Дерзкий Vs Мажорка - Инна Матвеева

И наверняка, засыпая, я не одна мысленно благодарю папу. Хоть всё ещё с трудом верю, что он на такое пошёл, и что всё это действительно происходит в моей жизни.

Глава 11

Варя

Просыпаюсь от запаха цветов. Такой приятный… Розы? Пионы? Что-то другое?

Мммм, всё-таки розы, но особенные такие, большие — французские, кажется. Саша как раз ставит их в вазу. И когда только успел заказать? Насколько раньше проснулся? Сколько вообще сейчас времени? И с каких это пор Коновалов такой романтик?

Сотни вопросов заполняют голову, пока я просто смотрю, как Саша возится со цветами. Объёмный букет… Приятно.

— Здесь была ваза, — уточняет Саша, поймав мой взгляд. — А я выяснял, мы в этом номере будем ещё пару дней. Твой отец, видимо, решил устроить нам романтичные выходные.

— Не он один, — усмехаюсь, кивая на букет.

— Захотелось подарить тебе цветы, — Саша мимолётно отводит взгляд. Не знала бы его, решила бы, что он испытывает что-то вроде смущения.

И это ну очень мило. Поднимаюсь с кровати, шагая к нему, зачем-то заворачиваясь в одеяло. Я, конечно, совсем не стесняюсь своего тела, особенно, после вчерашнего — но стоит умыться, прежде чем провоцировать нас обоих на повторение вечера и ночи.

— Только предупреждаю: это не значит, что я резко стал идеальным, — неожиданно серьёзнее добавляет Саша. — Я — всё ещё я, понимаешь? — ловит мой взгляд, удерживает своим.

Словно ожидает чего-то… Хоть и утверждает по большей части, но не так уж уверенно, видимо, как кажется.

— Более чем, — легко заявляю, подходя к цветам и с удовольствием вдохнув их запах. — Я даже больше скажу: что бы ты ни делал, идеальным тебя не воспринять.

— Без шансов, значит, — усмехается Саша. — Но ты ведь всё равно со мной.

— Ага… — провожу пальцами по нежным лепесткам.

— Докажи, — внезапно говорит Коновалов.

Неожиданное такое требование… И ведь Саша кажется особенно серьёзным, когда говорит его.

— Мне казалось, мы уже друг другу всё доказали вечером и ночью, а то и раньше, когда папа задвинул все эти темы, — с мягкой усмешкой проговариваю, садясь на стол и поправляя на себе одеяло.

Саша скользит мне по телу взглядом, который становится всё темнее. Ммм, завораживающее зрелище.

— Это да, — при этом всё-таки отвечает, хоть и ощутимо хрипло. — Но так мы доказали друг другу, что неравнодушны. А вот про будущее… Ты готова быть со мной по-настоящему, так, чтобы каждый об этом знал?

— Да ты ненасытный, — издаю смешок, хотя от собственных же слов внизу живота горячее томление сразу. Ещё и Саша так смотрит… — Готова, конечно.

Внимательный у него такой взгляд. Глубокий. Прямо-таки чувствую, что внутри у него что-то сидит, волнующее его. Но что может после всего, что уже было?..

Да, моя предполагаемая жертва не такая, какая его для меня — но ведь тоже весомая. Я уверена, что Саша понимает, сколько для меня значит учиться в универе, в который поступила сама, без помощи отца. И дальше двигаться исключительно самой.

— Просто в универе ты явно не хочешь, чтобы нас видели вместе, — поморщившись своим же словам, давит Коновалов.

Явно непросто они ему даются… А у меня сердце пропускает удар. Замечал, значит. Ну надо же…

Но то было, когда я решила сторониться Сашу. И по большей части из-за этого не хотела, чтобы нас видели вместе. Потому что не желала связывать себя с ним ни в мыслях, ни как-либо ещё. Разговоров таких не хотела, провокаций. А он решил, что я его стыжусь? Просто потому, что мы как из разных миров?

Неожиданно, учитывая, что я думала, что Саша из тех, кому вообще нет дела до чьего-либо мнения. Но, видимо, в глубине души он куда более чувствующий, чем кажется со стороны.

Ловлю себя на мысли, что буду рада узнавать его всё глубже и глубже. Даже трепет какой-то при этом испытываю.

— Просто в универе было прятаться за спинами других от собственных назревающих чувств, — поясняю легко, и сама удивляясь, как наиболее подходящая причина сама лезет в голову.

Ведь правда же… получается. Хоть я и не сознавала её сразу.

— Это каких? — усмехается Саша, а я уже подмечаю довольный блеск в его глазах. — И пойдём тогда в универ в понедельник вместе?

— И сядем вместе, и вообще вместе будем, — подтверждаю. — Хотя там и без того наверняка ходят разговоры с тех пор, как ты отпугивал от меня других парней.

— Кстати, да, — задумчиво цокает он языком. — Логично тогда, что ты не хотела подливать масла в огонь и поэтому тоже избегала светиться со мной на публике.

— Ну да, — соглашаюсь, чувствуя, что мы реально замяли тему. — Я ведь тогда не собиралась… точнее, даже не думала, что у нас что-то серьёзное может получиться.

— Понимаю, что поводы думать иначе у тебя были, — кивает Саша. — Но теперь ты только и будешь, что убеждаться в том, что мы максимально подходим друг другу.

— Да я как бы уже, — отдаю себе отчёт, что на этот раз моя ухмылка получается скорее ласковой. И Саша так смотрит… как заворожённый. — После вчерашнего других доказательств мне не нужно. И кстати… хочешь, прямо сейчас поставим в соцсетях друг друга как пару?

— А хочу, — Саша подходит так, чтобы пристроиться у меня, сидящей на столе, между ног. — И даже не буду делать вид, что весь такой независимый. Ты мне нужна. И я хочу обозначить всем, что ты моя.

Его слова разливаются во мне особенным теплом. И пусть в них немного есть сомнения — неудивительно же, парень из детского дома и привык сам всё вывозить. К любви как таковой мог и не готов быть вообще.

К любви… Я подумала именно это слово?

— Тогда сейчас, — чуть тише говорю и берусь за телефон, с которым встала, но потом отложила на стол.

Саша с азартом следит за моими действиями, а потом и сам берётся за телефон:

— Мне, кстати, тоже надо бы кое-что сделать. Попросить Дэна или Тоху присмотреть за моим котом.

— Твоим котом?

— Забрал себе рыжего. Слишком часто ошивался на моём районе и встречал меня из универа, — поясняет Саша, одновременно набирая сообщение. Видимо, кому-то из названных им друзей.

Символично… Рыжий котик обрёл дом, а детдомовский парень — меня. Оба пусть теперь чувствуют себя максимально нужными и любимыми.

Да, любимыми. Именно это слово. Мы вчера телами говорили об этом