Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина

сочувствие заставило меня тогда помочь вам. И сейчас тоже вы вернетесь к матери с позором… а иначе уже никак нельзя! Повторюсь — вы сами вызвали эту ситуацию, забыв о всяких приличиях!

— Хватит! Хватит уже измываться, Фредерик… я не хочу развода! Можно оставаться в браке и…

— … продолжать делать ошибки? Вы уже лгали мне, ни во что не ставите мою репутацию и когда Романов в очередной раз снизойдет до вас, не устоите — это понятно. Вы не умеете учиться на своих ошибках… так бывает. И я помогу вам в этом. То, на чем я настаиваю, случится быстро — почти формальность… но насилия и я не приемлю. Принимайте решение сейчас — семья или развод, времени нет… всего несколько часов на решение. Воевать стоит только за своё, это я уже понял. И костьми лягу за своё, но только своё — не романовскую…

— Шлюху? — глухо предположила она.

— Придумайте другое слово, которым вас назовут в обществе и подумайте — нужны ли будете после Романову? Кроме всего, вы фрейлина Ее королевского высочества — позор падет и на нее. А всё приличия, Таис… вы нарушили все возможные и неважно уже — с кем. Но я не вижу в вас плохого, вы неправы… потому как знаю вас. Вы любите первой любовью и, вероятно, очень сильно… потому, полагаю, сами не прекратите этого никогда, просто не сможете.

— И как же тогда… как вы себе это представляете? — вдруг тихо рассмеялась она, — после оскорблений, после тона, которым вы со мной говорите? На что вы сейчас рассчитываете, Фредерик?

— На вашу разумность и благодарность потом, после — когда поймете, что я вас не оскорблял. А защитил в очередной раз. И что другого выхода у меня просто нет. Не тяните время, Таис… его совсем мало у нас. Не уверен, кстати, станет ли молчать прислуга. Так что хотя бы ночь в одной постели необходима, раз вы ждете ребенка.

— Прошу только… не срывайте на мне злость, — затушив свечу пальцами, шагнула она к постели.

— А вот вы плохо меня знаете. Вы слишком дороги мне, чтобы не оставить нам в дальнейшем и шанса…

Вначале он просто лежал рядом, обнимая жену и дав успокоиться ее дыханию. Прижимал к сердцу, давая ей услышать его волнение. Поцеловал волосы, висок… Ему нужен был малейший отклик, ничтожный, пускай даже едва заметный. Потому что да — и не представлял, и не рассчитывал… не уверен был, что сможет и способен… выставив условием, практически сделав ультиматум. Без ее желания и согласия.

Если сравнить позор общественный, что однозначно предстоял бы в будущем, потому что она продолжит изменять — без сомнения… и то, чем он станет чувствовать себя, беспардонно, безо всякого согласия взяв женщину… выхода всегда два? Сейчас он не видел ни одного.

Но, тихо вздохнув, она обняла его в ответ, и сразу — внутреннее ликование! Радость оттого, что не омерзителен после всего, или... не настолько омерзителен? Что хотя бы понимает. И что-то еще малообъяснимое — неважно… все это придало уверенности и решимости.

Их близость была короткой — слишком долго ждал, слишком давно желал ее. Таис не протестовала и не плакала, осталась потом лежать в его объятьях, на его плече. Тихо дышала… близкая, теплая и пахнущая яблоками и молоком. Наверное, и он теперь пах им, потому что, ощутив на себе липкую влагу, замер. Но потом понял…

— Пора кормить… ребенка?

— Нет, Даша позовет, когда… — и он опять приник щекой к полной от молока груди.

Может потому и тянул с решением… раньше казалось, что нужно подождать, когда ее тело избавится от напоминания о том — другом. Но вот — материнское молоко… оно ведь тоже?.. Но неприятия в связи с этим не возникло, только стал еще осторожнее.

А в какой-то момент она провела рукой по его волосам… ласково или жалеючи? Неважно.

Отто был прав… понимал он в очередной раз — нельзя давать женщине власть над собой. Потому что она может стать безграничной и даже порабощающей. Простое движение по сути… ничего для нее не значащее, скорее всего, вдруг наполнило его ощущением немыслимого счастья. Огромное, яркое, светлое… оно переполняло и рвалось изнутри, не находя выхода в словах — боялся вспугнуть. Громко дышать и то боялся. Как-то иначе тоже… страшился сделать что-то не так.

— Отдыхайте, Таис…

Потом, кажется, понял, что так она показала, что принимает его условия, согласилась с ним — без радости, но хотя бы с пониманием. А ощущение счастья незаметно перетекло в спокойную решимость и уверенность, что сможет защитить свою женщину и свою семью.

Но если бы на этом все и закончилось! Ему достаточно было даже этих крох. И еще надежды — у них появилось время.

Но в дверь тихо стукнули…

— Это же Дашша? — приподнялся он на локте.

— Да, мне пора. Спи.

Еще какое-то время он так и сяк ворочал в себе это «спи». Спать не получалось. Нужно было дождаться ее и уточнить — она сознательно… или случайно перешла на «ты»? Близость сама собой предполагает подобное? Его родители всегда были на «вы». В России или… может быть и везде подобное принято? И насколько обязательно? Знак чего? Хорошо это или плохо для него — пытался понять.

Таис не возвращалась уже довольно долго, и он встал, натянул подштанники и вышел из спальни, вступив в домашние туфли из коричневой замши. Мягкие и без каблука, они давали ступать тихо, почти неслышно. Чуть приотворив соседнюю дверь, он заглянул туда — Дашша в одиночестве тихо напевала что-то, ритмично касаясь ладонью пеленки, укутавшей малыша лишь наполовину. Вверху он был одет в мягкую кофточку и уже спал, раскинув поднятые кверху ручки.

— Спит? — шагнул он ближе, рассматривая крохотное личико.

Непонятно на кого похож, слишком мал… да и важно ли?

— Где Таис? — поинтересовался у замершей молча няньки.

— Внизу? До ветру должно сошла…

Поняв только первое слово, Фредерик додумал сам и решил вернуться в кровать, но странные звуки с первого этажа заставили насторожиться и прислушаться. Плачет… рыдает? Нет — скорее это была какая-то мелодия.

Спустившись вниз по лестнице, он прислонился спиной к стене возле двери в гостиную и прислушался. Рассохшиеся от времени створки прилегали друг к другу недостаточно плотно — следовало учесть это на будущее… поэтому давали расслышать и слова, и будто даже… легкий топот, скрип половиц?

— …. шальная императрица! И… страна берет с тебя пример. Легко влюбиться императрице, когда так страс-стно… бирюзовым взглядом…