Ариран - Айская

Но сзади, как разъяренный призрак, нарастал рев мотор. Чховен, униженный на глазах у своей публики, окончательно слетел с катушек. Он не просто ехал — он шел на таран. Его белое переднее крыло уже маячило в сантиметрах от заднего колеса Лики. Он хотел не просто выиграть, он хотел увидеть её падение.

— Я тебя уничтожу! — его крик, искаженный связью и яростью, донесся до неё сквозь шум ветра.

Чховен резко вильнул, ударяя своим бортом по её байку. Лику качнуло. Переднее колесо предательски заскользило на масляной пленке, которая уже покрыла задний маятник.

«Он блять, сумасшедший... он же нас обоих убьет!» — пронеслось в голове.

Впереди показался последний поворот перед финишной прямой. И тут байк Лики издал особенно жуткий металлический звук — цепь, ослабшая от удара при приземлении, начала проскакивать. Мощность мгновенно упала. Чховен, почувствовав это, торжествующе взревел и пошел на решающий маневр, пытаясь зажать Лику между своим байком и металлическим отбойником.

— Ну же! — Лика до боли закусила губу, чувствуя вкус крови. — ДАВАЙ!

Она сделала единственное, что оставалось: вместо того чтобы уворачиваться от удара Чховена, она сама резко ударила по тормозам на долю секунды. Чховен, не ожидавший такой подставы, по инерции пролетел вперед на полметра, открывая Лике внутренний радиус поворота.

Она выжала из умирающего мотора всё. Вспышка боли в спине едва не заставила её разжать пальцы, но она удержалась.

На финишной прямой они шли колесо в колесо. Дым из-под байка Лики уже валил столбом, скрывая её от зрителей. Чховен яростно крутил ручку газа, его лицо под визором превратилось в маску ненависти.

«Я не проиграю тебе. Ни сегодня, павлинчик!»

С последним, отчаянным рывком, когда мотор уже начал издавать звуки разлетающегося металла, Лика пересекла линию финиша на полколеса раньше.

Через секунду её двигатель окончательно заклинило. Заднее колесо встало колом, и байк, объятый дымом, пошел юзом, высекая море искр прямо к ногам замершей толпы.

Лика спрыгнула с байка прежде, чем он окончательно завалился на бок. Металл заскрежетал по асфальту, высекая последние искры, и облако густого белого дыма окутало её, словно саван. Она едва стояла на ногах — колени дрожали, а спину прошивало острыми иглами боли после того безумного прыжка. В этот же момент справа раздался оглушительный грохот.

Киян, чье переднее колесо все еще было заблокировано после судорожного торможения, не смог удержать тяжелый мотоцикл на траектории. Его байк, сверкающий белым лаком, на полной скорости влетел в тюки с песком и металлический отбойник всего в паре метров от Лики.

Звук удара был коротким и сочным. Обломки дорогого пластика разлетелись веером, один из них оцарапал Лике щиток на голени, но она даже не вздрогнула.

Толпа, только что ревевшая от восторга, внезапно затихла. В наступившей тишине был слышен только шипящий звук вытекающего антифриза из разбитого радиатора Чховена и тяжелое, хриплое дыхание Лики.

Она медленно подняла руку и сорвала шлем. Рыжие волосы, мокрые от пота, рассыпались по плечам. Лика сплюнула кровь на асфальт и, прихрамывая, подошла к груде обломков, под которой шевелился «король».

Парень лежал в пыли, его белоснежный комбинезон был разодран и испачкан маслом. Он пытался опереться на руку, но тут же вскрикнул и повалился обратно. Его шлем треснул, и сквозь визор были видны полные слез и ярости глаза.

— Ну что, «Ваше Величество»? — голос Лики сорвался на хрип, но в нем звенел громкий смех. — Корона не жмет? Кажется, она только что вкаталась в бетон.

— Ты... ты психанутая… — прохрипел со злостью Чховен-младший, давясь кашлем. — Ты всё испортила... Мой байк... Моя репутация...

Глава 13

Глава 13

Миён первой прорвалась сквозь толпу — её разноцветные волосы развевались, а глаза сияли от восторга. Она с разбегу бросилась к Лике, обхватила её руками и завизжала прямо в ухо:

— Лика! Лика-а-а! Ты сделала это! Опять! Ты просто супер! Ты летала, как ангел… ну, злой ангел на байке, но всё равно!

Лика охнула, слегка пошатнулась и хрипло рассмеялась, осторожно отстраняя подругу:

— Миён, пощади, не души меня, пожалуйста. Иначе мой позвоночник, который и так еле держится после этого прыжка, окончательно рассыплется на запчасти.

Миён тут же отпрянула, прижала ладони к щекам, её глаза расширились от ужаса:

— Ой! Прости, прости, Лика! Я совсем не подумала… Но посмотри на себя — у тебя кровь на подбородке, спина… этот манёвр был смертельно опасен! Тебе срочно нужно в больницу!

— В больницу? Да ну, ерунда, — вслух сказала она, снова обращаясь к Миён. — Мне сейчас нужен мой выигрыш и как следует напиться — вот что мне нужно. А позвоночник… он уже столько раз собирался рассыпаться, что, наверное, привык и даже начал считать это частью рабочего процесса.

В этот момент к ним подскочил Джихун-хо — бледный, взъерошенный, с дрожащими руками. Он схватил Лику за плечи и затараторил, почти не переводя дыхания:

— Романова, ты спятила! Ты могла сдохнуть там, понимаешь?! Лететь с обрыва, как какой-то каскадёр из боевика… Ты же не бессмертная! У тебя же есть мозги — где они были, когда ты решала сигануть вниз?!

Пока друзья суетились вокруг, в её голове на мгновение всплыл образ Бэка — его улыбка, прищур глаз, его ледяной взгляд и едва уловимый запах его парфюма…

«Если бы я разбилась, могла бы и не увидеть его больше. Не почувствовать вкус его поцелуя на губах… — она резко тряхнула головой, мысленно выругавшись неприличным словом. — Блять, опять он. Опять эти мысли. Нет. Сегодня — только победа, только весёлая обстановка. Сон Джина в моей голове сегодня не существует».

Лика мягко отстранила его, похлопала по руке и подмигнула, несмотря на разбитую губу:

— Джихун-хо, я жива. И я победила. А это значит, что всё было не зря. Так где мой выигрыш? Давай, не томи — я уже чувствую вкус коктейля «Огненный дракон», и он зовёт меня.

Парень на мгновение замер, потом судорожно достал телефон, быстро пробежался пальцами по экрану.

— Гарри написал… Деньги привезли.

Лицо Лики озарилось восторгом. Она вскинула руки вверх и громко, на всю площадку, закричала:

— Ура-а-а-а! Мои деньги! Мои прекрасные, чудесные, хрустящие деньги!

Она повернулась к толпе, широко улыбнулась, несмотря на боль во всём теле:

— Так, народ! Слушайте сюда. Мы идём в клуб. Прямо сейчас. Отмечаем мою победу, мою невероятную удачу и то, что я всё ещё жива — и даже почти цела. Миён, Джин-хо