Дерзкий Vs Мажорка - Инна Матвеева

раз он так настроен. Да, до этого пыталась переубедить, но когда упёрся, выбрала не себя, а Сашу. Объясняла себе это тем, что у меня возможностей полно, а у него вряд ли представятся хорошие шансы по жизни. Но то, как легко мне далось это решение… Насколько не было сомнений…

Папа сказал мне подумать, вот я и не ходила в универ. А потом, убедившись в догадках о моих чувствах, отцу приспичило проверить, достоин ли их Коновалов.

И Саша пошёл проверку… Был готов рискнуть всем, чтобы спасти меня. Но папа направил его по другому адресу — где ждал сам и рассказал всё, судя по всему. А мне велел ждать в этом номере, толком не сказав, чего. Потом только скинул сообщение.

Фееричный, блин, план. Даже не знаю, что чувствовал Коновалов, направляясь чуть ли не на погибель.

— Ты был готов на куда большее, — наконец обретаю дар речи. — Извини за это… Я не знала о проверке отца.

Саша слегка напрягается, видимо, вспоминая свои эмоции на тот момент. А может, даже проживая их снова… У меня сердце пропускает удар.

— Это было жёстко, но в конечном итоге того стоило, — хрипло проговаривает Коновалов. — Прям сразу все проблемы решились. В том числе и с, как я понимаю, его одобрением.

— Одобрением чего? — зачем-то спрашиваю совсем уж тихо, почти одними губами.

— Наших отношений, — без единой заминки заявляет Саша и снова целует.

Первой тяну его футболку, на что Саша, прервав поцелуй, быстро стягивает её с себя. Шрамов, кажется, чуть меньше, чем раньше… А тело такое рельефное, прямо-таки пышет силой и волей, с которой над ним работали. Татуировка на всю руку на этот раз обретает больше очертаний: кажется, эти узоры напоминают большого чёрного змеевидного дракона. Хотя и непонятно, да или мои ассоциации… В любом случае, мне не до осмотра татушки.

Веду пальцами по мужской груди, наслаждаясь твёрдостью мышц. Саша дышит тяжелее, на мгновение прикрывает глаза, и от этого чертовски горячо. Я ведь ничего особенного с ним не проделываю, а реагирует так ярко.

Садится резко, чтобы взяться за края уже моей кофты. Только в отличие от своей футболки, не снимает её быстро: плавно так, обнажая кусочек за кусочком моей кожи. И ложится снова, так, чтобы лицом быть на уровне с моим всё более обнажаемым телом. Его дыхание чуть выше моего пупка… Кончик языка слегка щекочет там. Потом губы цепляют кожу выше, где я тоже уже обнажена… Наверняка Саша видит, как я мелко дрожу.

Всё ещё поверить не могу, что это действительно мы. В постели гостиничного номера, который нам организовал мой же отец.

Поднимаю руки, потому что Саша снимает с меня кофту на этот раз полностью. Я в одном лифчике остаюсь. А он поднимается с кровати, чтобы раздеться и дальше. Снимает штаны, кивает на мои. Сглотнув, выполняю молчаливое требование. И вот я уже в одном белье, а Саша только в трусах, которые красноречиво выдают его возбуждение.

Так и хочется потрогать этот твёрдый мощный стояк…

А Саша буквально облизывает меня диким голодным взглядом, от которого у меня разве что пальчики на ногах не сгибаются. Мне определённо нравится, как Коновалов на меня смотрит. А между ног уже пульсировать начинает от одной только мысли, что взглядом он не ограничится. Вот-вот, и я буду ощущать его в себе.

А ещё больше не придётся подавлять это желание. Я словно получила на него все права по факту одного только поступка, совершённого Сашей. Сильно сомневаюсь, что кто-либо ещё на свете стал бы вот так рисковать всей своей жизнью ради меня.

И вот он снимает трусы, словно уловив мой наверняка жадный взгляд на его член.

— Отсоси мне, золотая девочка, — хриплый властный голос Саши творит со мной что-то странное.

Скажи мне кто-то ещё несколько дней назад, что буду трепетать от таких вот слов, да ещё сказанных Коноваловым — в лучшем случае бы закатила глаза. Но сейчас… Смотрю в его затуманенные глаза, и меня конкретно так ведёт. И подчиниться настолько хочется, что между ног совсем влажно.

Я, оказывается, хочу, чтобы Саша меня брал, как ему только вздумается. Меня прёт от мысли, что не станет со мной церемониться.

Ползу по кровати на коленях, останавливаясь так, чтобы лицом перед его членом быть. Саша ещё стоит у кровати, и шумно так сглатывает. Кладёт руку мне на голову.

— Это гораздо круче, чем я представлял, — потрепав мне волосы, заявляет. — Даже в самых смелых фантазиях ты не была такой послушной сразу.

Тянусь к члену, высовываю язык, касаясь им головки. Саша на это закрывает глаза, а я усмехаюсь. Обдав дыханием член, заявляю на грани шёпота:.

— Не обольщайся… Я лишь делаю то, что сама хочу.

Не знаю, собирался ли Саша на это что-то ответить, но шанса на это я ему не даю. Провожу языком по стволу, придерживая тот рукой. Горячий такой член… Твёрдый. И красивый.

— Мхм, — только и выдавливает Коновалов, а его пальцы уже сжимают мне волосы.

Довольно чувствительно, но это скорее заводит. Обхватываю губами головку и поднимаю взгляд на Сашу. Его глаза закрыты, голова чуть запрокинута. Кажется, ему кайфово, и от этого у меня тоже как простреливает между ног. Начинаю двигать головой, параллельно шевеля и языком. Слышу сдавленный стон в ответ на свои старания.

Не думала, что это может быть так приятно для обоих… Но даже когда Саша надавливает мне на затылок, я с не меньшим кайфом беру глубже, закрывая глаза.

— Вау, — с наслаждением сипло выдавливает Коновалов. — И так, значит, можешь.

В ответ я зачем-то постанываю прямо через член. Саша уже обеими руками берётся мне за голову, подаваясь бёдрами навстречу. А я наслаждаюсь даже этим: тем, как он то даёт мне контроль, то берёт его сам. Вот уж открытие: мне, оказывается, в кайф угождать. Причём не кому-нибудь, а Саше Коновалову, которого ещё в начале года считала чуть ли не врагом.

Как незаметно всё изменилось… И вот я уже заглатываю его член, ускоряя темп и самостоятельно.

— Блять, — ругается Саша. — Я так кончу…

Не то чтобы это угроза… Мне даже хочется, чтобы он это сделал: пусть и так, в самом начале, не подобравшись к основному. Но Коновалов, видимо, не согласен. Отстраняет меня: мягко, но настойчиво.

Смотрю на него, дыша вслух и не особо соображая. И, видимо, вид у меня растерянный, потому что мне хрипло поясняют:

— Трахнуть тебя хочу.

Тело тут же отзывается сладкой дрожью на