Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

терпеть насмешки старшей невестки и ее сына. Я родная дочь от единственной жены главы рода! И хоть жена первого брата считается старшей, но она всего лишь дочь наложницы, а ее сын младше меня на поколение. Я слишком часто отмалчивалась, и мои родители молчали вместе со мной.

Отца впутывать в женские дрязги я не собиралась, ему довольно и дворцовых интриг. Внутренние дела поместья должны решаться женщинами.

Я осознавала, что привольная жизнь в отцовском поместье, где всего лишь одна жена, не приучила меня к хитроумным замыслам и уловкам. И супружество с Сюэ Сюэ тоже, потому что там у меня попросту не было никакой власти, на женской половине безраздельно правила его мать, подчинив наложниц мужа и сыновей. Ни одна девушка не могла поднять голову без ее приказа. Она распоряжалась нашими жизнями, телами и едва рожденными детьми. Все служанки в доме служили ей и доносили о каждом нашем шаге.

Госпоже Лю Цзинь-ши, вероятно, подобные склоки были привычнее. Родиться дочерью наложницы — не самая счастливая судьба: называть матерью не ту, что родила, а законную жену отца, служить ей и слушать ее капризы, благодарить за каждую милость, а потом выйти замуж за того, на кого она укажет. Родная же мать в лучшем случае прислуживает своей дочери, находясь ниже ее по статусу.

Потому, вернувшись домой, я первым делом бросилась в мамин двор, упала перед ней на колени и разрыдалась.

— Лань-Лань, что с тобой? Кто тебя обидел? — испугалась мама. — Что-то случилось в павильоне?

— Ли Жуй! — всхлипнула я. — Он угрожал мастеру Яо Пэну, чтобы тот ушел из Павильона и стал служить ему! Я долго молчала, терпела его насмешки, ведь он будущий глава семьи. Но мой Павильон… Я же так старалась!

Потом решительно подняла голову, утерла слезы и сказала:

— Наверное, Ли Жуй и Лю Цзин-ши правы. Раз меня не берут в жены, то и приданое мне не нужно. Пусть забирают. И Павильон, и мастерские, и контрактных слуг… А еще платья! У меня слишком много платьев, отдай их Лю Цзин-ши, пусть перешьют под нее. Много ли нужно такой, как я? Хватит крошечного дворика, одной служанки и моей Ми-Ми.

Мама погладила меня по плечу:

— Ну что ты такое говоришь, Лань-Лань? Никто не смеет обижать мою дочь в ее собственном доме! Я поговорю с невесткой. В конце концов у твоего отца не один сын и не один внук. Даже император не всегда выбирает в наследники старшего сына.

Она махнула рукой, подзывая Бай-Бай, подождала, пока я уткнусь в ее мягкий мех, и вышла. Я же улыбнулась, обняв покрепче снежную лисицу.

_____________________________________________Слова автора: хочу поблагодарить всех читателей за теплые слова. После неимоверно долгой паузы я ждала обвинений, проклятий, требований вернуть деньги и выкинуть ноутбук, но получила только хорошие комментарии. Трогательно до чертиков.

Спасибо!

Глава 7

Со встречи с девятым принцем прошло две недели, но я не волновалась: в императорском дворце время течет как вода в стоячем пруду, размеренно и едва ощутимо. Скорее всего, девятый принц уже побывал у наследного брата, но наложницы еще не успели наиграться подарками, и потому не спешат звать меня. К тому же им не пристало выказывать радость, пока их господин болен. Сначала нужно заручиться одобрением супруги наследного принца, а затем преподнести приглашение торговки так, чтобы оно не выглядело прихотью, а казалось благородным желанием отвлечься от печалей.

Потому я спокойно ездила в свой Павильон, снова и снова перебирала товары, которые представлю во дворце, узнавала новости о строительстве столовой. Шен нанял людей, очистил одобренное место и занялся фундаментом. Заодно я позвала Ши Лим, сестру своей служанки Ши Хэ, и велела ей отобрать лучших стряпух в Крысином углу. Она так хотела работать, что я не могла ей отказать.

А еще у меня появилось новое увлечение: я вызывала Ши Лим и Шена в Павильон для отчета в одно и то же время, а потом смотрела, как они кружат друг вокруг друга и не могут сделать первый шаг. Ши Лим понравилось, что Шен смотрит на нее не как на падшую женщину, а как на самую красивую и хрупкую вазу. Он даже дышать в ее сторону боялся. Пусть он хром и значительно старше, зато основателен, надежен и добр. Ши Лим видела достаточно богатых господ с утонченными манерами и знала, что за их изысканностью часто скрывается жестокость. Она больше не мечтала о роскоши и пылкой любви, ей довольно доброго мужа, который не станет ее бить, и мирной жизни без тревог.

Все, кто видел их вместе, понимали, что они чувствуют друг к другу. Только они сами оставались слепцами.

Ши Хэ попыталась объяснить это сестре, но та лишь отмахивалась:

— Малышка Хэ слишком добра. Ты меня любишь, поэтому тебе кажется, что все вокруг тоже должны меня любить, но это не так. Господин Шэн — хороший человек, он никогда не посмотрит на такую, как я.

Любопытства ради я тоже попыталась открыть Шену глаза:

— Кажется, что Ши Лим смотрит на тебя немного иначе. Возможно, ее сердце уже начало склоняться в твою сторону.

Тот добродушно улыбнулся:

— Госпожа Ши из-за чистой благородной души жалеет меня. Кому нужен хромой старик? Меня даже рыночные кумушки обходят стороной, а госпожа Ши изысканна и прекрасна, как луна в ночи, она найдет себе лучшего мужа.

После нескольких тщетных попыток мы перестали их сводить и просто наблюдали, ожидая, когда же у них откроются глаза.

Неужели влюбленность выглядит вот так? Когда не можешь насмотреться на него, когда вздрагиваешь от одного лишь его имени, думаешь о нем, переживаешь из-за мелочей и не видишь, что он чувствует то же самое? Сюэ Сюэ никогда не любил меня, а потому выражал свои притворные чувства смело, без милой наивной робости, без малейшего страха. Искренняя любовь робка, как лесной ручеек, а притворная смела, как горный поток.

А тем временем в нашем поместье прошел ураган.

Разгневанная мама строго-настрого запретила Ли Жую преследовать меня и вообще заходить на женскую половину дома.

— Прежде я допускала некоторые вольности, — заявила она, — но согласно устоям Поднебесной только один мужчина может ходить где пожелает — это муж и господин. Ли Жуй прошел ритуал сплетения душ, он больше не ребенок, потому ему следует соблюдать общепринятые правила. Я не