Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

Иван Андреевич сидел в холле и действительно пил чай. Я кивнула, но не стала рассказывать прямо в банке, что у меня получилось.

Мы вышли из банка и зашли в ближайшую чайную, и, хотя Иван Андреевич сказал, что он больше чаю не хочет, я всё равно ему чашечку поставила, хорошие новости надо запивать хорошим чаем и заедать вкусными пирожными.

— Что думаете, Иван Андреевич? — спросила я поверенного, после того как рассказала ему про свой разговор с директором банка.

— Думаю, — сказал он, — что это как раз та война, о которой предупреждал управляющий. Те, кто рассчитывал, что фабрика Завадского в подряде участвовать не будет, начали «боевые действия» по устранению конкурента.

Он помолчал.

— Я за вас беспокоюсь, Юлия Павловна,

— Почему вы за меня беспокоитесь?

— Потому как считаю, что это только первый шаг, а ещё, потому что подписать договор можете только вы. Ни я, ни управляющий этого сделать не можем, а после объявления результатов подряда на подписание у вас будут сутки. Поэтому сейчас нужно быть очень осторожной, выходить куда-либо только с сопровождением.

Лицо Ивана Андреевича сделалось серьёзное, я такого выражения у него не видела даже, когда он мне про то, что я разорена рассказывал, и продолжил:

— Если они решились на то, чтобы подкупить директора банка, значит, положение у них отчаянное. И когда поймут, что это не сработало, то могут перейти к совсем другим действиям.

Глава 12

После слов Ивана Андреевича пирожное сразу показалось мне не сладким, даже во рту стало кисло, и я поняла, что это от страха.

Чувство это было не новым, с тех пор как я здесь обосновалась, страшно мне было всё время, потому как я же до сих пор не до конца понимала, где нахожусь и какие здесь действуют законы. А какое-то время всё это, вообще, казалось мне нереальным.

Но слова поверенного, неожиданно и резко, сделали происходящее очень реальным, и очень опасным. И я бы, наверное, с трудом вышла сейчас из этого состояния, но тут в кафе вошла та самая пышная дама в розовом, которую я недавно видела в банке.

Видимо, у неё всё же состоялась встреча в банке, и, судя по выражению лица дамы, не слишком приятная. Она села за свободный столик неподалёку от нас и несколько нервным голосом заказала чай и пирожных. Я наблюдала, как ей принесли небольшой самовар, установили на стол, потом подали большую тарелку с пирожными. Мне даже стало завидно, когда я увидела, с каким аппетитом дама съела первое из них.

Иван Андреевич заметил, что я на неё смотрю, и вдруг сказал:

— Это богатая наследница из драконьего рода, Агриппина Златогорова. Тоже вдова, муж оставил ей шелкоткацкую фабрику и кругленький счёт в банке. Но, видимо, всё же решилась фабрику продать.

— Почему продать?

— Не получается у неё, — сказал Иван Андреевич, — конкуренты давят, а сделать что-то своё, чтобы опередить конкурентов, не выходит. Вот и падают продажи, а с ними и прибыль.

Я смотрела на Агриппину и думала, что мы с ней похожи, две деятельные вдовы, у каждой из нас есть своя беда. Может, две беды и сложатся в одно решение?

— Иван Андреевич, подождите меня здесь, — я встала и направилась к её столику.

— Простите, — сказала я, подойдя. — Можем ли мы с вами поговорить?

Агриппина смотрела на меня с нескрываемым изумлением, а я сделала вид, что не заметила, что она не ответила, и, не дожидаясь приглашения,