Все дело в кузнеце - Кристина Шефер

— Катарина, мы для тебя это и делаем, — сказала она. А я вскинулась, ожидая объяснений.

Деда добавил:

— Там у графа не будет точек давления на тебя. Во всяком случае, это будет намного сложнее. И без официального запроса он не сможет даже разыскать нас. Нам сделал предложение наш давний друг о переезде. Это на другом конце их страны.

Я все понимала. Они правы, но не удержалась и всхлипнула.

— Ну что ты, внуча. Не плачь. Так ты сможешь от него уйти, когда повзрослеешь, — начал уговаривать меня дед.

— Внуча, мы видим, что творится что-то не то. Ты и выглядишь вроде и как ребенок, а глаза, как уже у взрослой женщины. Такие, что смотришь и не по себе становится. Не должны быть такие глаза у девочки одиннадцати лет.

— Я вас пугаю? — спросила я, утирая слезы.

— Нет. Ты наша. Наша любимая внучка, и это неизменно. Но он с тобой делает что-то неестественное. Уходи от него сразу, как сможешь. Сбеги, если потребуется, — наперебой заговорили они. — Ты ребенок, и это неправильно — бросать тебя одну, но мы не видим другого выхода. Мы оставили тебе небольшую сумму денег у нашего соседа. Это недостаточно, чтобы купить дом, но достаточно, чтобы уехать. Ты помнишь месье Пьера?

— Да.

— Вот. У него. Мы тебя очень любим. Если сможешь от него уйти, мы всегда будем тебе рады. Где бы мы или твоя тетя с семьёй не были.

— Спасибо, — прошептала я осипшим голосом и снова обняла их.

А когда оторвалась они продолжили:

— Наш переезд — это секрет. Мы не продаем дом. Оставим большинство вещей тут. Никому об этом не говори. Мы никому, кроме тебя, не рассказывали.

— Амели с мужем и детьми уже уехали. Якобы на море. Отдыхать. Там они морским путем доберутся. Мы выезжаем завтра с утра и уже не вернёмся.

Я обняла их ещё раз сильнее.

— Тогда лёгкой и безопасной дороги. У вас все есть для этого?

— Да. Не переживай. Если будешь нас потом искать, спроси Артура Массимо в таверне «Хитрый лис» в Олиме. Это столица людского государства.

— Я знаю. Хорошо.

— Запомни, не говори никому. И таверна «Хитрый лис», Артур Массимо.

— Я поняла.

— Хорошо, — нервно засмеялась бабушка и махнула своими руками в воздухе, как бы обмахиваясь.

С возрастом они постарели немного, но оба ещё крепкие.

Дедушка чуть подобрел. Теперь он обладатель не только крепкой коренастой фигуры, но и небольшого пузика. Нос я взяла от дедушки. Чуть длинноват, чтобы считаться красивым.

Бабушка же всегда была пышкой, но ее это только красило. Вздёрнутый носик, пухлые румяные щёчки и широкая улыбка, как и у меня. Густая копна волос. Бабушка сегодня их заплела в косы и уложила на голове короной, вплела в нее красивую широкую зелёную ленту в цвет платью. Красавица.

Мы прогуляли весь оставшийся день. Снова до самой темноты. А потом попрощались и обнялись, возможно, уже навсегда. Даже не возможно, а скорее всего.

Глава 8. Успех ритуала

Всю оставшуюся неделю я ходила подавленная по этому поводу и ничего с этим поделать не могла.

Я осталась совсем одна. Раньше была хоть видимость того, что они рядом. Да, помочь не могут, но все же. Это давало сил держаться, сопротивляться. А сейчас что? Сейчас я совсем одна.

Я понимала, что не имею права сдаваться. Папа бы за это меня не похвалил. Да и дедушка с бабушкой тоже. Они догадались, что родная семья, то есть они — это одна из причин, почему я во всем этом участвую. И уехали, чтобы у меня появилась возможность изменить ситуацию.

Но боевой настрой куда-то пропал. Руки опустились.

Граф же наоборот. Как волшебного эликсира напился. Он вдохновенно планировал все новые и новые способы достижения цели. Я бы сказала, что он, в отличие от меня, был на подъеме своих сил. Довольный. Прямо летал по дому. Таким я его не видела, наверное, никогда. Видимо, ему неведомое мне «начальство» дало послабление по срокам. Вот он и радовался. С энтузиазмом что—то чертил. Периодически прерывался только для того, чтобы выбраться в город за нужными ингредиентами или заказывал их в столице и нервно ожидал.

Кстати говоря, я так и не узнала, для кого он все это разрабатывает. Единственное, что за годы, проведенные здесь, поняла, так это то, что он это делает не для себя. Для кого-то важного, приближенному или состоящему в Совете. Что-то вроде этого.

И ещё поняла, что жизнь у меня хоть и не заставляет добывать кусок хлеба, тем не менее боль. И боль невыносимая. Ритуалы в последнее время стали щадящие по воздействию на меня, но почему-то вызывающие именно боль. Разной степени и разной тональности, но боль.

Посему я выяснила, что лаборатория отчима так же звуконепроницаемая. Так как кричала я каждый раз на пределе своих возможностей, регулярно срывая голос. Но никто этого даже близко не слышал. Именно не делали вид, что не слышали, а действительно не слышали.

— Катарина! Катарина! — послышалось с лестницы.

О, помяни черта. Его светлость собственной персоной.

— Катарина, я решил изменить время. Жду тебя завтра внизу в девять утра! — запыхаясь, отрывисто приказал граф и пошел дальше по коридору до своих покоев.

Эм? Такого ещё не было. Хотя выбора у меня все равно нет, так что какая разница, день или ночь. Хоть высплюсь.

На следующий день я пришла в лабораторию на удивление первой. И первый раз при свете дня. Все казалось таким другим… Невероятно. И оказывается, тут есть окошки. Маленькие, подвальные, но есть.

При желании я могла бы в них пролезть, а вот отчим или брат уже нет. Да и я через, может пару лет уже не смогу. Это сейчас я пока ещё худая и плоская, как доска. Ээххх… А вот матушка и бабушка — обладательницы роскошных форм. Надо запомнить про окна на будущее.

Дальше я размышляла о возможности побега хотя бы в теории. Что для этого нужно? Как это сделать? На что мне жить потом? Или как добраться до родни? Нет, к ним нельзя. Это первое место, где будут искать. Уверена, если заказчик все же один из глав верховных родов, искать будут. И тщательно.

Пока размышляла, обошла рабочий стол отчима.