Веретено тьмы - Екатерина Н. Севастьянова

– Вы очень гостеприимны, мисс, – язвительно протянул охотник, растворил наручники в воздухе и переступил порог. – Кто настоящий хозяин квартиры?

– Агата Бетслер.

Я захлопнула дверь и напряженно проследила за высокородным. Он бегло осмотрел небольшую студию человеческой магини, убедился, что в квартире мы одни, затем обратился ко мне с вопросом:

– А где сама Агата Бетслер, с которой вы столь безнравственно сняли личину?

– В надежном месте.

– В земле? – высказал свое предположение охотник.

– Я не настолько жестока.

– Да неужели? – Райвен заломил бровь, всем своим видом давая понять, что мое общество ему не особо приятно. – Вы уничтожили личность преуспевающей молодой девушки, в лучшем случае лишили ее около пятидесяти процентов памяти, а в худшем – довели до сумасшествия ментальной нагрузкой. Вы отняли ее жилье, работу и воспоминания. После чего использовали ее личину для хладнокровного убийства. И не считаете себя жестокой?

– Относительно демонов – нет. Ведь это не я насилую, убиваю и заживо съедаю людей каждодневно.

Бывший предводитель изерийской армии недобро прищурился.

– Прежде чем упрекать верховную расу в грехах, вспомните, скольких безвинных убили вы. Полагаю, список внушительный.

– Я помню каждого, господин Райвен. Нет нужды вспоминать.

– Терзает совесть?

– Ну что вы? Просто память хорошая.

Охотник демонстративно переключил свое внимание на полуночный кинжал в моей руке.

– Откуда у вас артефакт наемника из клана Ночи?

О… то есть про наемников Ночи мы тоже знаем. Прекрасно! Не зря краймеры избегают высокородных.

– Не беспокойтесь, – съязвила я, – ни один наемник не пострадал при получении этого кинжала. Мне его подарили.

– Краймеры общаются с другими кланами наемников?

– Я не состою ни в каком клане, а потому общаюсь со всеми существами, которые мне интересны.

– Краймер без клана? Да ну! – кажется, мне не поверили. – И как же вы разрушили магическую связь со своими старейшинами?

Кровью, болью и страданиями.

– Это допрос с пристрастием? – уточнила я. – Или пресловутое демоническое любопытство?

– Профессиональный интерес, мисс… – Райвен запнулся, – как вас на самом деле зовут?

– Зависит от настроения.

– А если серьезно?

– Краймеры не называют своих настоящих имен никому, кроме нанимателей и их доверенных.

– Сделайте для меня исключение, – потребовал высокородный нахал.

– Простите, господин Райвен, но для вас я даже чай заваривать не хочу. О каком исключении может идти речь? Зовите меня Агатой или любым другим женским именем, каким только пожелаете.

Демону такой расклад явно не понравился, но настаивать на ответе он не стал.

– Хорошо,мисс Бетслер , – согласился охотник. Причем сегодня Райвен действительно выглядел как охотник… Белоснежный плащ лекаря на нем отсутствовал. Его заменял кожаный камзол с укороченными спереди полами и защитными рунами на спине. Руны, кстати, отгоняли злые силы – духов, нечисть, ту же сакши. Под камзолом виднелась черная одежда и военное обмундирование, видимо привычное Райвену: нагрудная перевязь для клинкового оружия, кобура на толстом ремне для огнестрельного, коммуникатор на клипсе у воротника. Высокие сапоги с шипами и плотные перчатки из магической ткани. Одним словом – охотник.

– Итак, господин Райвен. – Я присела на край оливкового кресла, ни на секунду не выпуская демона из поля зрения. – Что вам от меня нужно? Краймеры и охотники не друзья. Пижамные вечеринки я с вами устраивать не собираюсь, информацией делиться также, о себе ничего не расскажу.

Демон сел напротив. И в отличие от меня он вел себя чересчур расслабленно, будто не ощущал никакой угрозы. Но он не мог ее не ощущать в присутствии краймера!

– Вам известно, что официальное расследование смерти Гаяра Троя сегодня утром было прекращено? – поинтересовался у меня высокородный.

– Конечно. Весь город об этом знает.

– Но никто не знает, что это ложь, – ну просто несказанно обрадовал Райвен. – Пару часов назад меня попросили провести повторное расследование, дабы исключить причастность редкого существа или нечисти к смерти Троя. Секретная служба так же продолжает вести дело. Никто не верит в естественную смерть тысячелетнего. Так что у вас есть два варианта. – Охотник вновь показал магические кандалы. – Первый вариант – чистосердечное признание и, возможно, пожизненное заключение вместо смертной казни. Я вас арестовываю и передаю секретной службе империи, получаю достойную плату за выполненную работу и возвращаюсь к обыденной жизни.

Я поморщилась.

– Видимо, мне придется выбрать второй вариант.

– Решайте сами. – Райвен достал из внутреннего кармана камзола свиток магического пергамента и бросил его мне.

На лету перехватив свиток, я стянула черную ленту, увидела, что это контракт на работу, и не сдержала нервного смеха.

– Вы издеваетесь? – на полном серьезе спросила у высокородного. На минуточку представителя Власти! Охотника Межрасового Центра на существ вроде меня! Он должен ненавидеть краймеров на генном уровне, как и всех остальных наемников в целом. – Контракт на работу? От вас?

Демон равнодушно пожал плечами. Взгляд его не выражал ровным счетом ничего. Лицо оставалось непроницаемым.

– Вы краймер, – пояснил он спокойно, затем указал на свиток и добавил: – а это контракт для краймера. По-моему, все логично.

А вот, по-моему, как-то не очень…

– Охотники убивают краймеров, – напомнила я, – краймеры убивают охотников, но никак не заключают с ними контракты.

– Не происхождение определяет нашу личность. Охотники уничтожают не редкие расы, а истинное зло.

– А я прям кладезь доброты, да?

– Посмотрите в окно, – Райвен усмехнулся, – границы зла и добра давно размыты. Мы все свидетели заката эволюции. Сейчас нет плохих существ и хороших. Есть высшее зло и остальные. Вы относитесь к остальным.

– Смерть Гаяра Троя…

– Мне плевать на тысячелетних.

Я заинтересованно подалась вперед.

– На всех?

– О, ясно. – Райвен понятливо кивнул. – Гаяр Трой не последний, верно?

– Возможно.

– Тогда мне вас жаль. Краймеры считают себя превосходными убийцами, но это не так. Ваша личина всего лишь маска, и однажды ее сорвут вместе с кожей.

– Не страшно. Краймеров готовят к смерти практически с рождения.

– Не сомневаюсь. Но вы действительно готовы рискнуть собственной жизнью ради большой суммы денег?

Я снисходительно улыбнулась.

– Меня никогда не интересовали деньги, господин Райвен.

– Контракт на убийство даже одного тысячелетнего должно быть стоит очень дорого. Какова плата?

– Плата куда достойней, чем та,