Все дело в кузнеце - Кристина Шефер

зелёные глаза такие прекрасные. С мелкими крапинками коричневого и жёлтого. Показалось, они затягивают меня в эту зелень, в этот шелестящий лес, где покой и свобода.

Наваждение продлилось пару минут, а потом я очнулась. Нимфа всё ещё стояла передо мной и улыбалась. Я моргнула пару раз и потеряла глаза кулачками, совсем как маленькая девочка. Затем смутилась своим действиям. И это перед взрослыми! Тем более перед иностранкой, представителем высших родов! Как маленькая!

— Не смущайся, дитя. Это нормально. Так действует передача силы.

Услышав последнее предложение, я замерла и с недоверием уставилась на нее. Как это?! У нас магия совсем разная. Это невозможно.

А она, будто отвечая на мои мысли, произнесла:

— Это возможно. Воспользоваться этой силой ты не сможешь, но она уже впитывается в твою ауру. Через несколько дней приживется.

Это даст тебе большую сопротивляемость вредоносному влиянию. Но выжить тебе это не поможет. Спасти тебя могут только твои собственные действия. Так что думай и ищи выход из ситуации, в которую ты угодила, дитя.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила ее. На что нимфа, вставая, улыбнулась и кивнула.

— Нам пора, дитя. Не думаю, что мы ещё увидимся. Хотя… кто знает. Береги себя.

— Хорошего пребывания вам в нашем государстве и лёгкой дороги, Светлейшая, — произнесла я напоследок, но они всей толпой уже развернулись и скрылись за поворотом.

А я снова потеряла лицо ладонями и подскочила. Родители, должно быть, меня потеряли. Огляделась, со мной остались те два охранника, что нас охраняли с самого начала. Хорошо. Значит, не потеряюсь.

— Пойдемте обратно к карете, — обратилась я к ним. В ответ они кивнули, и мы все вместе пошли на выход с ярмарки.

Карета стояла все там же. Матери видно не было. А вот граф расхаживал взад-вперёд перед дверцей и кого-то высматривал. А увидев меня, остановился и воскликнул:

— Ну наконец-то! Садись. Поехали. Нагулялись уже.

Стоило мне сесть, он тоже запрыгнул в карету и постучал тростью по стенке позади него. Мама и Люк оказались уже внутри. И если Люк выглядел довольно и читал какую-то книжонку, то мать выглядела не очень. Глаза распухли, красные. Видимо, отчим выговаривал ей, пока меня не было.

А стоило тронуться он вонзился в меня жёстким взглядом и требовательно спросил:

— Что от тебя они хотели?

Кто «они» пояснений не требовалось.

— Ваша светлость? — попыталась я изобразить дурочку.

— Не зли меня. Тебя минут тридцать не было. Я видел, они долго что-то с тобой обсуждали. Рассказывай, — повысил голос граф и сжал кисти на трости ещё сильнее. Казалось, она сейчас переломится.

Промолчать не получится. Когда он в таком нетерпеливом состоянии это все. Он должен получить то, чего хочет, иначе всем будет плохо или ещё хуже. Это я уже уяснила.

Но и чётко понимала, что нельзя говорить правду. Во всяком случае, всю. Пока что он боится ошибиться и убить меня раньше времени. Видимо, уж больно я удачный материал. А если узнает, что сделала нимфа, может и перестать аккуратничать. Тогда толку от ее усилий не будет.

— Она советовала быть ее светлости аккуратнее. Ее аура совсем истончилась и в темных пятнах. Если так будет и дальше, она скоро умрет. Проживет не больше пары лет, — произнесла я глухим голосом и отвернулась, уставилась в окно.

Со стороны матери послышался всхлип. Потом ещё один, и истерика снова набрала обороты.

Через несколько минут граф не выдержал и рявкнул на нее, перекрикивая рыдания:

— Успокойся. Я не буду так часто пользоваться тобой. Ты восстановишься. Хватит реветь!

Она на несколько секунд замолчала. Повисла тишина. А затем послышался шепот:

— Спасибо.

И ещё несколько минут шмыганий носом.

Эх-х. Мама-мама, что ты с собой сделала? Чем тебе мешала жизнь с моим отцом? На руках носил, все капризы выполнял. А она ещё и орала, капризничала, что все не так. Вот и нашла на свою голову.

Что же, будем надеяться, проживет она дольше двух лет.

Глава 7. Изменения в программе графа

С момента поездки на ярмарку прошло какое-то время. Природа совсем окрасилась в осенние цвета. Трава пожелтела. Листья покраснели и, красиво кружась, падали на землю. Сад блистал золотом и налитыми яблоками, ягодами.

Слуги только и успевали до начала дождей собирать урожай. Занимались всевозможными закрутками, вареньями, пастами и тому подобным.

А чуть позже начались дожди. Деревья облетели. Выпал снег. Выходить на улицу совсем расхотелось. Так что я коротала время за чаем и книгами.

Мама, отличавшаяся до этого отменным здоровьем, заболела простудой.

В доме моего отца она часто изображала болезни. Любила, когда все вокруг прыгают и стараются угодить. Ловко играла роль больной — с достоинством, капризом и артистическим вдохновением. Особенно, если нужно было добиться чего-то от отца.

Сейчас же она заболела по-настоящему. Это было видно. Из комнаты своей не выходила и гоняла всю прислугу с капризами. То одно принеси, то второе. То чай слишком горячий, то холодный, то не тот. И так же со всей едой и вообще всем.

Его светлость предпочитал не замечать дурного настроения супруги. Люк давно уехал в школу.

Эксперименты пока так и не начались. Видимо, книга оказалась сложнее, чем ожидал граф. Правда, теперь он не читал ее повсюду, а бегал с листочками и все что-то рисовал и высчитывал.

Интересно, как он вообще умудряется при вот такой жизни всегда выглядеть шикарно? Даже грязный и взлохмаченный. У меня так никогда не выходило. Приходилось постоянно поддерживать аккуратный вид. Иначе попадает как от мадам Мариетты, так и от графа. И это при том, что я ещё ребенок.

Сейчас я сидела на широком подоконнике, заваленном подушками, в своей комнате и, отложив книгу по магии, которую читала, задумалась. А ведь за последние несколько месяцев я сильно изменилась. Казалось, вся наивность куда-то испарилась. Я стала даже выглядеть старше, чем есть. Милли и мадам Мариетта даже шептались об этом между собой, а я случайно услышала.

Сперва я переживала, а потом решила, что так даже лучше. Я стала чаще обращать внимание на действительно важные вещи. Которые важны для моего выживания. Учеба стала даваться легче. Любую информацию, что узнаю, даже мельком, впитываю, как губка. Часто даже ненужную.

Хотя как скакать. Некоторая кажется ненужной, а потом оказывается решающей.

Ведь если бы я не знала особенности нимф, не стала бы просить за мать. А следовательно, нимфа