Жених под прикрытием - Эрин Хэй

— Нет, это Кирилл, мой старый знакомый, и он уже уезжает, — нехотя пояснила Марьяна, прижимаясь к Владимиру.

Она посмотрела на Кирилла. Тот во все глаза разглядывал Владимира. Парень оторопело ловил ртом воздух, а Марьяна не могла понять причины произошедших с ним перемен.

— Владимир Георгиевич, — произнёс Кирилл, когда смог говорить. — А вы что здесь делаете? Вы уже все обсудили с моим отцом? О, — он обратил внимание на Тараса, который почему-то смутился при этой встрече, — и водитель здесь?

— Ничего не понимаю, — пробормотала Марьяна, переводя взгляд с Кирилла на Владимира, а с Владимира на Тараса. Все они казались растерянными.

Меж тем Кирилл оправился от потрясения, мазнул по Марьяне презрительным взглядом и добавил:

— Зря я думал, что ты другая. Вот ты на кого меня променяла! Ну конечно, что тебе какой-то Кирилл! То ли станет начальником, то ли нет, вдруг его отец передумает! Зотов Владимир же лучше! Владелец строительной фирмы! Уж денег-то у него по-любому больше, чем у меня! А я-то думал, ты была единственная, кому был нужен я, а не мой кошелёк, а ты просто себе побогаче нашла! Строила из себя не такую, а сама… Тьфу!

Сплюнув под ноги, Кирилл направился к оставленному «БМВ».

— Что ты такое несёшь?! — с возмущением крикнула ему вдогонку Марьяна. — Какой ещё владелец строительной фирмы! Володя работает водителем!

— Мне-то не гони! — ещё больше разъярился Кирилл. — Это же сам Владимир Зотов, из-за которого мне пришлось снова заявиться в эту глушь! Отец с ним бизнес ведёт, приехал сюда, чтобы документы подписать. — Сев за руль, парень пропыхтел: — Ещё и клоуна этого, Тараса, с собой притащил!

— Как… как же так… — Марьяна остолбенело оглядывалась по сторонам. — Что… Что всё это значит? Так ты не водитель? — спросила она у Владимира. — На самом деле ты бизнесмен? А водитель Тарас?

Прохожие, слышавшие этот разговор, начали подходить ближе, и вскоре троица была окружена жителями Ольховки. Владимир с протяжным стоном хлопнул себя по лбу, Тарас неуверенно улыбался деревенским и разводил руками, разглядывая в толпе Стасю, Дашу, Олесю и даже Зою.

— Скажи, что он солгал! — взмолилась Марьяна, когда машина Кирилла, визгнув шинами, умчалась вдаль.

— Милая, я тебе всё объясню, — со вздохом ответил Владимир.

Он притянул было девушку к себе, но та вырвалась из его объятий, качая головой, отступила на несколько шагов.

— Так значит, это правда?! И когда ты мне собирался признаться? — усмехнулась она. — Дай угадаю: никогда! Строил тут из себя обычного работягу, думал, дай-ка посмеюсь над простушкой! Я полагала, Кирилл — дно, но ты хуже! Ты! Ты… Ты… — Марьяна отчаянно подбирала слова, но непрошеные слёзы душили её. — Знала же, что с богачами нельзя связываться, сознательно их избегала, а тут — надо же!

Голос её дрогнул, Марьяна быстрыми, рваными движениями утёрла выступившую в уголках глаз влагу и поспешила спрятаться за калиткой.

Глава 21

Стоило Марьяне скрыться во дворе своего дома, как Владимир бросился за ней, оставив Тараса одного среди толпы. Парень обвёл взглядом собравшихся: кто-то поглядывал с интересом, кто-то с усмешкой, а вот девчонки, которых он уже привык считать своими поклонницами, поспешили отстраниться от него. Первой отвернулась Даша с выражением безграничного презрения на лице. Расталкивая людей локтями, она пошла прочь.

— А ты уже губу раскатала на питерского олигарха! — донёсся ей вслед насмешливый голос Зои. — Да кому ты нужна? Тракторист — твой предел!

— Мало получила?! — прошипела Даша, резко оборачиваясь и наступая на заклятую подружку. — Могу ещё добавить!

— Иди куда шла! — выкрикнула Зоя и схватилась за левую щеку, через которую шли три глубокие параллельные царапины, судя по всему, оставленные длинными Дашиными ногтями.

Не дожидаясь, пока подруга подойдёт, Зоя поспешила ретироваться. Тарас перевёл взгляд на Стасю. Та посматривала на него, надменно сузив глаза и поджав губы.

— Нет, такое неотёсанное бревно я даже ради Эрмитажа терпеть не буду, — заявила девушка и, отвернувшись, побрела в свою библиотеку коротать время с любимыми книжками.

— А жених-то ненастоящий! — выкрикнул из толпы дядя Ваня, погрозив указательным пальцем, как тот боярин в известном фильме.

Он стоял, пошатываясь и прихлёбывая прямо из бутылки прозрачную жидкость. Тарас, сколько пробыл в Ольховке, никогда не видел дядю Ваню трезвым, хотя деревенские поговаривали, что у того руки золотые, когда не пьёт. Ещё и он будет его жизни учить? Да уж, забава, которая поначалу казалась парню весёлой, теперь уже такой не была. И почему ему так стыдно видеть разочарование в чужих глазах?

— Да замолчи ты! — цыкнула на дядю Ваню Кузьминична и неодобрительно покачала головой. — На себя посмотри сначала.

— Ох, Тарасик-карасик, — всплеснула руками Олеся. — Как же так? — Она хотела что-то добавить, но Тарас её перебил:

— А вот так. Никому я не нужен, всем только деньги подавай. Когда Владимир Георгиевич предложил мне побыть на его месте, я не думал, что будет так горько разочаровываться в людях. Не бизнесмен я, обычный водитель. Можете насмехаться.

Опустив голову, он прошёл мимо девушки.

— Но… — попыталась возразить Олеся, только парень её уже не слушал, он без оглядки шагал в сторону дома, который его работодатель арендовал на время отпуска.

Запершись дома на все замки, Марьяна проплакала весь день, жалея себя и своё в очередной раз растоптанное сердце. Владимир стучал в окна и двери, что-то кричал, но Марьяна его не слушала. Она сидела на полу и, уткнувшись носом в колени, зажимала уши.

— Уходи! — воскликнула она, наконец. — Уходи, или я вызову полицию!

— Ладно, — отозвался Владимир, поняв бесплодность попыток что-либо ей сейчас объяснять. — Я уйду, но приду завтра, и мы с тобой поговорим!

— Не дождёшься! — прошипела Марьяна себе под нос.

С уходом Владимира всё стихло. Посидев ещё немного, она осторожно выглянула во двор и убедилась, что он пуст. Чтобы не сидеть в духоте, Марьяна распахнула настежь двери и окна и устало опустилась на диван. Вот чем она провинилась? Что она сделала не так, раз жизнь снова смеётся над ней? Может, просто нельзя быть такой наивной и доверчивой?

Владимир сидел в кресле, обхватив руками голову, и в очередной раз задавался вопросом: как же он, такой умный, образованный и серьёзный мужчина, вписался в эту идиотскую затею? И не просто вписался, а сам её разработал! Можно сколько угодно оправдываться суровой необходимостью, но на лжи счастья не построишь, даже на лжи во благо. Да и какое тут может быть благо?