Восток, дело тонкое - Светлана Файзрахманова

— А ещё нам бы хотелось видеть вас завтра на никахе, — продолжил будущий зять. — И хотел спросить, какой размер калыма вы бы хотели получить.

— Так мы вроде бы не продаём невесту, а замуж выдаём, — растерялся отец, переглянувшись с родственниками.

— Я даю вам своё слово, что не обижу вашу дочь и буду заботиться о ней до конца своих дней, — поклялся Мир.

После того как мулла произнёс последние слова проповеди и пожелал молодым счастья, Раяна обняла свою новую родственницу:

— Теперь, Леночка, ты стала частью нашей семьи.

Раяна была в очень красивом легком костюме персикового оттенка. Классическая шелковая блузка с длинным рукавом и длинная юбка из струящегося по фигуре шелка придавали ей элегантности. Светлый хиджаб подчёркивал овал лица. И, да, она была в золоте — по крайней мере, это было торжество, и Лена посчитала все её украшения уместными.

Лена не стала нагромождать на себя множество оборок и рюш: её платье было прямым, элегантным, с небольшим разрезом. В качестве махра она получила ещё один дорогой комплект украшений. Из подруг на свадебном торжестве присутствовала только Ульяна. Родственники произносили тосты, поздравляя молодых. В Москве у Мира, конечно, были друзья, и они тоже приехали его поздравить, но парни были русскими и православными, поэтому в качестве свидетелей не подошли.

— А почему свидетелями могут быть только мусульмане? — спросила мама.

— Такие правила, — пожала плечиками Лена.

— Но ты ведь не приняла ислам, я правильно поняла? А никах всё равно провели.

— Это разрешается, — пояснила дочь.

Вечером Ирина Андреевна помогала Лене собирать чемоданы.

— Не в Америку же уезжаешь, приедешь — в следующий раз остальное заберёшь. Вещи у тебя теперь красивые, дорогие. Не то что раньше, когда мы со старой квартиры переезжали и половину выкинули, — уткнулась она со слезами в Ленину кофточку.

— Мам, ну ты чего, сама же сказала — не в Америку еду. Всё будет хорошо. Приезжай в гости, посмотришь, как мы устроились.

* * *

Сентябрь 2023 года.

— Ура, за третий курс! За тех, кто не вылетел и остался в нашей обойме, — поднял стакан компота Илья Курбатов. В студенческой столовой стоял привычный гул, но их компания выделялась особенно — громкая, сплочённая, активная.

— Есть предложение забуриться сегодня в "Шеймус", — продолжил он, оглядывая друзей.

— Мы “за”! — дружно откликнулись однокурсники. Первокурсники, сидевшие за соседними столами, с завистью поглядывали на их шумную компанию.

— А вы заметили, что Лены Томиловой нет? — спросил Заяц, словно только сейчас осознав её отсутствие.

Ульяна чуть поёжилась, будто ей не хотелось говорить вслух то, что по сути и так все уже многие знали. “Расстроились, что списывать не у кого будет”.

— Она вышла замуж за москвича и перевелась в Московский архитектурный.

В этот момент Илья по-хозяйски обнял Анну, и спросил:

— Я что-то не вижу твоей подруги.

— Она перевелась на заочное и устроилась работать в наше Бюро. Её мама туда устроила.

— Что случилось?

— Она собралась разводится с мужем.

— Не повезло, но она ведь его сама выбрала. Стоило лучше смотреть, за кого выходишь замуж, — Илья чмокнул Аню в висок, но она не ответила на его улыбку.

— Там проблема в том, что муж угрожает у неё ребёнка отобрать. В общем, бракоразводный процесс скорее всего будет долгим, — добавила Аня, и в этот момент ей вдруг стало тяжело от того, как быстро взрослеют их разговоры.

В этот момент зазвонил звонок, возвещая о начале пар. Илья встал, протянул Ане руку:

— Всё, пора на пары.

— Сама галантность, — пошутила она, позволяя себе на мгновение забыть о тревогах.

* * *

Пары пролетели незаметно — мысли Ани то и дело возвращались к разговору за обедом. Она ловила себя на том, что почти не слушает преподавателя, а в голове крутятся чужие проблемы, чужая боль.

После последней пары Илья догнал её у выхода.

— Ань, я вечером за тобой заеду в 20:00, мы собирались в "Шеймус", — напомнил он, заглядывая ей в глаза.

Аня растерянно кивнула, торопясь домой, но, уходя, вдруг почувствовала, как важно иногда просто быть рядом с друзьями — несмотря ни на что.

Она вышла на улицу, вдохнула прохладный сентябрьский воздух и на мгновение задержалась на ступеньках, позволяя себе почувствовать лёгкую грусть по ушедшему лету.

* * *

— Привет, мам! О чем договорились с Катей? — Аня, едва переступив порог, поспешила на кухню. Она чмокнула маму в щёку, стараясь скрыть волнение за привычной суетой. В воздухе витал запах только что испеченной шарлотки, и на мгновение ей захотелось забыть обо всём, просто посидеть рядом.

— Разбирали собранные улики. Катя — умничка, собрала все сообщения в соцсетях от его любовниц. Кроме того, я подготовила справку о доходах из Бюро Савельева. А еще Катя позвонила маме и всё рассказала без прикрас.

Аня села за стол, обхватила кружку ладонями.

— Надо же, родители тоже встали на её сторону, хотя раньше вроде защищали Вовчика, — заметила она, вспоминая, как ещё недавно все считали его идеальным мужем.

Наталья Геннадьевна кивнула.

— Мать не знала, что у неё такие проблемы со здоровьем из-за него. Думали, что он пару раз гульнул, а оказалось всё гораздо серьёзнее, — в голосе прозвучала горечь.

В кухне повисла короткая тишина. За окном шумел город, а здесь, в маленьком уютном мире, решались чужие судьбы.

— У них квартира в ипотеке, муж не собирается её делить. Предложил выплатить половину стоимости, — мама говорила медленно.

Аня нахмурилась, в груди закипала злость.

— И что, он их на улицу выгонит? Точнее, Катю?

— У неё нет своего жилья. Но пока ребёнок там прописан, ни о какой продаже не может идти речи. Квартира общая. К тому же сначала они должны купить новое жильё не хуже этого, прописать туда ребёнка, и только потом смогут продать и разделить общую жилплощадь. Если он подсуетится и первым выполнит это условие, то весы правосудия могут качнуться в его сторону.

— Дела плохи, да и денег она накопила немного — на квартиру не хватит, — сказала Аня, вспоминая про счёт в банке. Её мысли прервал звонок телефона — Илья ждал её.

Она встала, задержавшись на мгновение, заглянула в зеркало, поправила выбившуюся прядь.

— Выхожу, — бросила она в трубку, и, накинув куртку, вышла из квартиры.

* * *

Шеймус шумел.

— Что будете? Апероль-шприц, Мохито? — улыбнулся бармен зеленоглазой девушки.

— Не, давай просто пива, — вмешался Илья, по-хозяйски приобняв подругу. — А ты что