Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

отперла дверь. Моим глазам открылся просторный холл, отделанный мрамором и обставленный просто, но дорого. Трисс радостно, совсем как девчонка, замахала рукой слугам, которые вышли нас встретить. Затем она заявила, внезапно оборачиваясь ко мне:

– А ты изменилась.

Это замечание попало точно в цель – я запоздало заставила себя сделать наивно-удивленное лицо. Мне не хотелось думать, что в прошлом я была совсем уж глупой, но не стоило забывать, что, когда мы были ровесницами, Беатрис все равно всегда была умнее и серьезнее меня – даже сейчас ей уже хватило проницательности заметить, что я веду себя необычно.

– Да? – пробормотала я.

– Ты выгнала Марианну де Венсан из-за стола, заступившись за незнакомую простолюдинку, – заметила Трисс. – Нет, разумеется, без Марианны стало легче дышать – я тоже ее не люблю! Но ты у нас всегда такая тихая, такая послушная… И вдруг выдала такой номер!

– Ах, это… – сказала я, пожимая плечами в попытке показать, что ничего особенного не произошло, но на самом деле крыть мне было нечем. Поэтому я просто промолчала.

– А теперь ты вдруг без всякой причины заявилась в столицу, – продолжила Трисс. – Одна!

– Ну уж не без причины! – запротестовала я. И, сглотнув, начала объяснять: – Вообще-то, я об этом думала с тех самых пор, как ты рассказала мне, что служишь во дворце.

Трисс покачала головой:

– Де Белуа всегда славились тем, что держались в стороне от политики. Не может быть, что ты пойдешь в этом против собственного отца!

Прервавшись, она с подозрением посмотрела на меня. Мне необходимо было срочно что-то придумать: Трисс всегда так умна и наблюдательна. Хотя сейчас она еще ребенок, так что обмануть ее не составит особого труда.

– Понимаешь, я… становлюсь взрослой, – прошептала я, нервно обнимая себя за плечи и низко склоняя голову.

Глаза Трисс стали круглыми от удивления.

– Что? – переспросила она.

Я была старым другом Трисс и поэтому хорошо знала, что вопросы взросления, замужества и всего, что с этим связано, начали волновать ее несколько раньше, чем остальных девочек. То, что я сказала дальше, было ее же словами, только сказанными мне в прошлой жизни:

– Я не могу дождаться весны. Смотрю на цветы, дрожащие на ветру, – и у меня почему-то щемит сердце. Я часто грущу без причины…

Она нахмурилась, словно не понимая, о чем я.

– В последнее время моя грудь болит, стоит мне ее коснуться, – прошептала я, пряча лицо. – А самое главное… О, Трисс! Мне так тесно в Белуа!

Она молчала, не сводя с меня неподвижного взгляда. Я продолжила с жаром:

– Неужели наше будущее предрешено с самого начала? Неужели мой долг – выйти замуж за хорошего человека из хорошей семьи, родить ему детей и вести себя так, как решат мои родители? Неужели это и есть вся жизнь?! Наверное, кто-нибудь скажет, что я заелась, но порой я так завидую рабочим людям или торговцам с их свободой!

Я попросту дословно воспроизвела для Беатрис те самые пламенные речи, которые она когда-то излагала мне в свои тринадцать лет. Для пущего эффекта я выдавила слезу и бессильно опустилась на стул, словно меня не держали ноги.

Беатрис смотрела на меня, и у нее дрожали губы. Ощущая легкие угрызения совести, я тем не менее не стала уклоняться, когда она порывисто сжала мои руки.

– О, Ларриет! – выдавила она. – Неужели и ты… и ты тоже чувствуешь это?!

– Что именно? – спросила я.

– То, что наш с тобой статус – это наши оковы, – с глубоким чувством произнесла Трисс.

В ответ на эти полные драматизма слова я только неопределенно кивнула. У меня, если говорить честно, так и не случился период подросткового бунта. Я была довольно покладистой девочкой, слушалась своих родителей и, в отличие от Беатрис, редко ощущала недовольство собственной безынициативностью. Я была рождена де Белуа и жила так, как подобает наследнице де Белуа, ведь именно это и было правильно.

Но Трисс видела эту ситуацию иначе. Будучи наследницей де Гортенов, она не желала всю жизнь подчинить воле родителей. С тех самых пор, как маркиз заставил ее стать фрейлиной во дворце, Трисс искала возможность вырваться из-под его власти, но в конце концов все-таки проиграла. Я помнила, как она рыдала, когда выяснилось, что маркиз за ее спиной обручил дочь с наследником семьи Морган – ему был политически выгоден этот союз. Она призналась мне тогда, что тайно любит другого, хотя так и не сказала кого.

Вот поэтому-то нынешняя реакция Беатрис на мои слова выглядела вполне объяснимо. Она опустилась передо мной на колени, чтобы быть со мной на одном уровне, и с жалостью заглянула в глаза:

– Так вот почему ты сбежала из Белуа? Тайно от своих родителей?..

– Ну, я оставила записку, – сказала я.

Конечно, к этому моменту они уже давно должны были ее прочитать.

Трисс странно посмотрела на меня – и вдруг расхохоталась до слез. Слуги уставились на госпожу так, словно Беатрис не смеялась, а вздумала кататься по полу своего холла. Она буквально сотрясалась от смеха.

– Ну что ты, – смущенно сказала я, положив руку ей на плечо, но Трисс не могла говорить – ее душил хохот. – Нет, ну в самом деле, что смешного?!

– Ты! – наконец выдавила она. – Ты… просто восторг. Я даже не знала, что ты можешь быть такой!

Она показала мне большой палец, и я тоже расхохоталась. Пожалуй, и я не знала, что она умеет так смеяться!

– Ладно! – наконец весело сказала Беатрис. – Пока что сохраним все это в тайне от графа.

Встав с колен, она потянула меня за собой, вынуждая подняться на ноги, и, изогнув бровь, критически осмотрела с ног до головы.

– В таком виде ты и близко ко дворцу не подойдешь, – вынесла она свой вердикт, слегка поморщившись. – Тебя попросту вышвырнут вон. Никто не поверит, что ты Ларриет де Белуа. Ты привезла с собой верительные грамоты? Что-нибудь с вашим гербом?

– Ну, я порылась немного в кабинете отца, – созналась я. – И еще на мне фамильный кулон, его могут носить только прямые потомки нашего рода. Правда, сомневаюсь, что о нем кто-нибудь слышал.

– Учитывая, насколько сильно его величество интересуется дворянскими семьями из южных регионов нашей империи, практически нет шанса, что о нем не слышали, – изрекла Беатрис. – А ты у нас, получается, еще и кабинет графа обнесла, а? Отчаянная девчонка!

Она сделала большие глаза, а потом фыркнула:

– В любом случае ступай и сейчас же прими ванну. От тебя дурно пахнет.

Трисс решительно препроводила меня в ванную комнату, куда