Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

без того хмурая, от моих слов еще сильнее наморщила нос, выражая этим свое крайнее презрение. Что за ослиное упрямство, поразилась я. Ей предлагают помощь в трудную минуту, а она еще морщится!

– Будешь часто кривить лицо – такой и останешься, – насмешливо предупредила я. Это были злые слова, но я вообще не очень-то любила детей. Девочку же моя насмешка неожиданно поразила: она даже приоткрыла рот, будто потеряла дар речи.

Увидев, что мы с ней стоим друг напротив друга, как бойцовые петушки, торговец замахал руками и, выйдя из-за прилавка, вклинился между нами:

– Ох, девчонки, не надо ссориться! Я сейчас испеку вам второй пирожок, да и все!

– Ой, спасибо, – обрадовалась я. А потом усмехнулась и сунула девочке ее пирожок, который за время нашей схватки уже успел остыть. Новый, с пылу с жару, будет, конечно, гораздо вкуснее! Широко улыбнувшись торговцу, я оперлась о прилавок в ожидании нового пирожка, но тут уже девчонка вдруг схватила меня за руку. Обернувшись, я почти заставила себя посмотреть ей в глаза – они были пустые и зеленые, как бутылочное стекло.

– Эй ты, – хрипло сказала она.

– Что такое? – нетерпеливо поинтересовалась я.

Девчонка молчала, нахмурившись.

– Да говори же! – Я начала раздражаться.

Даром что дворянка – воспитание совершенно отвратительное. Вот оно, современное образование! Какое будущее ждет империю, если все ее дворяне будут такими? Я передернула плечами: о каком вообще будущем может идти речь, если на троне окажется Руперт?..

– Имя! – потребовала от меня девчонка.

– Мое? – уточнила я.

– Да, – нетерпеливо отозвалась она. – Твое, разумеется. Как тебя зовут?

Я усмехнулась, видя ее нетерпение и досаду:

– А вот не скажу!

Как раз в этот момент подоспел мой пирожок. Я взяла его у торговца и оттолкнула девчонку со своего пути. Мое время было слишком дорого, чтобы и дальше тратить его на это невоспитанное, избалованное, несносное создание: до заката мне еще предстояло отыскать Беатрис. Немного неловко, конечно, было оставлять в одиночестве потерявшегося ребенка, но и мои дела тоже не терпели отлагательств. Я направилась к выходу с рынка, спиной чувствуя, как девочка смотрит мне вслед, прожигая дыру в затылке. Пожалуй, если бы взглядом было можно убивать, то я уже лежала бы бездыханной. Я всем сердцем понадеялась, что больше никогда не увижу этой маленькой поганки, и пробормотала на ходу:

– Невоспитанная мелюзга!

На мгновение я позабыла, что и сама сейчас была несильно старше.

* * *

Мне очень повезло: Трисс жила в том же самом особняке, что и раньше, в моей прошлой жизни. Денег на карету у меня уже не осталось, поэтому для того, чтобы добраться туда, я втиснулась в коляску рикши – и едва не вывалилась из нее на радостях, когда увидела подругу. Стоя на улице перед хорошо знакомым мне домом с темно-красным фасадом, Трисс как раз искала что-то в своей сумочке. Будучи глубоко поглощенной этим процессом, она не заметила, как я подъехала, и вскрикнула от неожиданности, когда я окликнула ее по имени. От удивления у нее с головы даже соскользнула модная шляпка клош[3]. Я поймала эту шляпку в полете и воскликнула, озорно улыбаясь:

– Давно не виделись!

Вообще-то, минуло не так уж много времени с тех пор, как мы с Трисс встречались на приеме по случаю моего дня рождения. Но, вернувшись в свое прошлое, я так соскучилась, что была рада буквально каждому из своих старых знакомых.

У Беатрис даже рот открылся от удивления. Не в силах вымолвить ни слова, она молча потащила меня за собой. Не успела я и глазом моргнуть, как мы уже стояли на ее крыльце.

– В каком это смысле – давно не виделись? – воскликнула Трисс, наконец обретая дар речи.

– Не ожидала меня здесь повстречать? – засмеялась я.

– Да как же… как ты сюда попала? – продолжала расспрашивать она.

– Это долгая история, – предупредила я.

– Ты все равно обязана мне все рассказать! – заявила Трисс. – И почему ты так легко одета?!

Она бросилась поправлять мое пальто, и без того наглухо застегнутое на все пуговицы.

– В Белуа тепло, вот у меня и не нашлось подходящей одежды, – объяснила я, забавляясь ее неловкой заботой. – В общем, если коротко, то я приехала, чтобы напроситься в придворные фрейлины.

– А граф разрешил тебе?.. Нет, – перебила она себя, – не может быть. Если бы он разрешил, ты бы не явилась сюда в таком виде!

– Да что не так с моим видом? – возмутилась я, оглядывая себя. Если не считать чуть разорванного подола платья да запылившихся туфелек, я была в полном порядке. А уж по сравнению с тем, как выглядела после заключения в каменном мешке, где мне несколько дней не давали умываться, а потом и вовсе отвели на гильотину, – о, по сравнению с этим я выглядела просто замечательно!

Но Беатрис, похоже, так не считала. Морщась, она заявила:

– Ты выглядишь как нищенка. Я даже не узнала тебя! Подумала еще, что попрошайка осмелилась обратиться ко мне по имени…

– С каких это пор попрошайки носят бархатные платья? – возразила я.

– Это твое платье совершенно изношено! – заявила Трисс. – Его давно следовало бы выбросить!

– Зачем выбрасывать хорошую вещь?! – возмутилась я.

Папа сказал бы: «Ни к чему выбрасывать то, что еще вполне может послужить». Я покачала головой, осознавая, что только что бессознательно процитировала отца.

– Просто маркиз де Гортен живет слишком расточительно, – добавила я.

– О, только не начинай рассуждать, как ее светлость графиня, – отмахнулась Трисс. – Нет, в самом деле, Ларриет! Ты понимаешь, что путешествовать одной небезопасно?

– Но ты же живешь одна! – возразила я.

– У меня знаешь сколько прислуги! – возмутилась Трисс. – Одних охранников только четверо! Даже у моего отца в его поместье и то меньше охраны. А все потому, что столица – очень опасное место!

Я улыбалась, слушая ее нотации. Сейчас Беатрис была для меня ребенком. Она всегда выглядела немного взрослее, чем остальные наши сверстницы, а я, в свою очередь, оставалась несколько инфантильной, поэтому раньше, в прошлой жизни, Трисс относилась ко мне чуть ли не покровительственно, будто старшая сестра. Но тогда нам обеим было по двенадцать лет. Сейчас же я смотрела на возмущенно отчитывавшую меня Трисс и думала лишь о том, что она весьма мила.

– Да ладно тебе, – наконец сказала я, с невинным видом пожимая плечами. – Ничего ведь не случилось, и я добралась благополучно!

Трисс душераздирающе вздохнула, но ничего не сказала и принялась разыскивать в своей сумочке ключи. Преуспев в этом, она стремительно взлетела на самый верх крыльца и