Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

– Как, черт возьми, ты это делаешь?

Он обратился ко мне:

– Извини, Вай. Сегодня поставлю камеру.

– Все хорошо.

Я рассмотрела большую татуировку-мандалу у него на плече, а потом другую мандалу, поменьше, выполненную в зеленых и синих тонах, – чуть пониже, сбоку на груди. Ее я сделала ему около месяца назад.

– Ну что, какие новости? – Я кивнула на мандалу. – Заметил что-нибудь новенькое?

Лицо Дева засияло неподдельной радостью. Он был красив в любом виде, но эта улыбка делала его смертельно опасным для женщин.

– Просто невероятно. Я уже месяц не пью кровь – с того самого момента, как ты мне ее набила. Сейчас пошел второй, и меня по-прежнему даже не тянет к ней.

Он посмотрел темными глазами на Изадору, а его рука исчезла у нее за спиной. Очевидно, он ее ласкал.

– Желание у меня, конечно, никуда не делось. Только я хочу не крови.

– Ой, какие вы солнышки! – проворковала Клара, чуть ли не посылая им воздушные поцелуи.

Изадора залилась ярким румянцем. А я поразилась тому факту, что моя татуировка-оберег вполне сработала на вампире.

По правде говоря, я до этого дважды попыталась зачаровать тату Девраджу, но у меня ничего не выходило. В первый раз я пробовала заговорить очертания мандалы, которую нанесла ему на грудной клетке. Во вторую попытку я воспользовалась заговоренными синими чернилами, которыми раскрасила мандалу, но это тоже не сработало. Видимо, магия любит троицу.

Деврадж оказался, кроме шуток, кровососом-вегетарианцем – он вынужден был пить кровь, чтобы не умереть. Его возраст перевалил за три сотни лет, и он был чертовски силен. И прежде ему уже доводилось воздерживаться от крови больше месяца.

Большинство вампиров не смогли бы продержаться без крови даже пары недель. Он признался, что раньше и сам бы сошел с ума от жажды. Но теперь все было иначе. Татуировка-оберег работала.

Мне хотелось прыгать и кувыркаться, но это было скорее в стиле Клары. Так что я просто радостно улыбнулась и облегченно рассмеялась.

– Поверить не могу. – Я поймала взгляд Клары. – Работает!

– Еще бы. Ты ведь умная и одаренная ведьма.

– Знаешь, Вай, – с теплотой в голосе добавила Изадора, – эта магия – настоящее лекарство. Ты можешь принести миру столько добра, применяя ее.

Мысли мгновенно вернулись к Нико и его проблеме с контролем, и я встрепенулась. Действительно, всем оборотням тяжело сдерживать зверя внутри.

– Прости нашего малыша, – сказал Деврадж. – Пойду в магазин. – Он наклонился к Иззи и, приглаживая ей волосы, поцеловал в щеку. – Я скоро.

Она посмотрела на него влюбленными глазами и кивнула, а потом снова нахмурилась, глядя на Фреда.

– Ну все, не волнуйся. Забыли. – Я оглянулась на птичник и задумалась, как бы укрепить загон. – Просто не очень хочется запирать его в вольере. Он привык, что у нас во дворе он хозяин.

– Поверь, – добавила Клара, – он привык, что и соседний двор – тоже его территория.

Фред громко прокудахтал, словно в знак согласия.

– Я ужасно переживаю, – сказала Изадора.

Арчи завилял хвостом и попытался лизнуть ее в лицо с самым гордым видом, на который был способен.

– Так, кажется, я кое-что придумала, – успокаивающе обратилась к сестре я. – Дай-ка я кое-что проверю и перезвоню.

Я направилась к себе, высадив Фреда возле птичника, и стала быстро одеваться, отчаянно споря сама с собой, хорошая ли это идея. Одевшись, я взяла телефон и написала Нико.

Я:

Ты дома?

Нико:

Да.

Я:

Я сейчас приду.

Короткая пауза…

Нико:

Ну давай.

Я хотела написать, зачем он мне нужен, но передумала. Как говорится, лучше потом попросить прощения, чем в начале – разрешения. Совет, который я усвоила от нашей бабушки Мэйбелл. У нее были забавные правила на все случаи жизни. Уверена, большая часть генов мне досталась именно от нее, а не от мамы.

Быстро приняв душ, я оделась и собрала мокрые волосы в пучок на макушке. Достав из ящика с трусами новую черно-белую бабочку в горошек и многоразовый шопер для продуктов от Клары, я направилась вниз. Я положила в сумку пакетик корма и перекинула ее через плечо.

– Сюда, малыш.

Я взяла Фреда на руки и надела на него новую бабочку. Он надменно надулся, отчего снова стал похож на самого себя. Я вынесла его за ворота, и мы направились в сторону Мэгэзин-стрит.

Идти требовалось долго, поскольку дом Нико и наш салон находились в паре кварталов отсюда, в стороне Городского парка, но мне как раз хотелось размяться.

Вам может показаться странным, что девушка гуляет по улице с петухом в галстуке-бабочке, но дело было в Новом Орлеане. Уж где-где, а здесь горожане всякого повидали. Так что сидевшие за столиками на верандах в кафе «Руби слиппер» и закусочной «Ред дог» люди встречали нас дружелюбными улыбками. Запахи сосисок, яиц, овсянки и печенья напомнили мне, что я пропустила завтрак. В животе заурчало, но сейчас было не до еды. Перекушу потом перед работой.

Пока я добралась до тупика, где располагались дом Нико и наша студия «Эмпресс», я успела изменить свой план. Я уже сама не очень понимала, зачем вообще пошла к нему. Если что-то и нужно было сделать, так это позвонить тете Бэрил.

Поскольку наши родители теперь наслаждались заслуженным отдыхом на пенсии в Швейцарских Альпах, тетя Бэрил выручала нас, когда нам требовалась помощь. Она была нашим доктором (или знахарем – мы же ведьмы) Айболитом. Правда, мне даже не пришло в голову обратиться к ней, пока я не обнаружила себя на пороге дома Нико.

Я открыла высокие кованые железные ворота, которые вели во двор, и пересекла мощенную кирпичом дорожку, отделявшую студию от жилища оборотня, осматривая большую лужайку, которая находилась с правой стороны.

Высокая кирпичная ограда создавала уединенное пространство – и я укрепилась в мысли, что Фреду здесь должно понравиться. Хотя он любил важно расхаживать по своим владениям, когда дело доходило до дележа территории, он превращался из гордого петуха в перепуганного цыпленка. К тому же, надо заметить, он был малость толстоват, так что не мог толком оторваться от земли. Я не сомневалась, что эту ограду он даже не станет пытаться перелететь.

А позади располагалась лужайка, на которой наверняка найдется что поклевать.

Какой красивый сад камней с фонтаном! Я остановилась около статуэтки. Ее, должно быть, сделал Матео, двоюродный брат Нико и парень Иви, – он как раз работал скульптором по металлу.