Наложница Девятихвостого лиса - Ирен Эшли

Я проснулась от странного скрежета. И холода…

Тело сводило от ледяного сквозняка, словно кожу прокалывали тысячи острых игл.

Была глубокая ночь. На меня падал лунный свет… Которого быть в палатке не должно, потому что я хорошо закрылась! А значит, ко мне кто-то приходил…

Сглотнув подступивший комок, я опустила ноги на пол; с тревогой на сердце всмотрелась в глубину леса, которая виднелась из открытой палатки.

Кто приходил ко мне и зачем?..

Сердце заколотилось быстрее. Я обняла себя, потерла предплечья, чтобы согреться. Медленно поднялась и подошла к выходу, вдруг в проеме появились двое демонов.

— Разбудили, Светлая? — гадко усмехаясь, спросил один из них.

Я отшагнула.

Мужчины были очень похожи: оба белокожие; с пронзительными голубыми глазами, как льдинки; с белыми волосами, заплетенные в косички у одного и зачесанные назад у другого. Хладные демоны.

Вот почему мерзну… Их сила, их энергетика и аура окутали моё некогда «убежище» от внешнего мира.

— Что вам нужно? — испугано спросила я, отступая.

В ответ раздался зловещий смех…

— Повелитель говорит, на завоёванных землях всё принадлежит демонам, — многозначительно произнес незнакомец, после обиженно добавил: — и сам прячет от нас такой самородок.

— Све-е-етлая, — жадно, покусывая губы, протянул второй.

Я схватилась за сердце, пытаясь унять разгорающуюся панику. Демоны, ядовито усмехаясь, наступали на меня; я же боязливо пятилась от них.

Лагерь опустел. Большинство демонов во главе с Вейшенгом и Таем ушли в бой, а значит, я осталась с этими двумя наедине… И судя по их блаженным лицам, от которых воротило, у них на меня самые гнусные, самые отвратительные планы!..

— Что вам нужно? — обезоружено переспросила я, пытаясь потянуть время, чтобы найти выход.

И снова смех…

— Зачем рассказывать?! — скептически уточнил первый, скосившись на брата.

— Лучше покажем, — облизнулся тот и… молнией оказался рядом.

Я хотела вскрикнуть, но мне закрыли рот рукой.

Нагнули…

Мерзавец начал задирать моё платье…

— Бойкая, — ухмылялся первый. — Мне нравится.

Демон схватил меня за талию, тесно прижался бедрами настолько, что я ощутила его возбуждение… Слёзы хлынули из глаз. Я не могла поверить, что меня сейчас возьмут против воли! Не могла… Нет… Второй попытался поцеловать, но я прикусила его губу столь сильно, что ощутила на языке металлический привкус чужой крови.

— Ах ты ж!

— Идите к Тьме! — выругалась, пытаясь освободиться.

— Замолчи! — выплюнул второй, прижался ко мне плотнее.

— Не смейте! Нет! Я… я принадлежу Вейшенгу! Я женщина Вейшенга!

Неожиданно для себя я выкинула главный козырь… Демоны ослабили хватку, призадумались, но до конца не отпустили. Меня сильно трясло от страха. Стуча зубами, пригрозила:

— Вейшенг не пощадит вас.

— Врёт, — выкинул первый, ухмыляясь.

Я не стала ждать; пока хватка была слабой, дернулась и высвободилась; стрелой метнулась к выходу.

— Тьма!

Братья рванулись следом.

Выбежав, ночная прохлада ударила в лицо, ветер начал путать волосы, запах соли и хвои наполнил легкие. Быстро обернувшись, я заметила приближающихся демонов, вздрогнула и что есть мощи бросилась в сторону палатки Вейшенга… Там должны быть стражники… Они видели меня радом с Вейшенгом! Они должны помочь…

Но их там не оказалось.

Мир внутри меня рухнул.

Палаточный лагерь был полностью пуст. Только я и хладные демоны, жаждущие овладеть той, которая до сегодня принадлежала только их повелителю. Мной…

Сглотнув вязкую слюну, я забежала внутрь. Начала шаркать по полочкам, сундукам в поисках хотя бы чего-нибудь: любого оружия, артефакта, лунного камня…

Лунный камень!

Я обнаружила его в одной из шкатулок. Дрожащими руками взяла, сжала и закрыла глаза, полагаясь как на последнюю надежду на спасение представила Вейшенга… Думала, будет сложно, но лицо повелителя нечисти появилось перед глазами легко, словно лис стоит передо мной. Такой же, как и в жизни: хладнокровный, спокойный, с невозмутимым, чуть надменным выражением лица и покровительственным взглядом. Демон, к которому я чувствовала нечто запретное, опасное, лишенное праведности и святости, столь сильное и необходимое, не терпящее возражений.

Очень скоро образ в мыслях смотрел в ответ, не поддаваясь моей воле — свободно, чуть обеспокоенно. Я прошептала лишь одними губами: «Спаси меня…».

И Вейшенг спас.

Я не знаю в какой момент он появился, насколько быстро, но когда я смерилась с неминуемой участью стать жертвой двух демонов, когда ощутила до боли знакомый холод, когда услышала их пробирающей смех, когда сдалась окончательно… вдруг услышала их жалобную мольбу о пощаде и тяжелый хрип.

Я сидела, сжавшись у сундуков, руками прикрывая голову. Вздрагивала от каждого треска, скрипа, стона… Предсмертный хрип стал окончательной точкой.

Потом всё стихло. Гнетущая тишина заполонила собой пространство. Я приоткрыла глаза, сглотнула вязкий страх; дрогнула, когда увидела серебряный иней на земле. Сердце пропустило болезненный удар. Иней тускло посверкивал и таял. Дрожа, я наблюдала за таянием пушистой изморози и с сочувствие осознавала: так исчезают… хладные демоны.

— Цела? — равнодушно спросил Вейшенг.

Я перевела на повелителя нечисти взгляд. Он подошел ближе, глядя на меня с высоты своего роста, нависая надо мной каменной статуей, такой же прекрасной и холодной.

Я моргнула, тихо процедила:

— Да… Благодарю…

— Братья Гунсунь просто хотели тебя, — Вейшенг говорил спокойно, до ужаса равнодушно, но глаза его были полны негодования и едва уловимой… печали. — И имели полное право воспользоваться тобой, — он произнес фразу так, будто объяснял себе, а не мне. Безумным взглядом посмотрел на свою ладонь, усмехнулся. — Ты просто… пленница, — со злой усмешкой добавил Вейшенг и рассмеялся, сжав кулаки до белизны костяшек. Взором дикого хищника вонзился в меня. Я задохнулась немым ужасом, отползая от Вейшенга подальше. Тот, в ком я нуждалась больше всего, сейчас озверел сам…

Откинув шлейф ханьфу, Вейшенг медленно опустился передо мной на корточки. Заинтересовано, свозь подозрительный прищур, глянул на меня, грубо обхватил подбородок и зафиксировал голову так, чтобы я не смогла отвернуться. Пришлось подчиниться. Тяжело дыша, я смотрела ему в глаза, наблюдала за штормом внутри них и просто смиренно ждала участи…

Демоны часто покидали Проклятый Туман, главное правило, которому учили с детства, гласило: демону нельзя смотреть в глаза. Можно потеряться, забыться, обезуметь… Я относилась скептически, но сейчас, вот так неотрывно глядя на Вейшенга, чувствовала, как Тьма затягивает водоворотом; она словно чума — становилась частью моей сути.

— Но я спас тебя, — судорожно, сквозь крепко стиснутые зубы произнес девятихвостый лис. От кожи демона начало исходить голубоватое сияние. — Убив своих, — с гневом, Вейшенг яро прокричал в губы, одним движением прижав всю меня к своему телу.

Демон залился смехом, сперва зловещим и тихим, а после — безумным и громким.

— Повелитель…

Я вздрогнула, услышав голос Тая, затем — его