Отец подруги. Ты моя - Анастасия Сова

День проходит довольно сносно. Мне удается согласно правилам «обслужить» двух гостей. Мужчину и женщину. Но когда смена уже неумолимо стремится к завершению, в нашем бутике появляется еще один посетитель.

Наглый красивый, одетый с иголочки. И мне стоит только взглянуть на него, чтобы заметить обжигающую жажду в его глазах.

Глава 25

Мила

Я бы хотела думать, что Тамерлан меня не заметит, но уже по его взгляду ясно – все его внимание направлено на меня. И только.

– Этого я сама обслужу, – шепчет мне на ухо Наташа, чуть склонившись.

В голосе у нее играет азарт.

Она расправляет платье униформы, натягивает на лицо фальшивую улыбку и идет встречать дорогого, во всех смыслах, гостя.

Чрезмерно повиливая бедрами, моя напарница плывет между манекенами с одеждой навстречу Тамерлану.

– Добрый день, Тамерлан Каримович, – Голос Наташи такой приторно-сладкий, что мне хочется блевануть.

А еще я бы сейчас с удовольствием забралась под наш высокий стол-ресепшн, чтобы только не видеть, как отец Яны буквально жрет меня глазами.

А еще, наверное, жаждет убить за то, что я сделала.

Это даже символично встретиться теперь в бутике с одеждой.

Уже отворачиваюсь, в надежде на то, что когда не буду видеть Тамерлана, дышать будет легче, но вдруг слышу его голос:

– Хочу, чтобы она меня обслужила.

И это его «обслужила» звучит очень двусмысленно.

– Тамерлан Каримович, – воркует вокруг него Наташа. – Мила у нас новенькая, давайте, лучше я?!

«Соглашайся! Соглашайся!» – молюсь про себя, хотя прекрасно понимаю, что он сейчас ответит.

Так и происходит:

– Ты плохо слышишь? – Тамерлан непреклонен.

– Мила! – тут же окликает меня Наташа.

Приходится собрать в кулак всю волю и топать в сторону девушки и отца Яны.

Напарница направляется в мою сторону и тихо шепчет, когда мы с ней ровняемся:

– Очень богатый покупатель, ничего не накосячь! Повезет, еще и на чай хорошо ставит.

Подбодрила, так подбодрила!

И я на ватных ногах, которые совершенно отказываются слушаться, продолжаю двигаться дальше, пока не останавливаюсь рядом с Тамерланом. Но на безопасном расстоянии.

Так мне казалось.

Пока не поняла, что в принципе нахождение с этим мужчиной в одном помещении – уже губительное для меня дело. Особенно, когда он вот так смотрит и мысленно рвет на мне одежду.

И это платье… оно слишком облегающее! Не оставляет без внимания ни единый изгиб.

Но я просто каким-то чудом натягиваю на свое лицо улыбку и почти так же приторно, как Наташа, произношу:

– Чем могу помочь?

Но в глубине души мне хочется расцарапать его самодовольную самовлюбленную морду.

– Мне костюм нужен. И рубашка. А то на днях пришлось расстаться с одним. Было жаль.

Тамерлан играет со мной, и я это чувствую.

А еще ощущаю, какой чувствительно становится кожа. Буквально одно неосторожное прикосновение – и она загорится.

– Поняла. У нас как раз на днях поступила новая коллекция. Сейчас что-нибудь вам подберем. Есть предпочтения?

– Ширинка должна легко расстегиваться, – вполне серьезно произносит Тамерлан.

И я, как могу, стараюсь не реагировать. Но подсознание при этом рисует красочные запретные картинки, как он расстегивает свои брюки и уверенно достает оттуда крепкий, покрытый выпуклыми венами, член.

– Что-то еще? – уточняю.

– Остальное на твой вкус, – ухмыляется, как сытый тигр, что лишь нагуливает аппетит для новой трапезы.

Я решаю не паясничать, и подобрать Тамерлану действительно стоящий костюм. Не хватало еще, чтобы меня уволили из-за него. Хотя, петушиный костюм красного цвета, который стоит у нас в центре зала, так и тянется ко мне, подначивая предложить его «дорогому клиенту».

С виду все выглядит даже цивильно. Я подбираю отцу Яны вещи, которые, на мой взгляд, могу его заинтересовать. Точнее, как «вещи»?! Первые же попавшиеся костюм и сорочка получают уверенное одобрение. И я снова жалею, что не предложила тот красный вариант.

А вот в примерочную с Тамерланом входить страшно. Здесь мы под присмотром Наташи, которая, точно ястреб, не сводит с меня глаз, а там останемся наедине. Только он и я. Только вдвоем.

Тамерлан заходит в кабинку и закрывает за собой шторку.

Выдыхаю.

Может, я слишком плохо о нем думала, и он решил измениться?

Но стоит мне подумать о подобном, как мужчина зерно отбрасывает в сторону штору и теперь предстает передо мной во всей своей красе.

Его обнаженный торс, как и в прошлые разы производит на меня впечатление. Я, как дурочка, едва ли не разинув рот, считаю кубики на его животе, пока не опускаюсь глазами совсем низко, туда, где дорожка из темных волос ускользает под резинку боксеров, выглядывающих из-под расстегнутой ширинки.

– Молния заела, – произносит Тамерлан, стоит мне вернуть свое внимание его лицу. – Помоги застегнуть.

Глава 26

Мила

У меня в голове что-то щелкает.

Хочется развернуться и уйти. Но я понимаю, что глупо терять такую высокооплачиваемую работу. Весь мой опыт – курьерская служба. И тот закончился весьма грустно. Еще и за сумку для продуктов вычли.

А здесь… здесь все иначе. К тому же, я должна помогать Дане оплачивать мне квартиру, раз уж теперь придется снимать ее самой. И взбрыкнуть сейчас – подставить нас обоих, и себя и любимого брата.

Поэтому стискиваю зубы, сжимаю волю в кулак и делаю шаг. Потом оказываюсь близко к Тамерлану и усаживаюсь на корточки.

Хочу, чтобы руки не дрожали, но пальцы предательски трясутся. И эта дрожь становится лишь сильнее, когда я хватаюсь за собачку и отчетливо ощущаю пальцами крепкий стояк, сдерживаемый плотной эластичной тканью дорогих боксеров.

И он такой горячий, что этот жар не способно сдержать ни нижнее белье, ни даже брюки.

Член Тамерлана реагирует на мою близость, разрастаясь и пульсируя под моими пальцами.

– Погладь его… – хрипло произносит отец Яны, и я чудом одергиваю себя, чтобы не исполнить этот приказ сию же минуту.

Обстановка накаляется, и в примерочной становится так жарко, что тяжело дышать.

Когда справляюсь с последним сантиметром ширинки, заглядываю Тамерлану прямо в глаза. Без стеснения. Хочу показать, что не играю больше в эти игры. А если надо – пусть сам себя гладит.

– Я же вижу, что ты хочешь, – констатирует Тамерлан. – Чего ломаешься?

– С остальным справитесь? – пропускаю его слова мимо ушей.

Нельзя поддаваться!