

ГЛАВА 10

Фредди

Настал этот день.

Вместо обычной пятницы в Exciteur офис переместился в Центральный парк. Я замечаю Элеонору, входящую на территорию парка аттракционов с белокурым подростком. Глаза девочки загораются, когда она видит палатку с сахарной ватой.

Да, это была хорошая идея.

— У входа охрана со списками имен, — говорит рядом со мной Рис.

Старше меня на пятнадцать лет, организатор мероприятий Exciteur была не слишком рада получать указания от троих стажеров. Я дала ей как можно больше полномочий, чтобы сгладить это, и приняла каждое ее предложение.

— Отлично.

— Теперь все должно пройти гладко, — говорит она. Телефон пищит, она бросает взгляд. — Если бы кто-то не забыл вывесить табличку "Частная аренда" у выхода, и теперь там очередь. Черт... — она решительной походкой исчезает по аллее.

Люк переминается с ноги на ногу рядом со мной. Он стажер в отделе продаж, и его улыбка такая же широкая, как он высок.

— Не могу поверить, что мы это провернули.

— Я и не думал, что они вообще на это пойдут, — говорит Уильям. — Кто бы знал, что у стольких людей есть дети?

— Как они это делают? Я работал до девяти каждый вечер на прошлой неделе, — говорит Люк. — Остальные в моем отделе были рядом со мной.

Я перевязываю пояс своего пальто, затягивая его туже. В конце ноября воздух уже прохладный.

— Тогда хорошо, что компания это делает. Дает им время повеселиться.

Я оглядываю толпу, пораженная количеством людей. Неужели в Exciteur действительно столько сотрудников? Когда мы все теснимся друг на друге в многоэтажном здании на Верхнем Вест-Сайде, трудно сказать. Мой взгляд цепляется за высокую фигуру. На нем темно-синее пальто поверх костюма, на шее серый шарф. Его