Бесприданницы. Избранница проклятого - Екатерина Сергеевна Богданова

свою комнату, сменила испачканное в крови платье, умылась и… пошла осматривать все помещения, за исключением спальни хозяина. Осмотр не дал ничего, кроме подтверждения, что некогда в этом доме жила вполне благополучная семья. Я даже нашла комнату, очень похожую на детскую игровую. Но игрушек тут не было, а мебель оказалась вся переломана, будто кто-то в порыве гнева разрушил всё, что попалось под руку. Рядом с этой комнатой обнаружилась светлая когда-то гостиная, но сейчас в ней были закрыты ставни, а в углу валялись обломки рояля.

Судя по всему, в эти помещения прислуга не заглядывала уже много лет, всё было покрыто пылью, тяжёлый затхлый воздух давил на лёгкие. Но следующим, после комнаты со сломанным роялем, был рабочий кабинет, и вот тут уже пыли не было.

Заходить я туда не стала, сразу же закрыла дверь. Привалилась к стене и зажмурилась. Перед глазами так и встала картина: ребёнок, мальчик, судя по едва угадывающемуся выцветшему рисунку драпировки стен, играет в детской, его мама в соседней комнате читает книгу или музицирует, а отец семейства занимается своими делами, то и дело прислушиваясь к звукам музыки или, доносящемуся из открытых дверей детской, смеху сына.

Как же это жутко — видеть всё это запустение и понимать, что ничего хорошего с теми, кто тут когда-то жил, не произошло. А с другой стороны, кто сказал, что это была семья Крона и с ними случилось что-то плохое? Может семья просто переехала, а проклятый маг занял их дом. Но что-то мне подсказывало, что это всё же его родной дом…

Возможно, не увидь я всё это, ушла бы в свою комнату и просто подождала, когда Зартар сам даст о себе знать. Но я увидела и… пошла в его спальню. Больше ему прятаться негде, я весь дом обошла. Да и молоточки в висках манили именно туда, хотя я сопротивлялась этому зову изо всех сил.

У дверей спальни, в которой пришлось пережить настоящий кошмар, я остановилась на долгих минут десять. Смотрела на неё, боролась с желанием развернуться и сбежать, уговаривала себя, что ничего подобного не повторится, но сама себе же и не верила.

Вот так просто, по собственной воле, войти в «логово зверя»? Для меня это было сродни шагу в пропасть — глупо и необоснованно.

— И что я тут делаю? — прошептала, вытирая вспотевшие ладони о платье.

Это неосознанное движение всколыхнуло воспоминания о событиях в подвале. Мгновенно изменившийся взгляд Зартара, его резкое «Не отвлекай меня подобными жестами» и последовавшее за этим погружение в пучину чёрной безысходности и горького одиночества.

Тряхнула головой, выпрямилась до боли в спине и постучала в дверь. Подождала немного и ещё раз постучала. Ответом мне была тишина. Ну и пусть! Посижу в своей комнате…

Развернулась, чтобы уйти, но взгляд натолкнулся на дверь детской и я опять повернулась. Мне необходимо всё узнать! И про эксперимент, и про мою магию, и про проклятие. Это не праздное любопытство, я должна разобраться со всем этим!

Стучать больше не стала, открыла дверь и заглянула в спальню. Шторы были плотно задвинуты, от чего в комнате царил полумрак, но я отчётливо рассмотрела очертания лежащего на кровати, поверх покрывала, человека. Зартар спал, но сон его был беспокойным. Он то и дело вздрагивал, по телу словно проходила судорога, а дыхание сбивалось.

Уйти, мне нужно уйти — шептал внутренний голос. Голос разума, судя по всему. Но я его не послушала, сама не знаю почему. Вошла в спальню, оставив дверь открытой на всякий случай, сделала пару шагов к кровати, остановившись на приличном расстоянии, и тихо позвала:

— Зартар.

Он в очередной раз вздрогнул, застонал и повернулся на бок. Лицо его озарил свет из открытой двери и тут уже вздрогнула я. Испарина на лбу, глубокая морщина, словно шрам между нахмуренных бровей, болезненный излом поджатых губ — всё говорило о том, что ничего хорошего Крон во сне не видит.

— Зартар! — позвала громче, подойдя ещё чуть ближе. — Зартар! Проснись.

Маг вздрогнул особенно сильно и вдруг резко распахнул глаза, уставившись прямо на меня. Неосознанно попятилась.

— Аланда? — хриплым со сна голосом спросил он. — Ты уже восстановилась?

Я растерялась, совершенно не зная, что ответить и как вообще себя вести. А Крон рывком встал с постели, встряхнул головой, растёр лицо и улыбнулся.

И вот с чего мне улыбаться ему в ответ? А не с чего! Но я это сделала! И реакция на мой неожиданный поступок была столь же неожиданной.

Зартар напрягся и прищурился, вглядываясь в моё лицо, будто что-то новое там высмотреть пытался. Но, кажется, не нашёл, что искал, потому что шагнул ко мне со словами:

— Что ты тут делаешь? Зачем пришла? Тебя ко мне тянет?

— Что? — совсем растерялась я.

— Тебя тянет ко мне? — повторил он. — Метка начала действовать?

— Вот ещё! — возмутилась я. — Просто хотела узнать, что там в подвале случилось. Мы же эксперимент проводили, а потом… я, кажется, потеряла сознание.

— То есть, ты не испытываешь ко мне бесконтрольного влечения? Нет симпатии, объяснить которую ты не можешь? — спросил маг.

— Не вижу поводов для симпатии, — сложила я руки на груди.

— А к чему тогда эти улыбки? — опустив голову, спросил он как-то обозлённо.

— Да тебе показалось! — фыркнула я.

— Допустим, — кивнул он. — Но нужно проверить. Иди сюда.

Зартар махнул рукой и пошёл к окну, чтобы рывком раздвинуть шторы. В спальне сразу же стало светло, но я не спешила подходить к нему.

— Не упрямься. Я только взгляну на твою спину, — проговорил он, вновь с прищуром посмотрев на меня. — Неужели тебе самой не интересно, начала ли приживаться метка принадлежности?

И мне вдруг так неуютно стало. А что, если все эти мысли, жалость, сочувствие — всё это только из-за метки?

29

Ноги сами понесли меня к магу. Повернулась к нему спиной и начала дрожащими пальцами расстёгивать ворот платья. Пришлось повозиться с пуговицами, но я справилась. А дальше уже Зартар сам помог мне стянуть платье с плеч и оголить спину.

— Хм, метка по-прежнему неактивна, — задумчиво произнёс он, проведя пальцами по моей спине.

Я тут же отошла и принялась поправлять одежду. Что и требовалось доказать! Не испытываю я к нему никакой симпатии!

— Ты давно пришла в себя? — спросил мужчина, пока я застёгивала платье, стоя к нему спиной.

— Нет, может полчаса прошло, не больше, — пробурчала, возясь с пуговицами.

— И что ты делала эти полчаса?

На этот раз