Приз на крыльях - Дарья Барашик

— Эх, Селена, — обняла она меня. — Для любви нет разницы, кто вы. Она придёт, когда не ждёшь…

Не успела девушка закончить, как в комнату вошёл побледневший Атанос.

— Что случилось? — спросили мы одновременно.

— Отступники получили ключ к порталу.

Из рук Авроры упал стакан с водой.

— Где Антей? — испуганно спросила я.

Глава 26

— Нет, он нормальный?!! — возмущалась я, расхаживая туда-сюда по гостиной, и мои шаги гулко отдавались от старых дубовых досок. — Почему он с нами не поговорил, а сразу ушёл через портал?

Я нервно сжимала и разжимала пальцы, чувствуя, как злость и обида смешиваются внутри в горький комок.

— Ты его, можно сказать, прямым текстом послала, — сказала Варя, которая недавно проснулась от лечебного сна. Она сидела в кресле, укутанная в плед, и выглядела ещё бледной, но в глазах уже появился знакомый озорной блеск.

— Пфф, дак он — дурак! — заключила я и с силой плюхнулась на диван, отчего пружины жалобно скрипнули. — Что делать-то будем?

Я провела ладонью по лицу, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. За окном сгущались сумерки, и длинные тени от деревьев тянулись по полу, словно пытались дотянуться до нас.

— А что ты хочешь? — серьёзно спросил Орфей, крепко обнимая жену за плечи. Его взгляд был тревожным, а голос звучал глухо. — Порталы нестабильны, так как самый главный ключ у отступников. Да ещё если они найдут сердце миров, всем нам будет плохо.

Он переглянулся с Атаносом, и между ними пробежала та молчаливая мужская тревога, которую невозможно передать словами.

— А вы знаете, кто руководит отступниками? — спросила я, подавшись вперёд и вцепившись пальцами в край дивана.

— Какой-то ублюдок, обиженный на драконов, — рявкнул Атанос, и его голос эхом разнёсся по комнате. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и его тёмный силуэт резко выделялся на фоне багрового заката.

— А в чём причина? — не унималась я, чувствуя, как внутри разрастается тревога.

— Селена, — возмутилась Аврора, всплеснув руками. Она сидела на подлокотнике кресла, и её светлые волосы мягко блестели в тусклом свете свечей. — Мы-то откуда знаем?

Она пожала плечами, и на её лице отразилось такое же недоумение, какое я чувствовала у себя внутри.

— А Антей не пробовал с ним поговорить и решить мирно? — спросила я, хотя сама понимала, насколько наивен этот вопрос.

— Ты сама знаешь своего мужчину. Драконы они и в Африке драконы, — сказала Варя, и в её голосе послышалась усталая усмешка.

— Африка? — непонимающе переспросила я, нахмурив брови.

— Это страна из моего мира, — ответила Варя, поправляя плед. — Там ещё верблюды водятся.

— Кто? — спросили мы втроём — я, Орфей и Атанос, и наши голоса слились в один недоумённый хор.

— Животные с горбами, — смеялась Аврора, и её звонкий смех на мгновение разрядил напряжение. — Когда в мире всё будет хорошо, обязательно проведём для вас экскурсию. И для детей полезно! Насчёт истории с отступником можно почитать в папиной библиотеке. Наверняка там есть.

Она мечтательно закатила глаза, и я заметила, как потеплел взгляд Атаноса, когда он посмотрел на неё.

— Хорошая идея. Тогда чего же мы ждём? — я вскочила с дивана, готовая действовать.

— Ты на чём собралась добираться? — спросил Орфей. — До дворца день пути.

Он посмотрел на меня с лёгкой насмешкой, но в его глазах читалась усталость.

— На карете или лошади, — спокойно ответила я, но потом пожалела.

Мы уже пять часов тряслись в пыльной карете. Скрип колёс въелся в уши, а каждая кочка отдавалась болью в спине. Даже красивый вид из окна на густой лес, где вековые сосны упирались вершинами в сизое небо, картину не смягчал. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на дороге причудливые золотые узоры, но я не могла по-настоящему насладиться этой красотой.

— А я предупреждал, — бормотал Атанос, сидя напротив меня и хмуро глядя в окно. Его пальцы нервно барабанили по колену.

— Милый, — начала Аврора, положив ладонь на его руку. — Больше не было другого транспорта. Если тебе не нравится, можешь превратиться в мышь!

Она лукаво улыбнулась, и в её глазах заплясали озорные искорки.

— Мышь? — переспросила я, вытянув шею и с интересом глядя на Атаноса.

— Аврора, ну зачем? — спросил он её, странно посмотрев, и в его голосе послышалось смущение.

— В Атаносе течёт кровь вампира, поэтому он может превращаться в летучую мышь, — пояснила Аврора, и в её голосе звучала гордость.

— Ого, интересное умение, — произнесла я, приподняв брови.

— Я редко это практикую, — сказал мужчина, и его взгляд стал задумчивым.

— А это больно? — спросила я, откинувшись на жёсткую спинку сиденья.

— Сначала да, а потом привыкаешь, — ответил он, смотря в окно на пролетающий мимо лес. — Думаешь, об Антее?

От неожиданности я вздрогнула. Его проницательность застала меня врасплох.

— Вы верите в любовь с первого взгляда? — посмотрев на них, спросила я. Голос у меня дрогнул, и я поспешно отвела глаза.

После моего вопроса эта парочка рассмеялась, и их смех разнёсся по тесной карете, заглушая скрип колёс.

— Ой, Селена, — вытирая слёзы, начала Аврора. — Нашла у кого спросить! Да, вся наша компашка — это единство, или, как у драконов, истинные пары. Варя с Орфеем — частички одного целого. Мы с Атаносом, как ни странно, тоже. Причём в начале друг друга ненавидели.

Она взяла мужа за руку, и я заметила, с какой нежностью он сжал её пальцы в ответ. Через некоторое время она продолжила, и голос её стал мягче:

— Селена, любовь — странная штука. Ты не знаешь, когда она настанет, но это такая светлая сила, что никто её не победит!

Я опустила глаза, чувствуя, как тепло разливается в груди от её слов. За окном ветер колыхал ветки деревьев, и они казались живыми, тянущимися к нам.

— А если не получается быть вместе? — спросила я тихо, почти шёпотом.

— Вы же решили проблему? — спросил Атанос, и его голос прозвучал спокойно и уверенно. — Дракон Антея поделился с тобой своей душой, и поэтому ты одна из них.

— Но у меня нет титула или крыльев, — грустно ответила я, сжав руки в кулаки.

Свет, как же тяжело любить. Мои костяшки побелели, а ногти впились в ладони, но я не чувствовала боли — только глухую тоску, разлившуюся внутри.

Глава 27

— Точно скоро отрежу твой язык, — бормотал Атанос, смотря на жену. Его глаза сверкнули в полумраке кареты, но в голосе не было настоящей злобы — скорее усталое раздражение человека, который давно привык к выходкам своей