Останься со мной - Инна Разина

class="p1">Не спеша шагаю к выходу, стараясь не оступиться. Потому что взгляд не отпускает. Виктор идет рядом. Он симпатичный, едва ли старше меня. Но уже пытался оказывать мне знаки внимания. Я это сразу пресекла. Аккуратно, но твердо.

Виктор немного притормозил, но окончательно не успокоился. Хотя после напора Игната его мягкие попытки для меня, как детская забава. Не трогают и особо не беспокоят.

Главное, внутри меня ничего не отзывается. Как оказалось, мне нравятся мужчины постарше. Или просто с более властным характером? Не щенки, а хищники, да Юля? Ты уже одному попалась. Чур меня.

Тем не менее, сегодня я сяду в машину Виктора. На улице дождь, а нам надо продолжить разговор. Но подбросит он меня не до дома, а всего лишь до метро. Как мы уже выяснили, нам в одну сторону.

А вообще я уже начала потихоньку подбирать машину. Посматриваю сайты с предложениями. Ищу приемлемые варианты и цены, хотя все равно придется брать в кредит.

Когда Виктор открывает передо мной дверь, зачем-то оглядываюсь. Хотя и так понимаю, что ничего хорошего не увижу. Ну и предсказуемо натыкаюсь на ледяной мужской взгляд.

Машина Красильникова медленно проезжает мимо, а сам он смотрит на меня в приоткрытое окно. Злые глаза прищурены, губы сжаты в тонкую полоску. На щеках играют желваки.

Все это я успеваю заметить за секунды. А потом окно закрывается. Такой же хищный, как и его хозяин, автомобиль быстро набирает скорость и уносится прочь.

А на следующий день все меняется. Если первую неделю после нашего объяснения Игнат не попадался мне на глаза, то вторую все наоборот. Я почти постоянно натыкаюсь на него.

И не только взглядом. Один раз буквально налетаю, когда он неожиданно выходит из-за поворота в коридоре. Пошатываюсь на невысоких каблуках, едва не выпустив из рук папку.

Быстро отреагировав, Игнат поддерживает меня за талию. Вот только я все равно падаю. В его глаза. А он не отпускает меня. Долгие секунды, по ощущениям растянувшиеся на часы, мы зависаем глаза в глаза.

Потом Красильников все же разжимает руки. А я нервно отшатываюсь. Меня буквально топит в его запахе, мгновенно возвращая в ту нашу сумасшедшую ночь. Сама прерываю контакт взглядов и сбегаю.

Спустя день Виктора неожиданно отправляют на очередную конференцию по пиару, только в другом городе. Причем меня, как его начальника, даже не спрашивают. Просто приходит распоряжение сверху. И я конечно в такие совпадения не верю.

А потому почти не удивляюсь, когда на выходные, услышав звонок в дверь, заглядываю в глазок и вижу на площадке Игната…

Глава 18. Игнат

У меня реально все валится из рук. Давно такого не было. А если честно, вообще никогда. Отрава колючки не отпускает, будто в крови гуляет какой-то токсин.

А еще я дико злюсь и поэтому веду себя, как идиот. Сам же решил не связываться с этой женщиной. Даже в крыло, где расположен пиар-отдел, ходить себе запретил. Только бесполезно, не работают эти запреты.

Все равно высматриваю ее везде. И едва удерживаюсь, чтобы не вызвать Юлю к себе. Причину найти — пара пустяков. Хотя бы тот же ее отчет о конференции, который недотрога отправила по электронке.

Хороший отчет и предложения дельные. Могли бы их обсудить. Я не прогадал, что принял ее на работу. И был бы доволен, если бы дело было только в бизнесе. Но нет.

Отвратительнее собственных метаний наблюдать, как вокруг недотроги вьются другие мужики. Слишком она яркая, взгляд такую не пропустит. Вот и липнут к ней разные хмыри.

Невыносимо хочется выдернуть ноги одному такому, когда он усаживает Юлю в машину. А она какого черта позволяет. Охренеть, я ревную! Сам бы не поверил.

А еще, как идиот, специально торчу у отеля, чтобы это увидеть. Потом едва челюсти не крошу от злости. И пусть Юля смотрит на парня равнодушно, зато он на нее, как кот на сметану.

А на следующий день осознаю, что больше не хочу держаться в стороне. Самому смешно, что всего неделю без нее выдержал.

Первым делом наглого поклонника, что вокруг моей колючки крутится, отправляю в командировку. Пусть поразмышляет над своим поведением на досуге.

А сам пытаюсь поймать Юлю в отеле. Ну и ловлю однажды, прямо в свои руки. Обхватываю за тонкую талию, вдыхаю запах ее волос и понимаю: все, хватит. Набегалась. И на следующий день приезжаю к ней.

Торчу на площадке под дверью и думаю, пустит или нет? Но Юля не трусиха, все же открывает. На лице отстраненность, уже успела выставить иголки. Да только глаза не лгут. А в них растерянность и глубоко спрятанная уязвимость. Тебе тоже тяжело, недотрога моя?

— Можно войти? — в наглую не врываюсь. С ней не хочется жестить. Но с другой стороны, если дать ей волю, Юля точно отморозится. И ничего у нас не будет.

— Входи, — отступает в сторону.

В прихожей разуваюсь, снимаю пальто и разглядываю колючку. Ее домашний вид меня дико торкает. Вот такой, без косметики, в лосинах и свободной футболке. А у меня дымится уже в паху, когда вспоминаю, что у нее под футболкой.

Я вообще смогу сдержаться? А может и не надо? Нет, не хочу, чтобы колючка снова обвинила меня в том, что я ей воспользовался. Хочу, чтобы сама согласилась.

Ну вот как так? Я любых баб за пару предложений убалтывал. Иногда и взгляда хватало. А единственная, которую так сильно хочу, сопротивляется.

Прохожу за Юлей на кухню. На столе чашка кофе и ноутбук. Даже в выходные работает. Отгоняю какую-то странную горечь в груди. Перевожу взгляд на недотрогу.

Она замерла у окна, поза напряженная. В глазах настороженность.

— Слушаю тебя. Зачем ты приехал? — спрашивает ровно.

Нет, так у нас ничего не получится. Выстраивать барьеры этой женщине удается отлично. Долбиться можно до бесконечности. Но я смету их все. В два шага резко приближаюсь к ней.

Упираюсь ладонями в стекло, запирая Юлю в кольцо своих рук. Прижимаюсь носом к ее виску, шумно втягиваю охренительный запах. И хрипло прошу:

— Юль, хватит бегать. Ну показала характер, достаточно. Всю голову мне заморочила. Думать ни о чем не могу, хочу тебя, зараза такая…

Она выдыхает, будто до сих пор не дышала. Качает головой и глухо сообщает:

— Я не бегаю, Игнат. И цену себе не набиваю. Разве ты не понял еще, я не по этим играм. Просто мне не интересно то, что ты предложил.

— А почему, Юль? —