Моя Ошибка - Никтория Мазуровская

В общем, Соня довольна проведенным днем, и делом. Теперь можно было думать о другом, и о других.

- Теперь все? Отпуск? Длительный желательно!

Максим снова обнял крепче, давая ей опору. И не только при ходьбе. А вообще. Вся эта ситуация с аварией, травмами и потерей ребенка, дала им двоим возможность заново стать близкими. И пусть Соня не говорила громких слов, но она уже не могла представить своей жизни без него.

Да, еще будет много ссор, споров, размолвок. Но ее опора в этом мире – это Максим. Как так получилось?!

Месяц был тяжелый. Нервы. Стресс. Боль. Вина. И поедом себя жрала, и никого не слушала. Но рядом всегда он. И все эмоции, все переживания делились на двоих, даже без ее на то желания.

Он был и остается ее мужчиной. И у него есть непоколебимое право заботиться и оберегать. А у нее любить и тоже оберегать.

И теперь отпуск. Что в нем будет? Они двое точно. А к чему они в итоге придут? Не ясно.

Любят друг друга, да. Снова верят друг другу, да. Но что-то мешает. Ей мешает сделать последний шаг. И от этого обидно и снова больно. Горько. И страшно.

Как он в прошлом боялся привязать ее к себе и инвалидной коляске. Так и ей было страшно быть рядом с ним и гадать: будут ли у них дети. Потому что… ее здоровье основательно пошатнулось. И слабость в ногах – это лишь верхушка айсберга. Главное не решилось – будут ли у нее дети?

Страшно. Дико и невыносимо, до ужаса и потных ладошек.

- Да, теперь отпуск, дело то я закрыла.

- Закрыла-закрыла. А спасибо кому? Правильно, мне. Ну и где моя благодарность?

Максим все это говорил в шутку, заметил, что Соня снова ушла в себя, о чем-то думая. Нерадостном, точно.

С ней это часто случалось, как накатит,- хоть волком вой.

И он понимал все. Травмы. Ребенок. Дело. Стресс. Смерть мамы. Все навалилось, и ее плечи от этой ноши едва не сломались. Но теперь то все пошло на лад. И между ними лёд сдвинулся.

Но эти ее мысли, что не давали ей покоя, пугали. О чем она думает и чем не может с ним поделиться?

Он бы потребовал от нее откровенности, но пока еще не мог. Пока рядом с ней он на птичьих правах, но он наделся, что скоро это изменится.

- Благодарность, - она задумчиво повторила за ним, посмаковала это слово на своих розовых очаровательных губках, и озорно вдруг улыбнувшись, приблизилась к нему, практически нос к носу, - Будет тебе благодарность, ночью!

Просто шепнула, легонько коснулась своими губами его губ. Он чуть с катушек не слетел.

Ведь не трогал ее, почти не касался. Только целовать себе ее позволял, не больше. Боялся больно сделать. А она, значит, вот так, да? Ночью? Да он же чокнется окончательно!

- Ну ты… ты… нахалка, Соня! Я от тебя такого не ждал!

И больше ничего не говоря, он потащил ее на улицу, а затем к машине. Соня же хохотала, и плевать было на журналюг. Счастье людям показать не стыдно, а остальное в тот момент не имело значения, абсолютно.

Через час с небольшим они почему-то приехали в дом Сергея, заметили машину Гриши. Значит, вся семья считай в сборе. Максим был рад нереально. Соня же не понимала, что происходит, но неторопливо следовала за своим мужчиной.

Но стоило им только войти, как Макс со всего духу заорал:

- Дядя Сережа, можно я уже на этой ведьме женюсь, а?

На кухне что-то упало, но Соня решила, что это ее челюсть об пол стукнулась.

Че-че-чего вот это сейчас такое было?

-Ма-максиииим? – она смотрела на него так жалобно и испуганно, что тот не сдержался и опять начал ворчать.

- Ей-богу, женюсь на тебе, и все! – прозвучало угрожающе.

- Что все? – очумело переспросили его.

- Просто ВСЕ! Конец тебе тогда, Софья! Никаких тебе страхов не оставлю! Только счастье, ясно?!

Соня офигела от такого напора и такой экспрессии. И все никак понять не могла… это как же так она его довела, а? Чем?

Тут из гостиной вышел хохочущий Сергей, из кухни высунулась, и обратно испарилась белокурая голова Эльки, тоже хихикающей, кстати.

- Не знал, что у меня две дочери и обе ведьмы, - Сергей опять зашелся в хохоте, - Будете вторыми, детки, становитесь в очередь!

- В смысле, вторыми?

Но Сергей ответить не успел, из кухни вышел довольный, как слон Григорий, он тащил за собой упирающуюся Эльку.

- Вторыми, это в смысле, после нас. Дядя Сережа нам свое благословение даст, а потом вам.

- Я не согласная! – возмущенно заныла Элька.

- Ведьмам слова не давали! – рявкнул Григорий и вопросительно посмотрел на будущего тестя.

- Не смотри на меня так, я ее воспитал нормальной, это ты успел испортить…

- Еще не успел, - брякнул, не подумав Гриша, грустно так, а Элька вся покраснела, даже уши.

- Ну ты и… - слезы на глазах, и сестра убежала наверх.

- Извините, я сейчас, - Гриша рванул следом.

Соня молча проводила влюбленных взглядом и опять ошарашенно уставилась на Макса.

- Не, дядь Сереж, мы походу будем все-таки первыми, - Макс покачал головой, притиснул Соньку к себе и поцеловал в макушку.

Он бы, конечно, сделал все по-другому. И с кольцом,- кстати давно купил,- с цветами, свечами и прочей лабудой.

Но она ж сама виновата. Ночью ему, значит, благодарность? Ага. Ему ночи мало. Ему вся жизнь нужна.

- Ну, тогда совет да любовь, дети мои!

Но момент был испорчен, сверху что-то грохнулось и послышался крик:

- Я за тебя замуж не пойду, так и знай! В грехе жить будем!

Секундная тишина и грозный рев ей в ответ:

- А дети? Тоже в грехе?

- Какие дети?

- Наши! А не пойдешь замуж сама, заставлю!

- Ну и ладно, заставляй!

Что было дальше, история умалчивает, но Гриша потом опять ходил, как довольный слон, а Элька сверкала счастливыми глазами.

Любовь, она бывает разная. И приходит не вовремя. Иногда кажется, что к не подходящему человеку. Или, что и не любовь это вовсе, а так просто. Но она