В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

я рассуждала о том, что мне непредвиденные ситуации абсолютно точно не нужны. Но они меня настигли в момент, когда я ещё даже не дошла до машины — звонок со старого номера.

— Майя Леонидовна, Майя Леонидовна! — проверещала в трубку ассистентка Корониной, которая владела тоже агентством праздников. Мы не конкурировали, хотя были примерно на одном уровне. Поэтому я спокойно решила пойти на диалог.

— Майя Леонидовна, я вас умоляю. То, что случилось, то…

— Сначала проблемы, потом выводы.

Тяжёлый вздох.

— Майя Леонидовна, я вас очень умоляю. Не самое приятное дело. На днях будет проходить съезд бизнесменов в загородном клубе. Наша ведущая, которая была забронирована за несколько месяцев, сломала ногу. Она, конечно, может и на инвалидном кресле провести этот вечер, но там такие люди будут, что им нужен конферансье с максимальной отдачей. Мне сказали попробовать договориться с вами. Я знаю, что у вас, скорее всего, всё расписано…

— Когда говоришь «съезд»? — заинтересованно произнесла я.

Я ещё та меркантильная тварь, которая для ради денег готова на всё. Даже сверхурочно поработать.

Мне сообщили даты, скинули всю информацию. Я коротко заметила:

— Доеду до работы, ознакомлюсь, уведомлю о своём решении. Дай мне около часа.

Когда двери лифта в моём офисе открылись, первое, что мне попалось на глаза, это вереница клоунов, которые были непосредственно в своей рабочей одежде: в разноцветных костюмах, с париками, с этими носами красными. Поймав одного из ассистентов, я тихо уточнила:

— Где вы этих дебилов нашли?

— Не знаю, у нас этим отдел кадров занимался, — развёл руками мальчишка и побежал дальше.

Но это был не самый главный затык сегодняшнего дня.

Яша старался прорваться с боем в мой офис. Причём об этом мне тихонько сообщил молодой человек в чёрной форме.

— Майя Леонидовна, ваш супруг желает отчаянно с вами пообщаться. У нас распоряжение от Роберта Андреевича о том, чтобы его не пускать. Если вы хотите сказать нам что-то иное — дайте знать.

— Нет, я не хочу вам сказать ничего иного.

Но в это время начали приходить сообщения от Яши, что я стерва первостатейная, о том, что я совсем зазналась, и если в ближайшее время не поговорю с ним и не объясню всю ситуацию, которая произошла с Таволгиным, то могу пенять на себя.

Поскольку Яша очень сильно ошибался в том, что на себя я могу положить старый добрый хрен, то пенять на себя при любых обстоятельствах не планировала.

Отзвонившись Корониной о том, что готова вести этот вечер, мне тут же переслали сценарий вечера, и я стала искать быстро знакомые фамилии. Совершенно случайно наткнулась в списке приглашённых гостей на Ворошилова и вскинула брови. Хотя не было ничего удивительного — встреча была в гольф-клубе, а он там, походу, прописку себе оформил. Прикусив губу, я развернула сценарий и стала быстро ориентироваться по тому, где какие выступления, с кем из ребят, с оркестром надо будет переговорить. И уже через час я мчала на один из прогонов.

“Майя, если ты не ответишь на моё сообщение, — снова прилетела смска от Яши, — то я тебя из-под земли достану. Ты понимаешь, какую ситуацию создала?”

Я не понимала, какую ситуацию создала, но была готова к тому, что прольётся чья-то кровь.

А уже этим вечером Яков успел довести до белого коления Леру и мою маму, которая, позвонив мне, тяжело высказывала в трубку:

— Он совсем ополоумел. Приехал сегодня ко мне и кричит о том, что звоните Майе, пусть она приедет. Нам надо срочно с ней поговорить. Я сомневалась, что тебе настолько срочно надо было говорить с Яковом, поэтому рассказала ему витиеватый путь от меня до мест не столь отдалённых.

Я поблагодарила маму.

А следующим утром я поняла, что Яша не просто перегибает палку, а почти с ума сходит. Потому что, когда я садилась в машину, его тачка перегородила мне весь проезд. Яша выскочил из салона и размахивая руками, двинулся на меня.

— Открой немедленно! Нам надо поговорить! Ты понимаешь, что дело больших денег стоит?

Я сидела, взмахивала руками и губами шептала: «I don't understand you».

В этот момент парнишка из охраны, который был вчера на смене, оттеснил Яшу от машины, и я, задом сдав, поехала на работу. Потому что подготовка к съезду предпринимателей в этом гольф-клубе, плюс день рождения у Самсоновых. Клоуны эти опять-таки, которые слонялись у меня по офису, будто бы решили пустить в нём корни и тырили периодически то чай, то шоколадки из бара — всё это накладывало отпечаток общей нервозности.

И эта нервозность проявилась тем, что к вечеру у меня опять случилось незапланированное.

— Твою ж тo мать, — сидела, рассматривала свою руку на локтевом сгибе.

Лерка бегала вокруг меня с выпученными глазами.

— Это всё на нервной почве, мам. Ты же сама говорила, что все болезни от нервов и только…

— А вот сейчас потише, — тихо произнесла я, намекая Лере, что не надо при мне говорить про сифилис.

Дочка взмахнула руками и притащила мне мазь. Я очень надеялась, что моё нервное потрясение как-нибудь уляжется, потому что рано утром у нас первый прогон перед вечером.

Но потрясение не улеглось. Поэтому утром я встала и заметила, как пятна начали расползаться от локтя выше. Лера покачала головой.

— Слушай, давай просто обработаем антисептиком, и всё.

И, может быть, я была бы действительно спокойнее, если бы Яша не заделался на полставки дятлом и не долбил мне телефонными звонками, чуть ли не обрывая все линии. Психанув, я вообще заблокировала его. Но в этот момент он, набрав Лерку, кричал в трубку так громко, что это даже слышала я.

— Если мать не поговорит со мной и не объяснится, то я за себя не ручаюсь! Она вообще понимает, с каким человеком она обедала? Она вообще в курсе, кому её адвокатишка перешёл дорогу? Да, если она не принесёт свои извинения…

И в этот момент я поняла такую фигню — что в момент, когда я узнала про Яшину измену, в момент, когда я увидела его с другой, я тогда его ещё любила. Но, оказывается, вся моя любовь испарилась ровно в тот момент, когда он выбрал унизить меня, чтобы его Лине было уютно. Вот именно тогда пришло осознание, что я его больше не люблю.

Нахмурив брови, покачала головой, намекая Лере, что я ни перед кем извиняться не буду и с отцом разговаривать не буду.

— Я прекрасно знаю, что сегодня у неё важный вечер. Поэтому, если она