Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

в дворце через Муюнь я не смогу, слишком она переменчивая. Или, скорее, расчетлива: пока я ей полезна, она будет со мной любезничать, но как только нужда пройдет, она и имени моего не вспомнит. Хотя это весьма недальновидно, ведь люди видят такое отношение и во второй раз откликнутся на просьбу не так охотно.

Подумав так, я с легкой улыбкой покачала головой: верно, но лишь отчасти. Она — любимая наложница наследного принца. Даже если Муюнь пройдется по кому-то, как по грязи, он все равно будет выполнять ее приказы до той поры, пока ее драгоценный супруг жив.

Я вежливо распрощалась с наложницей, подождала, пока Ванься принесет мне серебряные слитки в оплату, и вновь не смогла не обратить внимания на ее руки. Сегодня они выглядели чуть лучше, чем в прошлый раз — трещины начали заживать и краснота почти спала, но ногти всё еще были в ужасном состоянии.

Пока мы шли в воротах, события недельной давности повторились вновь. На пути нам встретилась служанка другой наложницы и с поклоном пригласила нас в покои своей госпожи.

— Сяоюй! Как ты посмела обойти меня? Ты же позже пришла! — послышался возмущенный крик, и к нам подбежала другая запыхавшая служанка.

— Ничего не позже! — возмутилась предыдущая. — И я уже пригласила госпожу Ли!

— Советую тебе отступить, иначе кому-то непоздоровится!

— Если не можешь поторопиться, то нечего другим угрожать. Моя госпожа очень хочет видеть госпожу Ли в своих покоях.

— Я уже упустила госпожу Ли в прошлый раз. Если не приведу ее сегодня, меня выпорят.

— Давно пора! А то даже бегать разучилась, пыхтишь, как котелок с хого.

— Пусть госпожа Ли сама рассудит, к кому пойти! Моя госпожа — добродетельная наложница Циньхань, дочь чиновника второго ранга.

Сяоюй опустила голову и сказала:

— Моя госпожа Ченси — леди с блестящими манерами(3), дочь чиновника третьего ранга Пан.

Тут я заинтересовалась:

— Пан? Уж не тот ли господин Пан, что возглавляет императорскую канцелярию?

Сяоюй радостно закивала:

— Да, моя госпожа — дочь того самого господина Пана. Госпожа Ли знает отца моей госпожи?

Я видела его всего несколько раз, но помнила, что в прошлой жизни он не отвернулся от моего отца, когда остальные чиновники наперебой старались его очернить. И сейчас господин Пан принадлежал к той группе чиновников, что прислушиваются к мнению правого министра.

— Я осмелюсь навлечь на себя гнев добродетельной наложницы Циньхань, — сказала я другой служанке. — Мой отец дружен с господином Пан, и я не смею пренебречь добрым расположением госпожи Ченси. Надеюсь госпожа Циньхань простит мою неловкость.

* * *

1 глаза феникса — это особый разрез глаз. Примеры некоторых форм глаз у азиатов представлены ниже

2 Лоза громового бога — Tripterygium wilfordii, или léi gōng téng (на мандаринском диалекте китайского языка) (кит: 雷公藤), иногда называемая лозой бога грома.

3 Наложницы разделялись по рангам. Добродетельная наложница и благородная наложница — это одни из самых высших рангов. Леди с блестящими манерами стоит гораздо ниже по рангу. Разумеется, ранги давал сам супруг в зависимости от своей благосклонности и связей женщин.

Глава 9

Наложница с блестящими манерами Пан Ченси жила в скромном отдаленном уголке дворца, где безраздельно господствовали величественные туи. Их тугие зеленые конусы окружали небольшой дворик, словно армия, взявшая в осаду крохотную горную деревушку. Я мало что знала об обычаях гаремов, но этот угрюмый, зажатый в тиски двор не соответствовал рангу госпожи Ченси, он скорее подошел бы наложнице самого низшего ранга.

Когда служанка, открыв перед нами ворота, поспешила к госпоже, чтобы порадовать ее доброй вестью, к нам выбежала девочка лет десяти в милом платье и с задорными пучками на голове.

— Ой, а вы пришли в гости к моей маме? — спросила она, забавно наклонив голову. Потом вспомнила о приличиях и представилась: — Я Линьхуа, дочь наследного принца.

Линьхуа — какое говорящее имя! «Лесной цветок» подходит девочке, чью мать отец отодвинул в самый дальний угол своего дворца.

— Так это маленькая госпожа Линьхуа, — улыбнулась я и поклонилась. — Для меня большая честь познакомиться с маленькой принцессой.

Девочка озарилась неподдельной радостью и даже на мгновение горделиво вздернула носик. А к нам уже спешила сама наложница Ченси, удостоив нас чести лично встретить у ворот

— Юная госпожа Ли, — ласково поприветствовала она, — прошу простить за столь бесцеремонное приглашение и скромный прием. Надеюсь, моя Линьхуа не наговорила глупостей?

— Вовсе нет, Линьхуа — весьма воспитанная и учтивая юная госпожа. Госпоже Ченси повезло с такой дочерью.

От неприкрытой лести госпожа Ченси совсем растаяла и пригласила нас укрыться от солнца в тени ее сада.

— Двор у меня скромный, тут много чего не хватает, но только не тенистых мест, — пошутила она.

Но когда я вошла в ее сад, поняла, что наложница вовсе не шутила. Туи, обступившие ее двор, погружали небольшой садик в сумрак даже в разгар дня. Из-за нехватки солнца остальные растения чахли и желтели, только хвощи да мох чувствовали себя замечательно, разросшись по всему саду.

Служанка принесла нам чай в красивом, но уже потускневшем от долгого использования чайном сервизе.

— Так, значит, госпожа Ли знает моего отца, — сказала наложница Ченси. — Если наши отцы так дружны, то и их дочери должны поддерживать знакомство. Прошу госпожу Ли не побрезговать моей дружбой и обращаться ко мне проще, без церемоний. Так как я старше госпожи Ли, я осмелюсь назваться старшей сестрой.

— Тогда я буду называть госпожу Ли тетушкой! — заявила девочка.

В отличие от благородной наложницы Муюнь, здесь я чувствовала искреннюю теплоту госпожи Ченси и решила последовать ее просьбе.

— Конечно, сестрица Ченси, я буду только рада.

Внешность госпожи Ченси проигрывала яркой, взбалмошной и непостоянной наложнице Муюнь. Но ее лицо обладало тихой привлекательностью, которая раскрывалась тем сильнее, чем дольше находишься рядом. К тому же у Ченси было отменное воспитание, ее речь, жесты и движения полностью соответствовали этикету, но при этом не выглядели искусственными или надуманными. Правила настолько вросли в ее кости, что казались частью самой Ченси. Может, у наследного принца такие манеры вызывали скуку, зато жена, подобная Ченси, никогда не уронит лицо своего мужа и не ошибется в доверенных ей поручениях.