Истинная Императора драконов - Дея Делери

— Теперь ты моя. Помни об этом. Больше ни один дракон не посмеет к тебе прикоснуться. И человек, разумеется, тоже, — он бросил взор на Томса, — если, конечно, он не хочет вырыть себе могилу.

— Что ты сделал?.. — хмуро спросила я, чувствуя, как ускоряется сердцебиение.

— То, что должно, грешница, — с этими словами он развернулся и направился к столику, откуда пришел.

За нами наблюдали буквально все в столовой, но мрачнее всех выглядела девушка за столом, куда приближался Эшвейн. Яркая, рыжая девушка чуть старше меня. В красивом платье и в дорогих украшениях. Она смотрела на меня хмуро и, кажется, желала убить.

Во что же меня втянул этот дракон⁈

Аппетит был отбит напрочь. Поморщившись, я взяла пирожок и отправилась относить поднос обратно под множество колючих и неприязненных взглядов. Дурацкую метку я старалась прикрыть рукавом, оттягивая его всю дорогу до гостевого домика. Мне даже не пришлось спрашивать дорогу: благодаря Гуннару я изучила карту академии Пяти камней заранее, поэтому легко ориентироваться здесь.

На первом этаже ждал комендант. Сухопарый мужчина, годившийся мне в дедушки, читал газету. Увидев меня, он поднялся из-за стола и смерил недоуменным взглядом.

— Чего надо? Студентам запрещено посещать гостевые домики личного присутствия гостей.

Не слишком вежливо. Я передала ему записку от госпожи Травис, и он, ознакомившись, понятливо кивнул и протянул мне ключ-артефакт. Поблагодарив его, я прошла на третий этаж. Он оказался мансардным. Я прошла к двери и приложила артефакт к выемке. Вязь на двери мягко засветилась, и сама дверь открылась. Комната оказалась со скошенными потолками и такой же ванной комнатой. Но меня все устраивало. Выглядело вполне уютно. Вещей у меня было немного — одна холщовая сумка, которую я перекидывала на спину, поэтому и раскладывать было нечего. Оглядевшись, я опять спустилась вниз.

— Извините, — обратилась к коменданту, и тот поднял на меня недовольный взгляд, отвлекшись от весьма интересной газеты. — Вы не подскажите, я могу посетить библиотеку, если еще не являюсь студенткой?

— Гостям академии разрешено посещать библиотеку. Покажите артефакт библиотекарю и вас пропустят.

— Спасибо, — кивнула я и вновь вышла, на этот раз поспешив в библиотеку.

Мне не терпелось узнать, что же за знак поставил мне на руку Эшвейн, будь он неладен. Как мне могло так крупно неповезти? Но на этом неудача не закончилась, а решила развернуться в моей судьбе на полную! Я спешила в основной холл, когда на лестнице столкнулась с девушкой. Попыталась её обойти, но каждый раз мы сворачивали в одну сторону и в итоге мялись на одном месте. Осознав, что это происходит не просто так, а мне банально заступают дорогу, я подняла уставший взгляд.

— Мне кажется, вам уже пора встать в очередь, — поморщилась я и наконец, узнала девушку. Та самая, что сидела за столиком с Эшвейном. Как интересно! — О, это ты.

— Рада, что ты обо мне слышала, — хмыкнула девушка и потянулась вперед, настолько, что мне пришлось спускаться на ступеньки ниже. Все, кто в этот момент покидал академию, огибал нас, при этом посматривая заинтересованно в нашу сторону. — Если слышала, тогда знаешь, что я делаю с конкурентками. Сделай так, чтобы метка будущей жены исчезла с твоего запястья в течение недели, иначе… крупно пожалеешь.

Из её слов я поняла две вещи. Во-первых, передо мной девушка Эшвейна. Во-вторых, метка, что оставил на мне наследник Повелителя, это огромная проблема! Гуннар рассказывал об этом, но не вдавался в подробности о методах, которыми она ставится. Тем более у каждого клана это происходило по-разному.

Метка будущей жены. Это колоссальные проблемы. До того, как дракон встретит истинную, он не может жениться. Поэтому на всех заинтересовавших его девушек он ставит «метку будущей жены». Мол, вернусь к тебе, когда встречу и убью свою истинную, заберу её кровь и с помощью этой крови сделаю тебя своей женой. Бр. Гадость.

И чаще всего эти метки ставили алмазные драконы, как самые наглые. И сынок Повелителя недалеко ушел от отца.

Я скосила взор ниже, на запястье девушки напротив. У неё тоже была метка. Похожая на мою.

— Может, ты попросишь своего парня убрать её?

— Моего жениха, — исправила девушка высокомерно. — И ты первая, кроме меня, кому это Эшвейн поставил метку. Что в тебе особенного?

— Тогда как ты расправлялась с конкурентками, если я первая после тебя? — хмыкнула я, явно находя несостыковку.

Глаза рыжей полыхнули. Она подалась вперед и схватила меня за предплечье. Я не дрогнула. К тому же чувствовала защиту кулона семьи Вери-Тез. Взгляд девушки упал вниз, она нахмурилась.

— От остальных я избавлялась до того, как Эшвейн успел бы поставить метку. Но ты особенная. Я тебя не видела прежде. Когда вы успели познакомиться? И когда ты успела возлечь с ним, что он сразу потерял голову?

— Эти вопросы тебе лучше задать своему жениху. Я вряд ли смогу быть информативной, ведь понятия не имею, что во мне нашел Эшвейн, разве что… — Я нахмурилась и приподняла свой кулон. — Его удивило это.

Внезапно щеки девушки побледнели.

— Вери-Тез? Род бывшей истинной Повелителя? — удивилась она, заставив и моё лицо вытянуться.

Я никогда не читала, из какого рода была бывшая истинная Повелителя, лишь помнила, что Гуннар упоминал её имя — Лиана. Точно такое же, как и моё. Еще он рассказывал о своей сестре… точнее о том, что когда-то у него была сестра. И кулон, который я ношу, принадлежал как раз ей…

Значит, Гуннар не просто храмовник, приверженец Делениз. Он — родственник нынешнего Повелителя. Неплохо же меня закинула богиня. Её планы все больше пугают меня.

Но теперь понятно, почему Торн так взбесился, увидев кулон. Ведь, по факту, его мать жена Повелителя только благодаря крови сестры Гуннара. А ведь отец никогда даже эмоциями не показал своей боли. Получается, события трехсотлетней давности — его личная трагедия…

— Эту вещь отдал мне отец, — ответила тихо. — Гуннар Вери-Тез.

— Так ты действительно храмовница, дочь грешницы, — удивилась девушка. — Я думала, что тот рыжий пустомеля болтает какую-то чушь. И, видимо, Эшвейн захотел себе игрушку из знаменитого рода… скорее всего, хочет утереть нос братьям и выслужиться перед отцом, — хмыкнула она и сложила руки на груди. — Что ж, тогда нам нечего с тобой делить. Я смогу смириться с тем, что ты тоже станешь его женой.

— Какая щедрость, — не удержалась от едкости, но быстро взяла себя в руки. — Что ж, извини, мне уже пора.

— Иди, — махнула рукой девушка. — Хотя нет, стой! Как тебя зовут?