Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

оснований. Этот двор был достоин даже официальной супруги. Всюду драгоценный нефрит, яшма и лазурит, изысканные картины знаменитых художников и каллиграфия. На шелковых подушках лежала пушистая дымчатая кошка величиной с лисицу.

— Благородная наложница Муюнь скоро выйдет, прошу вас подождать в зале, — поклонилась служанка.

Я, не выказывая ни малейшего недовольства, прошла внутрь, села на подушку возле предложенного столика и задумалась. Кошки, конечно, тоже могут быть душевными зверями, однако среди знати считалось, что кошек выбирают лишь низшие слои. Даже самые редкие и необычные виды заранее считались недостойными знати, а эта наложница не побрезговала взять кошку. Интересно, какие у нее свойства и что это за кошка такая?

Вскоре показалась сама наложница, уже в других одеждах и с посвежевшим лицом.

— Госпожа Ли, признаюсь честно, мое происхождение скромнее твоего, а возраст почти такой же, поэтому я хотела бы говорить с тобой, как с хорошей подругой. Госпожа Ли позволит называть ее сестрицей?

— Благородная наложница может называть эту недостойную так, как пожелает, — вежливо поклонилась я.

— Нет-нет, без церемоний и поклонов. Называй меня сестрой Муюнь, — она схватила меня за руку и сжала губы в обиженной гримасе. В сочетании с ее горделивой осанкой и очаровательными глазами феникса (1) это смотрелось очень мило и завораживающе. От прикосновения ее прохладных пальцев по моей руке пробежали мурашки.

Поразительная женщина! Кокетничает даже со случайной гостьей. Неудивительно, что наследный принц выбрал именно ее.

— Хорошо, сестра Муюнь, — выдавила я.

— Сестрица Ялань, как же я тебе завидую! — воскликнула она. — Быть наложницей при наследном принце — это, конечно, почетно. Слуги ловят каждое слово, приносят редчайшие лакомства, осыпают драгоценностями и шелками. Но сестрица Ялань сама видела, как меня здесь обижают. Ее высочество супруга почему-то недолюбливает меня, цепляется к словам, не посылает подарки. Наверное, она завидует, ведь ее красота и молодость давно ушли, но разве отсутствие ревности не является одной из добродетелей супруги?

Я похолодела от ужаса. Я всего лишь не продала тебе тот шахматный набор! Неужели из-за этого она захотела втянуть меня в дворцовые игры? Как я смею обсуждать добродетель супруги наследного принца?

— И ведь драгоценный супруг не так часто приходит в мои покои! Всего лишь дважды в неделю. Разве это так много? К тому же он совершает визиты к ней каждый месяц, по моему мнению, этого вполне достаточно для выказывания уважения. Но что делать бедняжке Муюнь, если принцу понравится тот шахматный набор и он захочет посещать ее двор чаще? Мое сердце будет разбито на мелкие кусочки. Поэтому я прошу сестрицу Ялань изготовить для меня такой шахматный набор. Или еще лучше! Я заплачу столько же, сколько и ее высочество супруга! И обещаю заказывать в твоем Павильоне что-нибудь раз в месяц. Разве не замечательно я придумала?

Она радостно хлопнула в ладоши и заливисто рассмеялась. В ней причудливо сочетались хитрость опытной наложницы и капризная искренность ребенка, манящая женственность и горделивость феи. На нее хотелось смотреть, ее хотелось слушать, и она вряд ли могла наскучить. Уверена, что Муюнь четко улавливала грань, за которой ее поведение переставало приносить удовольствие, и никогда не переступала черту.

— Мой Павильон может сделать шахматный набор согласно пожеланиям благородной наложницы Муюнь. Любой размер, цвет, материал — всё, что душе угодно.

Она едва не подскочила на месте от радости. Даже преувеличенность эмоций ничуть ее не портила.

— Тогда я хочу, чтобы доска была сделана ровно под этот столик, — она указала на квадратный низкий стол, стоящий возле стены. — Драгоценный супруг всегда играет за ним. Фигурки сделать чуть крупнее с удобным ложем для пальцев и деревянной подложкой. Драгоценному супругу нравится, когда фигуры опускаются на доску с приглушенным приятным звуком. Светлое покрытие пусть будет цвета льда, нет, снежного инея, с узором, похожим на морозные разводы на окне. А для темного загустить вишнево-багряные краски, чтобы фигуры лишь отливали краснотой. Сможет ли сестрица Ялань сотворить такой набор?

Я мысленно пробежала по всем видам глазури в Павильоне. Некоторые походили на то, о чем говорила наложница, хотя результат будет зависеть от усилий мастера Яо.

— Мы постараемся выполнить пожелания благородной наложницы Муюнь в точности. Но на это потребуется время.

— Конечно, — легко согласилась она и тут же добавила: — Недели будет достаточно?

Неделя? На проданный набор ушло больше месяца. Но глядя в фениксовые глаза, я не посмела сказать нет. Я не сомневалась, что гнев этой наложницы вызвать гораздо легче, чем ее симпатию.

— А теперь выпьем чаю! — Муюнь хлопнула в ладоши, и та же служанка принесла поднос с чайным набором и сладостями.

Пока служанка разливала чай, я не могла отвести глаз от ее рук.

Руки для служанки важнее, чем лицо или фигура, ведь именно ими она расчесывает госпожу, наносит макияж, ухаживает за одеждой и помогает при омовении. В доме Сюэ его мать раз в неделю выстраивала служанок в ряд и внимательно осматривала их руки, одежду и прически, и если находила бородавки или пожелтевшие ногти, выгоняла на черную работу: ходить за скотом или заботиться о саде.

У доверенной служанки благородной наложницы, которая ест со стола госпожи, пользуется ее кремами и разливает чаи, руки должны быть столь же аккуратны и чисты. Для стирки, уборки и прочих грязных дел есть другие слуги. А у этой кожа на пальцах красная и потрескавшаяся, ногти хрупкие и обломанные. Она же не копала землю голыми руками?

— А что еще нравится наследному принцу? — спросила я. — Может, мой Павильон сможет подготовить что-то особенное? Мы переживаем из-за болезни наследного принца и хотим помочь хотя бы такими незначительными вещами, лишь бы порадовать его.

Наложница Муюнь внимательно окинула меня долгим оценивающим взглядом и решила, что я не создам для нее угрозы.

— Мой драгоценный супруг любит всё изящное и утонченное, но избегает непрактичности. Ему не по душе картины, в которых за искусными мазками не скрывается и толики смысла, или стихи, сложенные лишь ради самолюбования. Он говорит, что у всякого действия и слова должна быть цель, иначе жизнь проходит впустую.

— Слова благородной наложницы Муюнь многое говорят о наследном принце, но вряд ли помогут выбрать достойный подарок, — вежливо улыбнулась я.

Впрочем, я уже поняла: Муюнь получила желаемое и более не нуждалась в моем обществе. Поэтому я допила чай, поблагодарила наложницу и поспешила уйти, извинившись за столь скорое отбытие.