Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки - Екатерина Евгеньева

— Ну по объединению души и возвращению памяти.

— А ты мне зубы-то не заговаривай! Чай не болтать сюда пришла, а дело делать, — продолжила она как ни в чем не бывало. — Под кровавой луной на четвертый день после цветения папоротника надобно тебе испить по капле из трех источников.

— Ну все, — сказала я безжизненным голосом. — Я пропала. Мне никогда не стать самой собой.

— Это еще почему? — на меня с любопытством смотрели бывшие когда-то голубыми глаза.

А слезы начали капать сами собой, медленно стекая по щекам прямо в ворот платья:

— Папоротник не цветет, он… он… — зарыдала я взахлеб, — спорами размножается.

— От придумала! Тебя что, в том мире совсем не учили ничему? — Мэри обреченно закатила глаза. — Как раз несколько дней назад отцвел, я еще смотрела, как девки деревенские лепестки в полнолуние ищут, мы их с Олафом как раз все попрятали. Вот умора-то была.

— Точно? — новый лучик надежды озарил мое лицо.

— Пфф, — усмехнулась Мэри. — Я что, кровинку родную обманывать буду, по-твоему?

Ох, я бы много что хотела ей высказать на этот счет, но ситуация требовала пиетета и преклонения перед мудрой женщиной, поэтому я лишь отрицательно покачала головой.

— Значит с цветком проблем нет, что еще у нас, — она сверилась со списком, — ну разве что вещь одного из пяти хранителей мира. Вот тут могут быть проблемы.

— Ой, — вспомнила, как тетушка Марта говорила про высокопоставленных гостей в своей таверне. Может, подойдет? — Погоди немного. Я сейчас.

Рванула в комнату. Сейчас буквально решалась моя судьба. Думала о том, что если тот кусочек дерева с кареты мужчины подойдет, то я, наверное, не перестану благодарить местных богов за удачу.

Мэри, естественно, не послушала и отправилась за мной, практически наступая мне на пятки, фигурально выражаясь.

— Как же хорошо, что я еще не дошла до уборки здесь! — выпалила, вытаскивая из шкафа мой скарб, с которым я и прибыла сюда. А комната и правда требовала небольшой ревизии — было слишком много, на мой взгляд, ненужных вещей. — Вот! — на открытой ладони лежал небольшой кусочек дерева, щепка, по сути. Сама не знала, почему я ее не выкинула, а отцепив от платья, просто положила внутрь.

— Дай-ка поближе, — Мэри практически опустила аккуратный носик мне на руку. — Пахнет силой, славой и деньгами. А еще чем-то таким, что не могу уловить.

— Так подходит или нет?

— Да, — она кивнула, поправляя выпавший из прически локон. — Определенно кто-то из хранителей. У них, знаешь, такая аура особенная. Знала бы я раньше, пока еще была жива, то непременно бы воспользовалась этим. А еще мне кажется, что я где-то уже слышала этот аромат. Откуда вещица?

Я даже испугалась азартного блеска в ее глазах, а еще от смены ее настроения. Что-то тут было нечисто. Поистине опасная женщина, с такой точно не будет скучно.

— Так я когда ехала в карете в таверну к тетушке Марте его нашла, — почему-то начала говорить шепотом. — Он зацепился за подол платья и пришлось немного подпортить имущество вашего хранителя.

— Интересно ритуал сработал, — проговорила Мэри.

— Еще один, что ли? — мне стало страшно. — Что происходит?

— Ну… — женщина немного замялась, но под моим строгим взглядом сдалась. — Надо же было тебе как-то помочь добраться досюда. Ты бы знала, сколько попыток было до этого, чтобы достучаться до тебя. Когда ты наконец-то обратила внимание на сундук с завещанием, я места себе не находила от радости, ведь до этого, сколько бы я ни магичила, ты его просто не замечала. Ну а потом я провела еще один, чтобы помочь тебе добраться сюда. Время-то на исходе! — она заметалась по комнате. — Скоро моя таверна перейдет Скупому Чарли.

— Так, ладно, — я хлопнула в ладоши. — Даже не буду говорить, что все это было крайне опасно. Ну да ладно, что там с источниками? Что это и с чем это едят?

— Их не едят, а пьют, что ж ты за неуч у меня, — озабоченно произнесло приведение. — В общем, слушай: одна — слеза девственницы, вторая — смех ребенка, ну и третье — слеза прощения.

— Так ты говорила, источники… — вот как с ней разговаривать. Где я все это найду за день-то?

— Каждая из капель является символом одного из источников. Смех — вера в хорошее и непоколебимое чувство того, что все будет хорошо. Прощение — символ внутренней силы и принятия, ну а с девственницей, мне кажется, и так все ясно — чистота и непорочность.

— Ну допустим, — меня снова отпустило, и паника сошла на нет. С такими эмоциональными качелями я скоро поседею, или хуже того, стану компаньоном тетушки Мэри, и будем летать вместе, срывая цветки папоротника.

— Ну вот, предлагаю пройтись по городу и набрать все, что надо, — тетушка воодушевленно потянула меня за руку.

— Эй, есть проблема, — я так и осталась стоять посередине комнаты. — Боюсь, при виде меня, никто смеяться не будет.

— Да, запоминающаяся ты у меня, ничего не скажешь, — Мэри недовольно сморщила носик. — Мать твоя постаралась, конечно. Ладно, — махнула она рукой, — твоя взяла. Сама схожу и соберу все, что надо. Жди здесь и никуда не выходи. Вон, в дела таверны вникай, а то расхлябались они у меня тут, ничего не скажешь.

Странно, на мой взгляд, наоборот — работали на чистом энтузиазме и как могли, они ж все же не управленцы. Но спорить не стала, тем более Томас уже, наверное, должен был найти книги, которые я просила.

20 глава

Елена

Меня бил настоящий мандраж. Пока Мэри добывала все нужные для ритуала ингредиенты, я засела за изучение амбарных книг.

Дела, надо сказать, в таверне шли отвратно. Долги перед поставщиками росли, а про выплату нормальной зарплаты я вообще молчала. Было ощущение, что часть работников тетушка просто заставляла работать шантажом. Нельзя же приходить сюда только за идею? Кушать-то хочется.

Но это все лирика. Для начала я наметила план действий, но для выполнения всего задуманного мне все же нужно было иметь другую внешность. Да и матушка могла легко найти меня по описанию. Вряд ли мимо горожан часто проходили дамы с таким лицом, как у меня. По моему опыту (точнее, внутреннему голосу, ведь памяти пока не было) сразу начинать новую жизнь, то начинать ее во всем, обрубив концы в воду. Так что сейчас я сидела в полутемном подвале и завороженно смотрела, как Мэри в прямом смысле колдует над котелком.

— Так, значит первые слова я сказала, так сказать, проверила