Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

class="p1">На обратном пути я также заехала в Павильон, передала поручение насчет нового шахматного набора Кан Цзеси, перечислила товары, которые больше других понравились дворцовым дамам, лишь потом вернулась домой.

Хоть я не узнала, кто и чем травит наследного принца, зато проложила мостик в его дворец и завела новые знакомства. Сколько времени прошло после появления первых признаков болезни? Кажется, месяца полтора или два. В прошлой жизни наследный принц страдал более полугода, прежде чем скончался. У меня еще было время.

За одну встречу я уже узнала немало, например, вряд ли в его отравлении виновна официальная супруга, ведь он приходит в ее двор всего раз в месяц. Если бы ему становилось хуже после столь редких визитов, это бы заметили. Зато благородная наложница Муюнь принимает наследного принца дважды в неделю. Если давать ему яд понемногу с такой частотой, то хворь будет усугубляться плавно и постепенно.

Но зачем наложнице Муюнь смерть господина? Когда он умрет, она лишится возможности стать императорской наложницей и матерью будущего императора. Тех женщин, что не удостоились даже мимолетной благосклонности принца, вернут в дома родителей, и впоследствии они могут повторно выйти замуж. Некоторых оставят служить гробнице принца, а это сулило очень тяжелую жизнь: скудное питание, плохо отапливаемые дома и жесткий присмотр за соблюдением ритуалов. Я слышала, что женщины порой решались на побег, лишь бы не служить при гробнице. Остальных же попросту закроют в монастыре. Вряд ли наложница Муюнь желала себе такой участи.

Надо узнать, каким наложницам благоволит наследный принц и посещает их даже во время болезни. А для этого надо сблизиться хотя бы с одной из них. Обычно в гаремах слухи распространяются со скоростью пожара, и про увлечения принца они должны узнавать прежде, чем он успеет хоть что-то сделать.

* * *

Мастера Павильона небесной глазури не подвели меня и сделали новый шахматный набор в указанный срок. Впрочем, заготовок под шахматы у нас хватало, надо было лишь подобрать нужную глазурь, покрыть ей доску и фигурки, запечь и остудить. С таким гением, как мастер Яо Пэн, мне не стоило тревожиться о результатах: и багряно-черная, и морозно-белая глазурь смотрелись великолепно. Разве что чересчур вычурно и броско, ведь лучшие шахматы — те, что не отвлекают от самой игры, но наложница Муюнь лучше знала, что нравится ее господину.

На следующий день в Павильон принесли приглашение во дворец, но на этот раз личное, от лица Муюнь. И я вновь направилась к запретному городу.

Евнухи проводили нас с Ши Хэ к нужному двору, где передали служанке с не ухоженными руками.

— Благородная наложница сейчас отдыхает в саду. Прошу следовать за мной, — сказала она с поклоном.

— Мы встречаемся уже второй раз, наверное, это судьба, — улыбнулась Ши Хэ, следуя моим наставлениям. — Могу ли я узнать твое имя? Раз уж наши госпожи нашли общий язык, нам тоже нужно подружиться.

— Меня зовут Ванься, — ответила та, не скрывая, что отвечает лишь из вежливости.

— Вечерняя заря? Очень красивое имя, оно тебе подходит. Тебе нравится служить во дворце? Ты такая нежная и красивая, ничуть не уступаешь благородным дамам, — продолжала льстить Ши Хэ.

— Не говори глупостей. Такие, как мы, не должны даже помышлять об этом.

Мы прошли через небольшой цветник и увидели беседку, увитую диким виноградом. Внутри расположилась наложница Муюнь с кистью в руке. Взмах, еще взмах. Со стороны это походило на неторопливый танец, завораживающий изяществом линий и плавными движениями, словно золотая рыбка лениво шевелила плавниками в летнем пруду.

Внезапно танец прервался. Муюнь уронила кисть и смяла бумажный лист в ком.

— Госпожа Ли пришла с визитом к благородной наложнице Муюнь, — сказала служанка.

— Наконец-то, — выдохнула Муюнь и обернулась к нам с ослепительной улыбкой. — Готов ли мой шахматный набор?

Помня о предыдущем визите, я побоялась сразу отдать заказ, ведь потом она нас попросту выставит вон, поэтому я помахала рукой возле лица и прошептала:

— Ох, эта невероятная жара! Если бы не страх огорчить благородную наложницу, я бы ни за что не вышла из дома. Даже голова закружилась.

Муюнь поняла мои намерения, но возражать не стала:

— Ванься, скажи, чтобы приготовили для меня и моей гостьи две порции сушан.

Служанка убежала, я же вошла в беседку, укрывшись под тенью винограда, и с позволения Муюнь села на высокую скамью.

— Какой дивный виноград, — выждав немного, сказала я. — Он приносит много плодов?

— Вовсе нет, — рассеянно ответила наложница. — Это не виноград, а лоза громового бога(2). Ходит легенда, что она растет только в тех местах, куда часто бьет молния. Но это неправда. Лоза растет здесь уже давно, а я ни разу не видела, чтобы в беседку ударила молния.

— Красивое растение.

— И очень ядовитое. Впрочем, эту лозу также применяют для лечения.

Наложница явно не желала вести со мной праздную беседу, постоянно поглядывала на дорожку, по которой ушла Ванься. Хотя, может, она просто расстроена после неудачной картины.

— Сегодня благородная наложница выглядит так, будто ее мысли далеко отсюда. Возможно, ее тревоги связаны с нездоровьем наследного принца? — я снова попыталась начать беседу.

— Да, разумеется, все мои помыслы, чаяния и надежды связаны лишь с драгоценным супругом, — отмахнулась она.

После такого ответа я сдалась и замолчала.

Возвращение Ванься стало для меня настоящим облегчением — больше не нужно было терпеть эту пытку молчанием. А сушан — ледяная стружка со сливками и ломтиками фруктов — вознаградила за все страдания. Я взяла серебряную ложку, зачерпнула сушан и отправила в рот: прохладно, сладко и свежо одновременно. И почему в нашем поместье не готовят что-то подобное?

Закончив с угощением, я не стала дальше тянуть, велела Ши Хэ достать шахматный набор и сама расставила фигурки. В тенистой беседке шахматы смотрелись немного пугающе: мертвенно-белая линия с одной стороны доски противостояла мрачной, вспыхивающей кровавым цветом линии на другой стороне.

— Павильон небесной глазури прославился на весь Линьцзин весьма заслуженно, — вздохнула наложница Муюнь. — Шахматы выглядят именно так, как я представляла.

— Для Павильона небесной глазури большая честь услышать похвалу благородной наложницы, — отозвалась я.

— Только когда же мой драгоценный супруг увидит их? Когда вновь придет, чтобы сыграть со мной хотя бы одну партию? — голос Муюнь звучал так жалобно и тоскливо, что у меня самой защипало в глазах.

Нет, видимо, зацепиться