Восток, дело тонкое - Светлана Файзрахманова

Олег огляделся и, убедившись, что в коридоре они одни, сказал:

— Вы ведь знаете, что я врач, и со мной можно говорить откровенно. Какие проблемы у вашей дочери? Поймите, я смогу посоветовать лучшего специалиста по её патологии, и мы поможем вашей дочери восстановиться.

— У неё открылось кровотечение на нервной почве, — не выдержала женщина, и её глаза заблестели.

— Я подумаю, кто сможет ей помочь, — ответил Олег и записал номер телефона Кати.

* * *

Владимир метался по комнате, не находя себе места. Всё валилось из рук, мысли путались, а раздражение росло с каждой минутой. Он бросал короткие взгляды на дверь, за которой жена разговаривала с матерью, и сжимал кулаки.

— Ну и пусть, — бормотал он себе под нос, — пусть подаёт на развод, посмотрим, как у неё получится забрать у меня сына. Я не позволю им так просто меня вышвырнуть из собственной жизни.

Он вспоминал, как ещё недавно мог одним словом заставить Катю замолчать. Всё было под контролем. Всё — до того самого дня, когда сын чуть не погиб у него на глазах. Теперь она смотрит на него иначе. Теперь она не боятся. Теперь она действует.

Владимир чувствовал, как внутри поднимается волна злости. Он не мог признать себе, что виноват. Нет, это они виноваты! Если бы теща не лезла, если бы Катя не устраивала эти сцены, всё было бы по-прежнему. Он с силой хлопнул по столу, отчего с него упала чашка и разбилась. На шум никто не вышел — и это злило ещё больше.

— Элеонора Альбертовна, — выкрикнул он, — вы довольны? Вы разрушили мою семью! Тёща молча посмотрела на него, и в этом взгляде не было ни страха, ни уважения — только усталость. Владимир почувствовал себя ненужным, но тут же отогнал это чувство, вновь раздувая в себе гнев.

— Катя! — позвал он, — ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты думаешь о сыне? Ты хочешь, чтобы он рос без отца?

Катя не ответила. Она просто собрала документы и вышла из комнаты, не глядя на него. Владимир остался один, окружённый тишиной и осколками собственной злости. Он не знал, что делать дальше. Всё, что раньше казалось незыблемым, рушилось на глазах. И впервые за долгое время ему стало по-настоящему тоскливо. И от этой тоски хотелось завыть.

Он сел на диван, уткнулся лицом в ладони и сдавленно выругался. Внутри всё кипело, но сделать он уже ничего не мог. Власть ускользала, а вместе с ней — и смысл его привычной жизни.

* * *

Развод состоялся.

— Наталья Геннадьевна, большое спасибо за помощь.

— Не хочется в этом признаваться, но тот инцидент в кафе помог суду принять решение в нашу пользу. Счета по ипотеке и коммунальным услугам вашей общей квартиры теперь разделены. Тебе придется взять еще один кредит, чтобы выкупить у бывшего его комнату. Сейчас по документам одна комната принадлежит тебе, а вторая — Мише, так как при покупке квартиры использовался материнский капитал.

— Не думаю, что он на это согласится.

— Я тоже умею манипулировать людьми, — улыбнулась Наташа. — Если не согласится, тогда пообещайте ему, что вы с сыном продадите свои доли мигрантам.

— А если он поступит так же?

— По закону он в первую очередь должен предложить свою комнату тебе.

— А если он завысит цену?

— Тогда и другим он обязан будет продавать по той же цене. Кто в здравом уме купит комнату по заведомо завышенной стоимости? В любом случае, наберись терпения — у нас еще не всё закончилось.

* * *

Дашуль, привет! Можешь посоветовать хорошего гинеколога? — позвонил Олег сестре.

— Олег, сознавайся, твоя пассия забеременела? Ты вообще с ума сошел? У нас же аборты законом запрещены, — начала Даша. — А почему вы решили делать аборт? Или она замужняя?

— Всё? Варианты закончились? А теперь давай по существу. У очень хорошей знакомой идёт маточное кровотечение на нервной почве. Но мало ли что — хочется исключить и другие причины, например, рак. И нет, она не моя любовница.

— А потом, возможно, понадобится хороший психотерапевт. Ладно, я подумаю и перезвоню тебе, — пообещала сестра.

Олег облегчённо вздохнул — иногда его родственница была просто невыносима. Он бы и не стал лишний раз беспокоить сестру, если бы не чувствовал необходимости помочь Кате.

— Прямо как Робин Гуд, — усмехнулся про себя Олег. — Хотя нет, какой из меня Робин Гуд: богатых не обворовываю, а некоторых следовало бы. Бедным не подаю — сам не богат, с такой-то работой. Так что просто «помогатель» — инициативный, последний из рода могикан, ну или, как минимум, из рода хирургов.

Сестра, вон, работает в частной клинике, в два раза больше меня зарабатывает. Сколько раз уже звала к себе... Мда…

Глава 8 В столице

Первое время Лена удивлялась бешеному темпу столицы. А ещё — отношению в группе. С одной стороны, всё было достаточно спокойно: никто больше не подтрунивал над ней, что она полная, хотя она и сбросила прилично, но до модельных 90-60-90 было ещё далеко. Тем не менее, группа разделилась на касты: иностранные студенты тусили отдельно, золотая молодёжь — тоже отдельно, и все остальные — отдельно. Каждый жил и общался в своей касте. Ровные деловые отношения были со всеми, а друзья — только из своих. В Перми такого чёткого разграничения не было, и в то же время те, кто происходил из зажиточных семей, иногда гнобили других, подчёркивая свое превосходство. Видимо компенсируя свою недолюбленность.

Основной корпус МАРХИ располагался на Рождественке, и именно туда направлялась Елена Томаева из Хамовников.

— Привет, что у нас первой парой? — подошла к ней Фарангиза. Девушка как-то быстро с ней подружилась, приняв за свою.

— Проектирование внутреннего пространства, а потом компьютерное моделирование — в той же аудитории, — ответила Лена, заглядывая в электронный органайзер, который ей установил Мир на телефон.

Она была одета в классическое бордовое с длинным рукавом платье чуть ниже колен, удобные коричневые лодочки на низком каблуке, аккуратно уложенное каре дополняло деловой образ. С цветом волос Лена больше не экспериментировала, запомнив наставления Ульки. Гардероб у неё с замужеством изменился только в сторону качества. Ходить как старшая сестра Раяна она даже не собиралась. Мини она и раньше не носила из-за фигуры, а точнее — из-за её отсутствия. А сейчас считала своим долгом одеваться прилично. И статус замужней женщины налагал определённые ограничения по ее мнению, да и некоторые восточные традиции тоже оставили свой отпечаток в