Согласившись с боссом - Оливия Хейл

Изгиб ее талии. Шелковый водопад ее волос.

Я знаю ее лучше, чем, вероятно, кого-либо еще в моей жизни сейчас.

То же самое чувство снова мелькает в ее глазах. Это похоже на обиду, но в этом нет смысла. Скорее всего, я неправильно ее читаю. Причем, не первый раз.

— Ладно, — тихо говорит она. — Хорошо. Что ж, в таком случае, думаю, мои вопросы нам не нужны. Только еще одна вещь… кольца.

— Кольца, — повторяю я. — Черт, ты права. Я упустил это из виду.

Ее маленькая терпеливая улыбка говорит мне, что она — нет.

— Да. Что ж, их отсутствие раньше было нормой, но если мы собираемся изображать женатую пару на публике…

— Они нам нужны, — говорю я. — Я исправлю это.

— Исправишь?

— Да.

Сесилия кивает.

— Идеально. Что ж, тогда у меня остался только один вопрос.

— Какой?

— Какой дресс-код на завтра?

Я пожимаю плечами.

— Я буду в костюме.

— Сенсация, — говорит она. — Что ж, тогда я надену коктейльное платье.

Я думаю о ее изгибах в облегающем платье. Я думаю о том, как она выглядела, когда мы ходили ужинать, с дымчатым макияжем глаз и вырезом, который был… ну. Я отгоняю этот образ.

— Звучит хорошо.

Она снова кивает и отодвигает телефон.

— Тогда совещание закончено. Во сколько мы…

Ее телефон звонит. Громкий сигнал разносится по кухне, отражаясь от стен. Она смотрит на имя на экране, затем сбрасывает вызов, убирая телефон в карман.

— Извини, — говорит она. — Что ты говорил?

— Я не говорил. Это ты говорила, — любопытство берет верх надо мной, смешиваясь с образом ее в облегающем наряде и распущенных волосах. Мы договорились, что не обязаны соблюдать целибат. Она вольна встречаться с кем хочет, как и я. — Кто это был?

— Просто друг.

— Та женщина, что была нашей свидетельницей?

— Да, — говорит она. — Она, вообще-то, художница.

— Так вот почему ты хочешь, чтобы я спонсировал художественную галерею.

Она кивает.

— Это ее первая большая выставка. Ее работы потрясающие, но в мире искусства Нью-Йорка жуткая конкуренция и за одно лишь участие нужно платить.

Несколько вещей встают на свои места. Сесилия вышла за меня замуж не только ради увольнения. Не только ради осуществления своей мечты открыть бизнес. Она вышла за меня, чтобы и мечта ее подруги сбылась.

У любого другого такая забота, принятие деловых решений, основанных на чувствах, была бы слабостью. Но я уже не уверен, что могу назвать женщину напротив меня слабой.

Она прочищает горло.

— Я думала, мы могли бы пойти на открытие вместе.

— Чтобы я мог купить немного искусства, засветиться, сделать пару звонков.

— Да.

Это ничем не отличается от того, чего хотят большинство людей. Чего хотел каждый, кто прислал нам свадебные подарки. Они хотели, чтобы имя Сэнт-Клеров ассоциировалось с ними, словно блеск и престиж старой семьи могли передаться по наследству. Но оно не дешевое и не платиновое. Оно золотое насквозь и его не запачкать.

— Я сделаю это, — я встаю из-за стола и ставлю тарелку в раковину. Ее голос настигает меня, когда я направляюсь в холл.

— Что мы скажем людям через год? — спрашивает она. — Когда они спросят, почему мы развелись?

Я оборачиваюсь к ней. Она все еще сидит, скрестив ноги, за моим кухонным столом. Мисс Майерс и ни следа юбки-карандаша.

— Мы скажем им правду, — отвечаю я. — Мы хотели разного.

— Это неправда. Мы будем хотеть одного и того же. Развестись.

Я закатываю глаза, и она усмехается.

— Майерс.

— Прости. Не удержалась. Ты сейчас пойдешь работать?

— Да.

— Ты работаешь каждый вечер?

Я хмурюсь.

— Да. Что еще делать?

Она улыбается, словно ожидала моего ответа. Словно ей меня жаль. Мне это не нравится. Я оставляю ее и ее вопросы за столом, отступая в единственное место, где я всегда чувствовал себя, как дома. Место, где мне не нужно заботиться о домах умерших родственников или придумывать уловки с ассистенткой, ставшей женой. Место, где я управляю всем, что происходит.

Мой кабинет. Я замираю с полуоткрытой дверью, а затем, зная, что он бы не одобрил, закрываю ее полностью.

ГЛАВА 9 Сесилия

В моей комнате есть несколько потрясающих преимуществ. Одно из них — вид на Центральный парк, к которому я до сих пор не могу привыкнуть. Когда работаю за столом, иногда просто теряюсь в нем.

Другое — тропический душ в ванной. Тут уж не поспоришь: деньги покупают качество, и нигде это не чувствуется так остро, как в мраморных раковинах и великолепном напоре воды.

Но зеркало в полный рост в гардеробной — это просто прорыв.

Я поворачиваюсь, чтобы увидеть себя со всех сторон, изучая каждый уголок платья, которое на мне. Оно черное, облегающее, с рукавами три четверти и разрезом до бедра. Скромно, но сексуально. Идеально для вечера в компании четырех миллиардеров и их половин, двое из которых были моими боссами.

Прям не буду белой вороной или что-то в этом роде.

На мне нет украшений, и я надеюсь, это сойдет за сдержанную элегантность, а не за «у меня не нашлось ничего подходящего для вашего высокочтимого общества». Дымчатые темные глаза, никакой помады, румяна и уложенные феном волосы. Если бы мы куда-то собирались, Надин сказала бы, что я выгляжу так, будто готова вырывать мужские сердца. И что мне нужно надеть платье покороче.

Я бросаю взгляд на высокотехнологичные электронные часы на туалетном столике. Нам выходить через несколько минут, и, зная Виктора, он уже готов. Я скольжу в бежевые лодочки и направляюсь к двери спальни.

Я уже на полпути по коридору, когда открывается дверь его спальни. Виктор появляется в черном костюме, поправляя манжету рубашки. Костюм сидит на нем как влитой.

У него индивидуальный пошив. Я знаю, потому что записывала его на примерки.

Думай о нем что хочешь, но он впечатляет, все его шесть футов два дюйма. Он замирает, увидев меня.

Я нервно провожу рукой по платью.

— Привет.

Его взгляд скользит по моему лицу, вырезу, вниз по фигуре до туфель. В его глазах неподдельное восхищение, это невозможно не заметить. Видеть это восхитительно.

— Ты выглядишь… хорошо.

— Подойдет?

— Да, подойдет.

— Что ж. Спасибо.

Он прочищает горло и идет по коридору, запуская руку во внутренний карман пиджака. Его лицо снова превращается в знакомый набор резких линий.

— Кольца, — говорит он. На его ладони лежат два кольца.

— О. Точно, — я отправила ему свой размер вчера вечером. Должно быть, нашел ювелира днем.