Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

Я до сих пор слышу его низкий голос у себя в ухе. Чувствую вес его тела на своем.

— Фредди?

— Прости?

Люк ухмыляется мне.

— Ты там полностью выпала на минутку. Ждешь не дождешься бара позже?

— Эм, да. Абсолютно, — я прячу руки в карманы пальто. — Сделаю обход, проверю, все ли в порядке. Потом поговорим, ребята.

Я пробираюсь через полупустой парк аттракционов, пытаясь снова его заметить. Прохожу мимо Тоби и Квентина, переругивающихся у игры с кольцами, и про себя улыбаюсь. Тристан достаточно высок, чтобы выделяться... должен быть где-то здесь.

Я заворачиваю за угол у игрового ларька и вот он. Тристан Конвей, прислонившийся к стойке игрового павильона. Его рука лежит на плече темноволосого мальчика. Я моргаю, но картина не исчезает.

— Можно попробовать, папа? — спрашивает мальчик.

Тристан протягивает ему набор дротиков.

— Держи локоть неподвижно и целься в шарики.

— Я знаю, — говорит мальчик.

Улыбка мелькает на лице Тристана.

— Конечно, знаешь.

Его сын. Оказывается, у него есть сын. Он прицеливается и бросает первый дротик. Именно тогда Тристан оглядывается через плечо. Наши взгляды встречаются.

Я попалась.

— Здравствуйте, — говорит он.

Я сглатываю.

— Привет. Не хотела заставать вас двоих врасплох.

— Ничего страшного, — Тристан бросает взгляд на мальчика, но тот глубоко сосредоточен. — Отличная работа с парком.

— Спасибо. Все, что я сделала — забронировала его, — я криво улыбаюсь, мой разум все еще работает на повышенных оборотах. Тристан Конвей — отец.

— Примите заслуги, — советует он.

— Ладно.

Мальчик поворачивается.

— Я не попал ни в один.

— Попробуй еще, — говорит Тристан, протягивая новый набор дротиков. — Сосредоточься на прицеливании.

Мальчик откидывает темный локон, упавший на лоб. Я бы дала ему лет девять, десять.

— В этот раз попаду.

— Конечно, попадешь, малыш.

Тристан, должно быть, видит мое любопытство, но ничего не говорит, просто проводит рукой по шее. Его челюсть напряжена. Его сын замечает меня и слегка машет, дротики зажаты в руке.

— Здравствуйте.

— Привет, — говорю я.

Тристан жестом указывает на меня.

— Это Фредерика. Она работает на меня.

— Я Джошуа, — вежливо говорит его сын. — Очень приятно познакомиться.

— Мне тоже приятно. Играете в дротики?

— Да. Нужно попасть в шарики. Если попадешь в три, получишь приз.

— Какой приз?

Он поворачивается к ларьку. Девушка, которая им управляет, стоит в стороне, уткнувшись в телефон. Но потолок увешан плюшевыми животными на веревках.

— Не знаю.

Тристан указывает на табличку на стене.

— Три попадания и ты можешь выбрать любое плюшевое животное.

— А какое бы выбрал ты? — спрашиваю я, подходя ближе. Рука тянется к кошельку в поисках монет. — Думаю, я хочу огромного слона.

Джошуа улыбается мне, с оттенком застенчивости и радости.

— Вам нравятся слоны?

— Это одно из моих любимых животных, — говорю я.

— Я видел их несколько раз, — делится он. — Мы с папой ездили в Таиланд в прошлом году на Рождество с бабушкой. Посетили заповедник слонов.

Он произносит «заповедник» с особой тщательностью, заставляя меня улыбнуться.

— Это потрясающе.

— Да, — он замолкает, бросает взгляд на отца, затем возвращает его ко мне. — Вы знаете, что у них самая лучшая память среди всех животных?

— О, знаю, разве не круто?

— Круче всех, — соглашается он. — Вы тоже хотите поиграть в дротики? Папа, а ей можно отдать дротики?

Тристан открывает рот, но я его опережаю, доставая две монеты из кошелька.

— Я сыграю.

— Что ж, полагаю, это значит, что и мне придется, — говорит Тристан. Он подзывает подростка, управляющего ларьком. Та принимает мои монеты, но Тристан протягивает ей двадцатку. — Дайте нам ведерко.

Она ухмыляется, но ничего не говорит. Через несколько секунд у нас между собой почти неограниченный запас дротиков.

Я приподнимаю бровь в его сторону. Тристан просто пожимает плечами, беря один.

— Это хорошая практика в стрельбе.

Джошуа прицеливается, зажав язык между зубов. Промахивается в самый последний момент.

— Черт, — говорит он. — Папа, твоя очередь. А что ты выберешь, если выиграешь?

Тристан взвешивает дротик в руке. Мои глаза скользят по сильной линии его челюсти, легким морщинкам у глаз. Он не может быть старше меня более чем на десять лет, и все же у него сын такого возраста. Сложно совместить образ его здесь, разговаривающего со своим ребенком, с тем мужчиной, которого я встретила в «Позолоченной комнате».

Тристан Конвей — загадка.

— Не знаю, — он прицеливается, челюсть напряжена, и бросает. Шарик лопается с громким хлопком.

— Отлично!

— Спасибо, малыш.

— Если я выиграю, думаю, тоже хочу слона, — говорит мне Джошуа, протягивая руку за дротиком. — Хотя киты, по-моему, круче.

— Киты?

— Мы смотрим много «Голубой планеты», — поясняет Тристан. Его голос низкий, сдержанный... но не звучит ли там нота смущения?

Я не могу представить его расслабленным перед телевизором вообще, а уж тем более смотрящим документальный фильм о природе с ребенком. Но даже думая об этом... образ его, делающего именно это, возникает. Мое впечатление о нем снова меняется, становясь еще привлекательнее.

— Я видела «Голубую планету», — говорю я. — Выглядит потрясающе. Очень хочу однажды научиться нырять и получить сертификат.

— Правда? — спрашивает Джошуа. — Я тоже очень хочу попробовать. Говорят, я еще слишком мал.

— Ты слишком мал, — говорит Тристан. — Никаких «говорят». Но мы поедем нырять, когда ты подрастешь.

— Мы с папой любим путешествовать, — делится Джошуа. — Мы куда-нибудь ездим на каждые мои школьные каникулы.

Я ухмыляюсь этому болтуну, переводя взгляд с него на Тристана. Глаза одинаковые, но одни смотрят на меня открыто и восторженно, другие — с чем-то вроде настороженности.

— Ваша очередь, — говорит Тристан, кивая на дротик, все еще зажатый в моей руке. — Посмотрим, на что вы способны.

Я бросаю и промахиваюсь, но второй выстрел разрывает шарик. Я делаю победный жест.

— Один есть, два осталось.

Джошуа мечется взглядом между нами, прежде чем сосредоточиться на шариках вдали. Тристан молча протягивает ему дротик. Он целится... И шарик лопается.

— Да! — он дает пять Тристану. — Это было потрясающе.

— Было, — подтверждает Тристан. — Теперь ты действительно наловчился.

Наши взгляды встречаются над головой Джошуа. Возможно, он видит вопросы в моих, но Тристан лишь изящно пожимает одним плечом. Он поворачивается обратно к шарикам.

Где мать Джошуа? Тристан разведен? Вдовец? Любопытство разгорается в животе ярче — желание раскрыть его секреты. Джошуа попадает в еще один шарик. Тот лопается с отчетливым хлопком, выводя меня из мыслей.

— Отлично, — говорит Тристан. — Остался всего один...

Требуется еще две попытки, но он попадает в третий. После этого он дает пять нам обоим, его кудри трясутся от прыжков.

— Успех!

— Успех, — вторит Тристан. — Какого плюшевого зверя ты хочешь?

Джошуа