Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай - Тамуна Менро

— О, господи, Шишкин! — пока она ржет, я пялюсь на коробку и ничего не понимаю. Изображение аппарата для измерения давления. Надпись “Тонометр”. — Шпагат — это веревка, лента упаковочная, да нитка на коробке — это и есть шпагат! — она наклоняется и трясет передо мной шерстяной ниткой. — Боже, из-за чего весь сыр-бор-то!

Чтобы убедиться, что в упаковке то, что нарисовано, открываю и ее. Точнее, рву. Я чертов параноик. Коробка в хлам. Варины брови тянутся к верхней части лба, прямиком к линии роста волос. А когда в моих руках оказывается реально тонометр, а на пол падает зарядник от него, уже мои брови делают то же самое.

— И?

— Это. Подарок, — из нее рвется хихиканье, но она сжимает губы.

— Это я понял. Кому?

— Я же сказала, тебе. А что, полезный подарок, — она не умеет врать, смотрю на ее потуги сочинить что-то вменяемое и уже не знаю, что и думать. Видимо, на моем лице написаны все эмоции, потому что она отставляет смешки и морщинит лоб, сжимает губы и после глубокого вдоха начинает говорить: — Если скажу всю правду, ты опять психанешь.

— Говори, — тонометр летит на кровать.

— Эй, ну он реально денег стоит! Миллионер шизанутый! — она еще и злится! Скрещивает руки на груди и принимает воинственный вид. — Слушай, а если бы я так истерила из-за того, что ты притащил сюда свою бывшую? Это всего лишь медицинский прибор! Давление мерить! А не БДСМ-артиллерия, чтобы ты меня в чем-то подозревал, — она говорит логичные вещи, я и сам это понимаю, но что-то меня в этом подарке смущает. Хоть и не хочу с ней ругаться.

— Ладно, забыли. Черт с ним, с подарком левому мужику. Выясню кому, убью нахрен его!

— Шишкин, ты совсем ку-ку? Убить за тонометр — это слишком, — тянется меня поцеловать, я ей это позволяю, но в душе одно желание: надавить и все-таки прояснить историю с чертовым подарком.

— Ладно, не убью. Так переломаю ноги. И руки. Не за тонометр. За тебя. Любому, кто к тебе попытается подкатить.

— Шишкин. Ты сам напросился! Только сейчас т-с-с-с, — закрывает мне кистью рот. — Когда сюда планировалась поездка… До тебя. Когда мы не были вместе. — Она еще крепче придавливает руку к моему рту, хотя я даже не сопротивляюсь. — Мне поручили купить подарок владельцу турбазы, возрастному мужчине, что-то нужное для здоровья. Вот я и выбрала. И сама не знаю зачем закинула с собой. Этот тонометр сто лет у меня в багажнике машины валялся, я его в чемодан и закинула. Ну, мало ли… Так что, получается, это и правда тебе. А что? Ты уже не молод. Пригодится. Что так смотришь? — Убирает руку. Вздыхает. Отступает. — Можешь начинать голосить. И давай договоримся, это последняя ругань на сегодня.

— Согласен, — беру сначала одну руку и целую, затем вторую. Про ее прошлые отношения с Глебом заставляю себя не думать. — Эта история с тонометром… — прокашливаюсь, подбирая слова. — Так, не ругаемся. Ничье имя на букву “г” не вспоминаем. Выкинь его, не хочу видеть ничего от него. Все, не было его и этого подарка.

— Зачем выкинуть-то? Я же его на свои деньги покупала…

— Твою мать! Ты серьезно? Вот же гов...

Не договариваю, но в который раз поражаюсь скупердяйству и хитрожопости Глеба. Мы с ним знакомы со службы в армии, плюс, он помогал мне с поисками Насти в Иркутске, пока там жил. Потом я помог ему с Леной перебраться в Екатеринбург, открыть свою клинику. Последние несколько лет он настойчиво предлагал открыть сеть клиник в партнерстве. Мы периодически общались, но близким другом он мне так и не стал. Я никогда не звал его на наши новогодние посиделки в Бурятии, в этот раз он сам напросился, и я сделал ему такой подарок. А этот чертила за мой счет собирался притащить сюда любовницу, а не жену, которую я уважаю и восхищаюсь ею как матерью и женой. Вот я бы прикурил, увидев его здесь с Варей! Слов нет! Одни маты. Она еще и на свои деньги покупала подарок от него. Недоразумение, а не мужик! Все, выкинул его из башки! Варя смотрит на меня с опасением. Похоже, я тоже тот еще мастер по эмоциональным качелям. Надо с этим завязывать.

— Где там твоя машина времени? Гони ее сюда.

Варя кивает и встает на носочки. Тянется к моим губам. Поднимаю эту пушинку, наслаждаясь тем, что могу это сделать. Что это чудо — мое. Что я могу ее касаться, сжимать в руках, нежить и баловать, а когда захочу — и отшлепать. И я-таки это сделаю! Вкусная моя девочка. Проталкиваю язык в ее податливый рот, впитывая ее вкус. Мне это необходимо, потому что когда я ее целую, мой буйный ревнивый мозг берет передышку. Она и есть моя машина времени, с которой я попадаю в измерение, где напрочь забываю о других мужиках в жизни Васнецовой. И я выкину эти загоны из себя более мощной реальностью — Варя со мной. Она — моя.

— Это, кстати, от тебя подарок, — красотка показывает на синий горнолыжный костюм, застегивая теплые штаны и берясь за куртку. Надевает унты. — И обувь тоже. Я оплатила это с… Вот, же... — отступает от меня подальше. — Ты злишься за карту? Я в сердцах подарила ее бездомному. Прости.

— Ты чудо, — только и нахожу в ответ, достаю из кошелька карту и протягиваю ей. Она берет ее, рассматривает и понимает, что это и есть та карта, которую она так щедро подкинула первому встречному. — Пароль помнишь?

— Помню. Волшебный. Восемь-восемь, восемь-восемь. Бесконечность. Но как? Ты его… Он ни в чем не виноват! Я сама ее отдала, — Варя смешно морщит нос и стремится всучить карту обратно, очевидно, представляя, как я садистским образом отбираю подарок у БОМЖа.

— Это даже как-то неприятно, — прячу кредитку ей в карман на замке, вшитый в рукав куртки. — Думаешь, я монстр, нападающий на беззащитных?

— Нет, но…

— Идем, чудо мое. С БОМЖом все нормально. Получил не по носу, а в карман бонусы от доброго дяди Захара, наличкой. Он, кстати, потратил немного, — выходим из домика, резко хватая морозный воздух. Накидываю Варе капюшон на голову так, что он практически закрывает глаза. Обнимаю за плечи и притягиваю к себе. — Скромные запросы у бродяг. Ни тебе номера в