Токсы академии Акалим. Книга 2 - Мария Александровна Ермакова

— Сделал, — виновато ответил Джеф, кажется, тоже понявший, что она его раскусила, и без перехода спросил: — Скажите, это правда, что в прошлом году одна из третьекурсниц покончила с собой?

От неожиданности я забыла о кипящем растворе.

Мередит стояла спиной ко мне, и я увидела, как эта спина окаменела. А затем целительница отвела плечи назад, принимая более непринужденную позу.

— Откуда тебе об этом известно, сынок?

— Слышал, как обсуждали старшекурсники, — пожал плечами Новач. — Что же стало причиной такого несчастья?

Целительница помолчала.

— Молодежь, — проворчала она, наконец. — Ты склонен к скоропалительным выводам, сынок?

— Я-а? — изумился Новач. — Думаю, нет. Во всяком случае, я не приму решения, не взвесив все варианты.

— Молодец, — кивнула Веррич, — а вот та девочка, когда парень ее бросил, решила, что жизнь кончена, и шагнула с Драконьего языка в объятия смерти.

Спохватившись, я принялась быстро мешать уже загустевшую жидкость, надеясь, что она не пригорела.

— Она так сильно его любила? — продолжал спрашивать Джеф, не обращая внимания на то, что ничего не видит, поскольку ладони целительницы все еще закрывали ему глаза.

— Они должны были пожениться, но… что-то пошло не так, — Мередит отняла руки, и я с восхищением увидела, что от фингалов Новача не осталось ни следа. — Впредь, курсант, будь, пожалуйста, аккуратнее.

Джеф ощупал лицо и вскочил:

— Обещаю, тетушка Мередит! Спасибо вам огромное, вы вернули мне веру в человечество!

— Вин, забирай его, — подойдя, целительница отобрала ложку. — Тут серьезная мазь варится, а вы не даете мне сосредоточиться.

— Спасибо… за все! — благодарно кивнула я, надеясь, что она поймет намек.

Мысль о том, что целительница может «сдать» нас администрации даже не возникла — не тот человек.

— Так-так-так, — протянул Джеф, едва мы вышли в коридор. — Дело становится все более интересным! Про самоубийство Горич, похоже, всем известно, но истинная причина — никому.

— Разбитое сердце на причину не тянет? — раздраженно спросила я.

Наверняка именно Лиам встречался Ванессой, как-то Силли говорила об этом, и о том, что все закончилось плохо для обоих. От любви к нему бедная Горич потеряла голову… Как я теряю!

— Сердца просто так не бьются, — рассудительно заметил Новач. — Почему он ее бросил, если у них все было хорошо?

— Ну… — Я задумалась. — Может быть, разлюбил?

— Он вообще способен любить? — хмыкнул Джеф.

Покосившись на него, промолчала. Потому что помнила, как мы с Тэйчем хватались друг за друга по дороге в Акалим, словно утопающие в шторм, понимая, что расцепи пальцы — и нам больше никогда не быть вместе!

Когда мы пришли на завтрак, девчонки и Дин уже сидели за «нашим» столом. Увидев сияющего, словно новенькая монета, Новача, без синяков и отеков, они ужасно удивились и засыпали нас вопросами.

— В библиотеке расскажу, — довольный Джеф притянул к себе поднос и с аппетитом принялся за еду. — Здесь слишком много чужих ушей.

— Неужели кому-то интересны твои тайны, Новач? — бросил проходящий мимо нашего стола Тэйч.

Остановился, вернулся, подошел к Силли.

— Дорогая, ты сегодня выглядишь просто ослепительно! Позволь…

Он взял ее за руку, но она выдернула пальцы из его.

— Спасибо за комплимент, Тэйч, лучше не надо, — сказала она, глядя на него снизу вверх потемневшими глазами. И добавила так тихо, что услышали только мы: — Ты же мог убить Джефа! О чем ты думал?

Я разглядывала Тэйча во все глаза, а сердце крошилось на куски. Из-за него погиб человек, а он флиртует, как ни в чем не бывало! А я… А я мечтаю, чтобы он флиртовал только со мной, несмотря на все, что о нем узнала! Господи, да как же справиться с этим ужасным чувством?

Новач встал, с грохотом отодвинув стул. Похоже, двух видимых фингалов и кучи скрытых одеждой синяков ему было недостаточно. Но на его плечо неожиданно опустилась узкая ладонь Сноворса. Вроде не было его в столовой, откуда взялся?

— Продолжайте завтракать, курсант, — приказал он, без усилия сажая Джефа обратно. — Студент Тэйч, что с вашим лицом? Драки в Акалим запрещены, вы забыли об этом?

Усмехнувшись, Лиам дотронулся до опухшей, покрасневшей скулы и посмотрел на меня. В затянувшейся паузе я гадала, какими будут его следующие слова?

— Поскользнулся, упал, ударился о камень, — он, наконец, перевел взгляд на куратора. — Надеюсь, это пока не запрещено в Акалим? Я могу идти?

— Можете, Тэйч, и, пожалуйста, смотрите под ноги! Некоторые оступаются так, что потом исправить ничего уже нельзя.

Бросив на него волчий взгляд, Лиам развернулся на каблуках и ушел, толкнув плечом подходящего к нашему столу Нильса.

— Привет всем, доброе утро, профессор Сноворс, — жизнерадостно поздоровался Кендрик. — Вин, Силли, если вы уже позавтракали, нас ждет Йорик!

Он явно хотел добавить еще несколько слов, но отчего-то при кураторе не решился.

— Идем, — тяжело вздохнула я, составляя посуду на поднос. — Кажется, этому скелету просто не суждено возродиться!

— Все так плохо? — с сочувствием спросил наш куратор.

— Просто ужасно, — пожаловался Кендрик. — Последний… э-э-э… распад раскрошил кости бедолаги на такие мелкие части, что восстановление отнимает кучу времени. Боюсь, завтра Йорик не будет стоять в кабинете, как выразилась леди Лендич, «целехоньким».

— До вечера, — кивнула я ребятам, — куратор Сноворс, мы с Сильваной Оливией можем идти?

— Идите, Эрроч.

Мы с Силли отнесли подносы, и отправились в лабораторию.

Среди толпящихся в коридоре студентов мелькнула взлохмаченная шевелюра Тэйча. Стиснув зубы, я повторяла и повторяла про себя, как молитву: «Самоконтроль, Вин, самоконтроль…», но, увы, душевная боль оказалась куда сильнее боли в выбитом суставе. Я баюкала ее всю дорогу, пока случайно не увидела крупного мужчину в помятой мантии, быстро свернувшего в боковой коридор.

Подбежав к повороту, заглянула за угол. Коридор был пуст.

— Вин, ты чего? — Кендрик, остановившись рядом, с интересом проследил за моим взглядом.

— Вы видели мага, который только что сюда зашел?

Силли пожала плечами, а Нильс ответил:

— Не обратил внимания. Вот если б это была симпатичная девчонка, я бы тебе все про нее рассказал!

Я только головой покачала. Мэтр Квач