Согласившись с боссом - Оливия Хейл

— Как прошел твой рабочий день?

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— На самом деле? Мы играем в семью?

Что-то мелькает в ее глазах, но я не могу разобрать, что именно, потому что она опускает взгляд в свою тарелку.

— Нет. Здесь нет никого, кто бы на нас смотрел. Я просто подумала, что разговаривать за едой будет проще.

Проще. И приватнее. Она не хотела, чтобы Бонни была здесь и слушала, как мы вдвоем сочиняем историю любви из года рабочих отношений.

Я пробую еду, накалывая два равиоли с лобстером. Соус великолепен. Почти в точности как у Бонни.

— Это вкусно, — говорю я ей.

Она поднимает взгляд.

— Правда?

— Да.

— Это довольно простой рецепт, но, возможно, я сразу замахнулась на твое любимое блюдо.

— Это мое любимое блюдо?

— Мне Бонни сказала.

— Хм, — оно мне действительно нравится, и, возможно, я однажды сделал замечание в этом духе. Она, должно быть, уловила. Что лишний раз доказывает, насколько хорош персонал, который я нанял.

— Итак, — говорит Сесилия. Ее голос принимает ту серьезную нотку, к которой я привык, ту, что всегда появлялась у нее, когда она с прямой спиной стояла в моем кабинете и вводила меня в курс дел на предстоящую неделю.

Это знакомая территория.

— Да.

— Мы начали встречаться тайно, потому что не хотели, чтобы отдел кадров узнал.

— Я генеральный директор, — говорю я. — Что бы отдел кадров с этим сделал?

Ее взгляд встречается с моим, в нем что-то вроде раздражения.

— Они бы не уволили тебя. Они бы уволили меня.

— Не если бы я был против. А я был бы против.

— Хорошо, допустим. Скажем просто, что мы не хотели, чтобы отдел кадров узнал из-за лишней волокиты. Из-за того, что люди начали бы судачить.

Я открываю рот, чтобы возразить, но она перебивает меня, прежде чем я успеваю заговорить.

— Виктор, мы можем сказать, что это из-за меня. Что я попросила тебя не предавать это огласке.

— Хорошо. Пусть так.

— Настоящая проблема — когда они спросят нас о свадьбе. Почему ЗАГС? Почему так скоро? — она барабанит пальцами по столу, нахмурив лоб. Это выглядит почти… мило.

— Они могут подумать, что ты беременна, — говорю я.

Ее глаза расширяются.

— О. Верно. И я хотела сначала выйти замуж.

— Мы можем позволить им строить свои догадки, Сесилия.

— Но я никак не могу быть… — ее щеки заливает легкий румянец. Тот самый, который был бы у нее, если бы мы пытались ее оплодотворить. Мысли, которых у меня не должно быть, танцуют в моей голове: о ее ногах в колготках, о ее растрепанных распущенных волосах. О вспышке непокорности, которую я в ней обнаружил.

Каково было бы уложить ее в постель?

— Нет, — медленно говорю я. — Этого никак не может быть правдой.

— Тогда вопрос остается. Почему мы поженились?

— Потому что мы влюблены, — говорю я. — Не знаю. По той же причине, по которой большинство людей женятся.

— Не думаю, что они в это поверят. Ты и я, я имею в виду. Влюбленные.

Я поворачиваю голову, разминая шею.

— Им не обязательно в это верить. Им просто нужно принять ту версию, которую мы им расскажем.

Она кусает губу, изучающе пробегая по мне взглядом.

— Что?

— Ничего, — говорит она. — Просто, мне кажется, ты можешь позволить себе быть молчаливым, замкнутым типом, даже когда влюблен. Я знаю, что смогу сыграть свою роль. Нам, вероятно, не нужно много, чтобы убедить их, что это по-настоящему.

— Я положу руку на спинку твоего стула, — говорю я. — Они увидят в этом проявление любви.

Ее губы дергаются.

— Они никогда не видели тебя с кем-то из тех, с кем ты встречался?

— Нет, — как бы им ни хотелось, я никогда не смешивал удовольствие с бизнесом. Иногда я играл в покер с деловыми партнерами. Мы посещали мероприятия вместе, время от времени. Но в основе всего этого они были мне нужны, потому что с нашими объединенными ресурсами в «Acture Capital» я мог достичь большего, чем в одиночку.

И у них время от времени действительно были дельные мысли по поводу бизнес-решений.

Сесилия оживляется.

— Что ж, тогда. У тебя нет прецедента, которому нужно соответствовать.

Я доедаю последний равиоли.

— Вот и все, значит. Наша история готова.

В ее голосе слышится что-то похожее на смех, когда она тянется к телефону.

— Что ж, — говорит она. — Я подготовила список вопросов.

Я откидываюсь на спинку стула со стоном, но она игнорирует это, так же как игнорировала, когда была моим ассистентом. Взгляд на приз — это Сесилия Майерс.

— Вопросы?

— Да. Где ты вырос?

— Они не будут нас об этом спрашивать.

— Нет, но я должна знать это о своем муже.

Я качаю головой.

— Следующий вопрос.

Складка между ее бровей возвращается. Она листает телефон, пропуская, должно быть, десятки вопросов в том же духе.

— Хорошо, — говорит она. — Где ты сделал предложение?

— В моем кабинете. На работе.

— Это самая не романтичная история предложения, которую я когда-либо слышала.

— Это также правда, — говорю я. — Мои деловые партнеры ожидают такого.

Она снова кусает нижнюю губу.

— Ты прав. Это даже сыграет нам на руку. Обыграть это.

Я провожу рукой по волосам, обдумывая варианты, которые стоят передо мной. Пойти на этот ужин будет непросто. Это не будет весело. Но это поможет смягчить образ, который, я знаю, у меня есть. Образ, который я культивировал и который меня никогда раньше не беспокоил. Это также образ, который временами делает меня несколько неприступным.

Я знаю. Я образец самосознания.

Сесилия — полная противоположность. Она заставляет домработниц смеяться и размахивает шампанскими саблями, как мечами.

— Мы поженились в мэрии, потому что не могли ждать, — тихо бормочет она, глядя в телефон.

— Мы не хотели пышной церемонии.

— Верно, — говорит она. — Мы ведь и до этого работали так тесно, в офисе. Мы уже очень хорошо знали друг друга.

— Это был мой аргумент, между прочим, — говорю я. — Но кто-то сказал, что мы чужие.

Она поднимает на меня взгляд, улыбка мелькает на губах.

— Да. Что ж, мы ими были. Все еще остаемся.

— Мы не чужие, Сесилия.

— Я не знаю, где ты вырос, — парирует она. — Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю достаточно, — говорю я, думая обо всех мелочах, что заметил за последние пару недель. Ее привычки в беге, режим сна. Сладкий чай масала, который она любит пить по вечерам. Книгу, которую она случайно оставила на