Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

Одним махом мама отменила торжественные совместные трапезы, а также велела всем женщинам поместья, то есть мне и старшей невестке, каждое утро приходить к ней ради добрых пожеланий. Раньше подобные утренние приемы проводила бабушка, но из-за нездоровья и слабости она передала управление поместьем маме, а мама не видела смысла требовать от меня столь официальных визитов. Я и так часто прибегала к ней безо всяких обычаев.

Каждое утро, едва умывшись и уложив волосы, мы приходили к маминому двору, чтобы засвидетельствовать почтение, осыпали ее пожеланиями благополучия и долгих лет, а затем докладывали о планах на день. Если маме что-то не нравилось, она сама говорила, чем нам нужно заняться. И вот диво: всякий раз мама находила изъян в делах Лю Цзин-ши, потому нагружала ее мелкими хлопотами по самые уши.

— Моя дорогая сноха, — мягко говорила мама, — будучи дочерью наложницы, не научилась правильно вести домашнее хозяйство и управлять слугами. Возможно, из-за этого мой старший сын отослал тебя подальше. Я желаю вам с моим Вейяном благополучной семейной жизни и научу дорогую сноху всему, что она должна знать. Потом, когда Ли Жуй женится, дорогая сноха также обучит его жену женским премудростям.

И Лю Цзин-ши с утра до вечера вычищала пустые дворы, мариновала овощи на зиму, проветривала сложенные ткани. Разумеется, не своими руками, а при помощи служанок, но даже так это было довольно утомительно и занимало почти весь день.

Я не знала, заметил ли отец перемены в собственном доме. Он возвращался всё позже и позже. Болезнь наследного принца усугубилась, и всех беспокоил вопрос: кого император выберет преемником после его смерти.

Наследный принц был избран по праву: он сын императрицы, при этом самый старший из всех сыновей, неглупый, в меру отважный, и его с детства готовили править Поднебесной. Едва он прошел ритуал сплетения душ, как император стал брать его на все приемы, совещания и встречи.

Остальные сыновья родились от наложниц, у наложниц есть кланы за спиной, которые желают, чтобы именно их потомок взошел на престол. Скрытая борьба уже началась. Принцы изо всех сил старались привлечь внимание императора, матери-наложницы придумывали разные хитрости, чтобы вернуть его благосклонность хотя бы на одну ночь, материнские кланы очерняли соперников и превозносили до небес даже малые достижения своего ставленника. Если бы мой отец выдал меня замуж за любого принца, у того появился бы весьма сильный союзник, но это бы заставило императора усомниться в верности правого министра.

Наверное, во всем Запретном городе только два принца не участвуют в этих состязаниях. Во дворце наследного принца все молятся о его скорейшем выздоровлении, а во дворце девятого принца тихо и спокойно, как всегда. За ним нет ни материнского клана, ни родственников жены или наложниц, ни союзных чиновников, а значит, у него нет ни малейшей возможности даже претендовать на трон.

* * *

Послание от девятого принца пришло в конце второй недели. Он передал в Павильон официальное приглашение во дворец наследного принца, чтобы «показать величие народа Поднебесной и его мастерство». В приглашении были указаны день и время визита, а также предписания относительно одежды: какие цвета подобают гостье, какой крой, какие украшения и прическа. Видимо, девятый принц умолчал о моем происхождении, и во дворце решили, что к ним явится простая торговка, не ведающая приличия и этикет. Но я не могла надеть то, что сказано в приглашении, ведь там описано платье незнатной женщины. Как дочь правого министра, я не могла уронить достоинство отца столь скромным обликом.

Посоветовавшись с мамой, я выбрала наряд в нежно-сиреневых тонах, подходящих незамужней девице. Короткая куртка с широкими рукавами и вышивкой со стеблями бамбука, струящаяся юбка-цюнь из тяжелого атласа, талию подчеркивал широкий пояс с золотой нитью — намек на высокопоставленного родственника. Украшения для волос я выбрала не столько пышные, сколько необычные, все покрыты разного вида глазурью. Во дворце у какой наложницы нет золотых шпилек и дорогих одежд? Поэтому я не пыталась затмить их роскошь и богатство, а предпочла простой традиционный крой в сочетании с дорогими тканями.

По дороге я заехала в Павильон и забрала ранее подготовленные короба с товаром, а потом отправилась во дворец наследного принца.

После недолгого ожидания возле дворцовых ворот к нам подошли евнухи, забрали наши короба и понесли прямо ко двору супруги наследного принца. Тан У внутрь, конечно, не пропустили, так что я осталась с одной лишь Ши Хэ. Душевных зверей брать запретили, и мне всё время казалось, что я что-то забыла. Не хватало тяжести Ми-Ми на плечах и ее острых коготков.

Мы шли через череду дворов, любуясь богатством цветов и ароматов. Всюду нежно щебетали птицы. Убранство дышало спокойствием и изысканностью, небольшие ажурные мосточки и тенистые беседки столь естественно смотрелись средь розовых кустов и персиковых деревьев, словно они выросли из-под земли. Несколько раз мне хотелось остановиться, чтобы рассмотреть красивый пейзаж получше, особенно когда мы проходили мимо пруда, поросшего кувшинками. Его словно перенесли в сад прямо с гор. Гладкая, без малейшей ряби вода так идеально отражала облака и небо, что у меня перехватило в горле. Зачем нужны живопись и стихи, если они не способны подарить такие же ощущения?

Увы, сопровождающие нас евнухи хоть шли неторопливо, но не останавливались ни на миг, и мне оставалось лишь проводить взглядом тот тихий пруд.

Нас привели в зал для приемов, помогли расставить короба и велели подождать. Вскоре небольшими стайками сюда стали слетаться изящные девушки в красивых нежных платьях, словно небесные феи возжелали спуститься с небес. Я с восторгом любовалась их грацией, тонкими чертами лиц, сложностью причесок. Одни — гордые, с едва заметной усмешкой на губах, другие — робкие, не смеющие поднять взгляд, третьи — смешливые и любопытные, но все они сияли красотой и свежестью. Кожа на их лицах выглядела такой нежной, что казалось, тронь ее — и потечет вода.

Последней зашла супруга наследного принца. Я знала, что ей около сорока лет, но ее лицо было столь же белым и чистым, как и у молоденьких наложниц. Только присмотревшись, я заметила тонкий слой пудры, скрывающий первые морщины, и едва уловимый румянец, искусно нанесенный на щеки.

— Так вот какая ты — юная госпожа Ли, — сказала она, когда я поклонилась. — Я слышала о тебе, но не знала, что Павильон небесной глазури принадлежит тебе. Девятый